Душа, как у берёзы

Ращу гордыню, поливаю грядку,
И беспощадна к сорнякам, увы.
Пишу стихи в обычную тетрадку,
Не тешу ими слабые умы.

В моих стихах ни капли Божьей правды,
В моих стихах душа почти что спит.
Я на просторах света синей лампы,
Которая зелёным не горит.

Я тёмный дух, бездарность для поэта,
Я тихий сон замученной души.
Моя звезда и песня не воспета,
Но ты воспой её и напиши.

Не повторим мой слог, не уникален,
Коварно рифмы прыгают в ряду.
Кому-то стих покажется банален,
Не сочиняю я, я лишь переношу.

Как правило, доверюсь я потоку,
Расслаблюсь, соберу свои стихи:
Душа, как у берёзы, много соку,
Так у моей — так много нелюбви.

Я правлю их, словно чертят ругаю,
Но не исправить мне их никогда.
Как папа Карло, я стихи стругаю —
Они все в Буратино норовят.

Я распущу их, дамбу не построив,
Они снесут дома и берега,
Я их судьбу, увы, совсем не строю,
Я так заносчива, что к ним совсем строга.

Ладонью проведу по крышке гроба —
Там заколочены гвоздями, крепко спят,
Стихи, которые меня уже не помнят,
А может, даже помнить не хотят.
26.02.26.

Парадокс: лампа обычно даёт один цвет, но здесь задаётся условие «не гореть зелёным» — как если бы она могла, но не хочет/не может. Но ведь может, если захотеть.