Время дождя

Просыпаюсь под шорох трамвая —
Он везёт работяг в серый плен.
За окном, тихо злость убивая,
Ветер хлещет по лужам, как бич перемен.

В Братцеве утро встаёт не спеша,
Красит стены в унылый колер.
Кто-то в пробке закурит, матом дыша,
Кто-то неистово моет ковёр.

Я вожу туристов к воде,
К Химкинской водной пустыне.
Здесь пахнет детством и бедой везде,
Здесь когда-то был край целинный...

Плещет море, дождя капли глотая,
В его груди плещет осенний стон.
Электробусы, вдаль уплывая,
Нарезают на Сходню свой полигон.

Синие твари, битком перебитые,
Трутся о бордюры в немой тоске.
В них — судьбы, надежды разбитые,
И грехи на каждом виске.

Трамваи гремят на путях, как в кино,
Что крутили при Союзе когда-то.
И люди везут из торгашек вино,
Всем плевать — свято кому, кому плата.

Я стою на мокрой платформе,
Пью кофе из пластика, трамвайчик свой жду,
Рядом бабка на лавке уселась в комфорте,
Я в её глазах, как в бреду, увижу корму:

Утро верит, что день не напрасен,
Даже если на небе вода.
Даже если мир сер и опасен,
В этом городе мы — навсегда.

Вечер тьму вскроет злобным неоном,
Клубы выплюнут дрянной стробоскоп.
Кто-то в сопли, кто-то с айфоном,
Кто-то ищет на завтра билет, кто-то — гроб.

Молодёжь на Пхукет улетает,
Но в Химках им не светит курорт.
В супермаркетах кассы вздыхают,
Продуктовый решая кроссворд.

А «Ховрино» жрёт всё людские потоки,
Изрыгая их в спальный район.
Мы здесь все — заодно одиноки,
Каждый сам себе судья и закон.

Я люблю этот серый, проклятый мир,
Когда смывает с души грязь и тень.
И кажется вдруг: ты ещё не вампир,
И рассветом ещё можно дышать каждый день.

В Братцеве дождь — это время подумать,
Чай заварить и присесть у окна.
Видеть, как транспорт несётся по кругу,
Как промокшая сохнет стена.

Троллейбусы тянут рога, словно руки,
В никуда, в пустоту, в темноту:
Здесь все мы несём бытия злые муки,
Но однажды я счастье своё обрету!

Потому что вода — навсегда,
Это море, что дышит в бока!
Я стою, промокая, лицом в никуда,
И молюсь этим серым, тягучим векам.

Вернусь я в квартиру, вернусь я в свой угол,
В комнатёнку с видом на стройку веков.
Разберу рюкзак, чайник вскипячу на досуге —
Завтра туристам отсыпать словесных, как медь, туесков.

Сколько можно смотреть на унылый пейзаж?
Водохранилище, стройка, дороги...
Видно, это мой личный, мой горький тираж,
Мои боли и жизни итоги.

Здесь время течёт по разбитым часам,
Здесь дождь говорит на понятном наречье.
Здесь каждый прохожий — экзамен и храм,
Здесь я просто живу, бесконечно.

В Братцеве дождь... И я жив пока -
Гид-философ, бездомный шаман.
У воды — электробусы, как облака,
И в этом — мой сладкий обман.

До слёз. Хрипоты. И до дна.
До новой капли по жестяному листу.
Спасибо, что есть эта серая мгла,
Что я ещё слышу, как время идёт в пустоту