На перекрёстках памяти. Сантьяго-де-Куба

Начало здесь http://stihi.ru/2026/02/03/1533

В ПОСОЛЬСТВЕ

Много времени в ожидании отъезда в Сантьяго мы проводили в посольстве. Учитывая тропическую жару, непривычную для нас, там было приятно находиться. В просторном здании было относительно прохладно, в кабинетах работали кондиционеры, в приёмном помещении можно было выпить так полюбившееся нам с первого раза охлаждённое рефреско зелёного цвета. Автоматы с ним всегда были заправлены небольшими бутылочками по 350 мл.

Здание посольства, как и многие другие здания старой Гаваны было выполнено в строгом испанском колониальном стиле с элементами готики. Высокие потолки, большие окна без стёкол, везде вместо них жалюзи, широкие проёмы между стенами и отсутствие перегородок в коридорах и проходах здания обеспечивало свободную циркуляцию воздуха внутри него и создавало наиболее комфортные условия для жизни европейцев в подобных постройках.

НА НАБЕРЕЖНОЙ

Белая как чайка Гавана произвела на нас неизгладимое впечатление своими широкими авенидами с вечнозелёными деревьями, цветущими кустарниками и набережной с парапетом, на который можно было сесть и часами смотреть на колышущееся море, наблюдая за полётом чаек и наслаждаясь прохладным дыханием бриза. Жалею, что тогда я не вёл дневник. Правда, времени для этого не оставалось.

В САНТЬЯГО-ДЕ-КУБА

Наконец с документами всё было улажено, и мы самолётом отправились, по сути, на другой конец острова в г. Сантьяго-де-Куба. Климат в Сантьяго-де-Куба значительно жарче, чем в Гаване, вследствие более южного его географического расположения. Прибыло нас, советских специалистов, около десятка, включая членов наших семей. По желанию можно было разместиться в группе трёхэтажных домов, называемых многосемейными или в бунгало на берегу залива, заканчивающегося портом, куда приходили и швартовались различные суда. Над заливом на высоком берегу стояла древняя крепость с крепостными орудиями времён испанского колониализма. Они напоминали о XV – XVII веках, когда в этих краях утверждалось испанское господство, строился город и его защитные укрепления.

НАШЕ НОВОЕ ЖИЛИЩЕ

Какое бы место ни выбиралось, на работу оттуда преподаватели доставлялись в университет автобусом в нужное время в соответствии с расписанием. Мы выбрали квартиру в семейном доме на третьем этаже. Она только что освободилась от преподавателя-чеха. От него нам в наследство перешла собака по имени Иснага, которую мы стали звать Найдой. О “наследстве” мы узнали несколько позже, уже после вселения в квартиру, куда Иснага-Найда пришла по памяти к прежнему хозяину.

Наружная сторона дома, куда выходил балкон, была обращена к дороге, идущей от центра города и порта к той его части, где были расположены виллы и особняки, ранее занимаемые состоятельными людьми. Большинство в результате революции 1959 года были покинуты своими владельцами, сбежавшими во Флориду (Майями).

Там поселили наших военных советников и размещалось консульство. По другую сторону дороги был стадион, на котором кубинцы играли в бейсбол (пелоту). Пелота - это национальная игра. С нашего балкона саму игру не было видно, но хорошо было слышно крики, доносившиеся оттуда. С нашего маленького балкончика открывался чудесный вид на гряду гор Сьерра Невада, возвышавшуюся на северо-востоке. Через неё по проложенной в горах дороге можно было попасть на атлантическое побережье Кубы в небольшие промышленные города Моа и Никаро, где добывается никелевая руда и перерабатывается в никель.

Окна в квартире, как и вообще в домах на Кубе, закрываются жалюзи, раздвигающимися деревянными створками, поворачивающимися на осях во фрамуге окна. В случае ураганного ветра они закрываются, играя роль ставень.

Мы стали жить в трёхкомнатной квартире, не считая кухни, балкона и лоджии. В квартире был душ, на кухне - газовая плита. У нас с Лилей была широкая семейная кровать, Андрюша спал в своей комнате. К нам в спальню и в комнату Андрея можно было входить из гостиной, из которой можно было выйти на балкон, на кухню и на лестничную площадку. Кроме того, из той же большой комнаты можно было пойти в душ и войти в лоджию, расположенную как раз на противоположной стене дома с балконом.

ЖИЗНЬ В САНТЬЯГО

Лоджия выходила на внутреннюю улицу, на которую за нами приходил автобус, отвозивший нас на работу и обратно. Мы быстро приобщились к жизни в Сантьяго. В квартире был хороший японский холодильник и вентилятор. Вначале трудно было привыкать к постоянно высокой температуре в квартире - и днём и ночью 28 - 32 градуса С. Спали полностью раздетыми.

Приятными часами в сутках были рассветные и закатные. Особенно последние, когда солнце погружалось в океан, небо расцвечивалось невероятно красивыми красками палевых оттенков и в воздухе распространялись волнующие ароматы ночных тропических цветов. Природа как бы замирала в предвкушении ночного отдыха от палящего дневного солнца. Чувствовалось еле заметное дыхание ночного бриза, а в кустах и между деревьев начинали слышаться шуршание и поскрипывание ночных жителей, полёт бабочек, летучих мышей...

В этот промежуток времени кубинцы предпочитают отдохнуть от дневных забот и высыпают посидеть на улицу перед домом. Солнце быстро, почти вертикально уходит за горизонт, и сразу наступают чернильные сумерки и звёздная ночь. Действительно в этот переходный час чувствуется какая-то особая гармония человеческого настроения с природой.

НАШ ПОСЁЛОК

В нашем посёлке жили преподаватели не только из СССР, но и из других стран - из Чехословакии, Польши. Кроме них, была небольшая группа врачей из Москвы и с Украины. Хозяйством посёлка ведал комендант по фамилии Моро, многодетный кубинец небольшого роста, всегда доброжелательно настроенный к посольским. Детей у него было человек шесть, все мал-мала меньше.

Видимо поэтому наш Андрей, которому в ту пору было 8 лет, как-то быстро нашёл с Моро общий язык и даже иногда был посредником между ним и Лилей по хозяйственным делам. Нам выделялось достаточно много кофе, к которому в то время мы были непривычны, и часть его отдавали Моро, чему он был очень рад. Это также укрепляло наши дружеские связи.

Старшим в группе, живущим в фамильярисе (семейном общежитии), был доцент из ЛГИ Константин Александрович Васильев. С ним мы были хорошо знакомы по институту. Наше консульство и место проживания военных советников, а также кинотеатр находились в престижном районе Сантьяго Виста Алеаре (Радостный вид) сравнительно недалеко от нас. Туда можно было дойти пешком.

РАБОЧИЙ ДЕНЬ

В работу мы включились быстро. Рабочий день был с 8 до 18 часов с перерывом на обед с 12 до 14 часов, за исключением субботы, когда он был укороченным с 8 до 12 часов. В выходные дни мы практически всей группой отправлялись на какой-нибудь пляж по своему выбору. Все наши переезды, в том числе на пляж и на экскурсии обеспечивались автобусом.

В университете мне выделили место работы в комнате на двоих с кондиционером на первом этаже. Моим товарищем-коллегой был чех Ласо Меморие из юго-западной части Чехословакии. Мы с ним быстро нашли общий язык.

Из окна комнаты был виден участок сада. Одно из деревьев было близко от моего окна. На нём я впервые увидел колибри - птичку немногим больше шмеля, которая летала между цветами, собирая с них нектар. Она как бы зависала у каждого цветка, не садясь на него и только опускала в него свой длинный клюв-хоботок, тут же, через мгновение перелетая к другому цветку. Движение её крыльев из-за быстроты заметить было невозможно.

В мою работу входило чтение лекций по курсу месторождений полезных ископаемых на испанском языке. А также их поиски и разведка. Были выезды с группой студентов на месторождения никеля в Никаро, меди в Эль Кобре - всё в восточной части Кубы.

Студентов в группе было не более двенадцати человек. Было трудно, особенно вначале, плохо зная испанский, читать лекции и готовиться к ним. Я старался заучивать текст наизусть, на что уходило много сил. Но постепенно стал осваиваться, по ходу подучивая испанский. Помогало и то, что я мог некоторую необходимую литературу на английском брать в университете.

Так, например, я готовил материал по задачам для занятий по курсу “Поиски и разведка МПИ”.
Первый год работы в университете Ориенте закончился теоретической подготовкой студентов и практическими полевыми изучениями минералов и горных пород с выездами на места их выходов и обнажений. Я подготовил необходимые методические материалы для проведения экзамена и благополучно его провёл.

БЫТ И СЕМЬЯ

Время летело быстро. Мне очень помогало морально, что со мной были Лиля и Андрей в первый год моей командировки. Жена создавала обычный семейный уют, поддерживала меня во всём. Кроме того, она занималась с Андреем по программе первого класса, что позволило сыну по приезде в Ленинград без отставания поступить во второй класс. Далее Лиле пришлось вернуться в Ленинград, так как начальной школы для детей советских специалистов в Сантьяго не было. За первый класс Андрей сдал экзамены в русской школе в Гаване, куда мы его возили, чтобы получить формальное удостоверение о его знаниях для поступления во второй класс.

Продолжение следует

На фото: Сантьяго