Чужак в стране чужой - Хайнлайн

Роберт Хайнлайн - роман «Чужак в стране чужой»

Ты еси Бог

Ро;берт Э;нсон Ха;йнлайн (англ. Robert Anson Heinlein); 7 июля 1907, Батлер, Миссури, США — 8 мая 1988, Кармел, Калифорния, США) — американский писатель и сценарист, один из крупнейших писателей-фантастов, во многом определивший облик современной научной фантастики. Один из трех главных фантастов англоязычной научной фантастики наряду с Айзеком Азимовым и Артуром Кларком.

Чужак в стране чужой») — фантастический философский роман Роберта Хайнлайна, удостоенный премии «Хьюго» в 1962 году. Первый научно-фантастический роман, вошедший в национальный список бестселлеров газеты New York Times. В 1987 году роман введён в «Зал славы» премии «Прометей». Одно из немногих фантастических произведений, в 2012 году включённых Библиотекой Конгресса в список книг, сформировавших Америку. Авторский неологизм Хайнлайна — глагол «грокать», обозначающий глубокое, интуитивное понимание предмета или человека, вплоть до установления эмпатической связи, быстро вышел за пределы субкультуры научной фантастики и был включён в Оксфордский словарь английского языка.

Сюжет содержит массу историко-философских аллюзий, являясь жизнеописанием Валентайна Майкла Смита, или просто Майка, воспитанного марсианами человека, который вернулся на Землю и стал здесь новым мессией. Публикация романа вызвала скандал, связанный со слишком вольным, по нормам тогдашней цензуры, изображением сексуальной жизни и религии.
Роман существует в двух версиях. Это первоначальная урезанная цензурой редакция 60х годов, появившаяся на русском только в 90х годах и полная авторская версия, извлечённая из архива уже умершего автора и опубликованная в США в 90е годы (на русском появилась в 2017 году). Я когда-то читал роман в 90е естественно в урезанной версии, но совершенно его не помню. Сейчас же его я перечитал  и «попытался грокнуть» уже в полной версии. Это огромный текст почти на 700 страниц, и это главное, что мне не понравилось в романе, слишком растянуто, слишком много воды и слишком уж очевидно, что роман разваливается сюжетно и идейно на две совершенно неоднородные и чужие друг другу части.
Первая научно-фантастическая часть повествует о прибытии, а скорее пришествии на Землю космического маугли - человека, воспитанного марсианами, и, по сути наполовину являющегося марсианином, обладающим рядом сверхспособностей марсиан.
Вторая часть - это религиозная фантастика, повествующая о деятельности Майка в качестве нового мессии и создавшего свою  религиозную секту на планете Земля.

«— Ну, — сказала она, — вам, похоже, больше ничего не нужно, так что я пойду.
Она направилась к двери.
— Нет! — выкрикнул он.
Джилл недоуменно обернулась к нему:
— Да? Что вам…
— Не уходи.
— Н-ну… я могу задержаться, но очень ненадолго. — Она снова подошла к кровати. — Вам что-нибудь нужно?
Смит внимательно оглядел ее с головы до ног:
— Ты… ты — женщина?
Да, такого вопроса ей еще не задавали. Вот уже много лет в ее гендерной принадлежности усомниться было невозможно. У Джилл на языке вертелся подходящий ответ.
Смит, похоже, и не думал шутить, a смотрел серьезно и с какой-то непонятной тревогой. Только теперь Джилл поняла — а скорее почувствовала, — что тот дурацкий слух чистая правда: этот пациент действительно никогда не видел женщин.
— Да, — осторожно подтвердила она, — я женщина.
«Ну чего, спрашивается, он так на меня уставился?» К собственному своему удивлению, Джилл ощущала некоторую неловкость. Казалось бы, что тут такого? Мужик пялится — так они все пялятся. Но ведь этот изучает тебя, словно инфузорию под микроскопом. Молчание становилось невыносимым.
— Так что, похожа я на женщину?
«— Я не знаю. — Смит говорил медленно и очень серьезно. — Как выглядит женщина? Что делает тебя женщиной?
— Ох, да сдохнуть можно! — Такого дикого разговора с существом мужского пола у Джилл не было уже давно, с того, пожалуй, времени, как ей исполнилось двенадцать лет. — Ты что же, хочешь, чтобы я прямо сейчас разделась и показала?»

Второе, что именно не понравилось мне в романе, он слишком американский, то есть трактует все главные культурные, религиозные и философские постулаты  с очень уж откровенно  американской, скорее всего протестантской этикой, я бы ему поставил бы балл 3+.
Роман, добавился в мою подборку совершенно разных по жанру  и философско-религиозной тематике произведений, повествующих о пришествии на Землю очередного мессии и закономерной расправе над ним. Ибо человечество всегда максимально жестоко карает тех смельчаков - безумцев, которые пытаются коренным обществом изменить духовно этот мир, пошатнуть моральные критерии.
И это такие классические произведения  как:
- «Идиот» - Федора Достоевского
- «Мастер и Маргарита» - Михаила Булгакова
- «Плаха» - Чинзиза Айтматова
- » Над пропастью во лжи» - Джерома Сэлинджера
 - «Дюна» - Френка Херберта
- «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» - Ричарда Баха.
Земля в мире Чужого… представляет собой некую сатирическую антиутопию. Мир, зацикленный на вещизме, потреблении и рекламе, немного напоминающий мир «Хищных вещей века» Стругацких. Забавный орган управления планетой, Совет Федерации, возглавляемый малохольным конгрессменом Дугласом, расцвет астрологии и эзотерики, всеобщий утилитаризм - общественное благо для всех  и каждого, паранойя секретности, а также жажда хайпа и дешевой популярности любой ценой - вот так называемые ценности общества Чужого… 
И вот в этот такой аляповатый и маленько придурошный мир попадает новый мессия - Человек с Марса. Хотел бы обратить внимания на концепцию романа-мифа, ибо история Майка полна аллюзиями на евангельский вариант жизни Иисуса, а также на концепцию ницшеанского Сверхчеловека, ибо Смит наполовину,  будучи марсианином, имеет целый набор сверхвозможностей, которые также намекают на те самые способности Христа. Что и создает вокруг Майкла стандартный культ личности, от чего созданная им в последних двух частях романа секта, по моему мнению, сильно смахивает на тоталитарную.

Я не буду вообще касаться сюжета романа, тем, кому интересно, пусть читают сами этот большой и неоднородный текст, с моей точки зрения, распадающийся на несколько разных сюжетов, крайне слабо связанных между собой. Лучше бы автор сделал цикл из нескольких небольших романов.
Коснусь только учения Майка, а также личности второго главного героя книги - старого пройдохи Джубала Харшоу - Альтер-эго автора.
Интересный и принципиальный вопрос - как вообще может чужак с другой планеты, даже обладающий сверхспособностями и даже сверхобаянием повести за собой людей, обрести поклонников и апологетов своей религии и стать культом. Автор утверждает, что может, если духовный чужак-лидер окружит себя толковыми умными красивыми и сексуальными «апостолами» женского рода, умеющими органично расположить к себе массы, и использующими буквально все свои козыри от природного обаяния и женской харизмы до потрясающей сексапильности, до полной раскрепощенности, внутренней свободы и даже длины ног.
В чем главная и фатальная ошибка Майка?
Да в том, что, будучи наполовину марсианином, он и к людям относился не как к особям рода человеческого, природу которых он совершенно не понимал и не знал. А как к своим наставникам с детства марсианам. А люди - это люди, как со своими плюсами потрясающими, так и со своими убойными минусами. На Марсе, например не было вообще разделение на полы, и не было секса и плотской любви. А вот когда  Майк «грокнул» что есть женщина, и что есть соитие с ней, это и перевернуло всю его половинчатую сущность и вдохновило на «чудеса», так он   и превратился из Маугли в Мессию.
Главный и сакральный смысл жизни по Майклу заключен в глаголе «Грокать», который имеет великое множество значений
- Просто грокнуть - это испить воды, так как воды на Марсе очень мало, и она редко встречает, то сама вода имеет сакральное и священное значение. А совместное распитие простой воды означает духовное единение участников, они становятся духовными братьями и соратниками по одной вере. Вот только почему-то братья в секте Майкла как мужского, так и женского рода пьют в основном не воду, а довольно крепкие и весёлые напитки.
- Грокнуть смысл - быстрое и интуитивное понятие и осмысление чего угодно, человека, предмета, явления, и установление логической и духовной связи  между ними.
- Грокнуть истину - постижение главного или истины, озарение духовного, инициация самопознание внутреннего своего мира и духовных проблем.
- Грокнуть кого-либо - установить  эмпатическую связь с кем-то и возлюбить его, а любовь в понятии Майка может быть только одновременно и духовной и плотской… иначе подделка))
- И наконец Грокнуть себя - поверит одновременно в себя и в Бога, то есть стать самому Богом.

«Какстона не пришлось долго уговаривать. Убедившись, что он спит, Джубал направился в свою спальню — и встретил по пути Энн.
— Веселенький денек, — устало покачал он головой.
— Да уж. Я бы предпочла обойтись без такого веселья, и не дай бог, если оно повторится. Ложись, начальник, спать.
— Я и ложусь. Слушай, Энн, а что такого особенного в поцелуях Майка?
Глаза у Энн мечтательно затуманились, затем она улыбнулась:
— Нужно было и тебе попробовать.
— Староват я в голубые перекрашиваться. Но про этого парня мне интересно буквально все. Так как там, действительно есть разница?
Энн немного задумалась.
— Да.
— И какая же?
— Майк отдается поцелую весь, без остатка.
— Тоже мне невидаль, я и сам так делаю. Точнее говоря — делал.
— Нет, — покачала головой Энн. — Меня целовали большие специалисты по этой части, но ни один из них не отдавался поцелую полностью. Они не могут сосредоточить на поцелуе все свое внимание. Всегда остаются мысли о чем-то постороннем. Не опоздать бы на автобус… удастся ли с этой девицей переспать… не поймал бы нас ее папаша — или муж — или соседи. Да о чем угодно — о работе, о деньгах, о той же своей поцелуйной технике. У Майка нет никакой техники, зато он целует тебя, не думая ни о чем другом. В этот момент для него нет во Вселенной ничего, кроме тебя, и этот момент равен вечности — ведь Майк ни о чем не думает, не строит никаких планов, никуда не стремится. Он целует тебя — и все. — Энн слегка поежилась. — На женщин это производит ошеломляющее впечатление.
— Х-м-м…
— И нечего хмыкать, старый похабник! Ничего ты не понимаешь!
— Не понимаю. И не пойму — как это ни прискорбно. Ну что ж, спокойной ночи. Кстати, я сказал Майку запереться.
— Кайфоломщик!
— Он и так учится очень быстро, не стоит торопить.»

Что же собирался предложить Смит людям, две главные заповеди его учения, два главных постулата.
1) Возлюби всех вокруг себя как ближнего своего и отдайся этому весь без остатка
2) Ты еси Бог
Увы, именно поэтому секта Майка обрела лишь малый круг поклонников, ибо обе догмы противоречат человеческой природе. Смит был поражён, как страстно люди умеют любить и отдаваться этому чувству, и считал этот  дар уникальным во Вселенной. Однако человеку кроме этого также свойственно органичное неприятие другого ближнего и даже вполне органичная ненависть к третьему ближнему. А вот возлюбить всех и весь мир способны только уникумы, такие как Христос или Будда.
Со вторым пунктом тоже вот беда. Ибо для большинства верующих  Бог необходим как милостивый, бесстрастный и непрерывный утешитель их вечных страданий, а также их спаситель… утешник и духовный исцелитель. А вот найти Бога внутри себя и взвалить на свои плечи функцию спасать и утешать себя и слабых ближних своих, мы очень редко согласны. А поверить, что на самом деле Ты и есть сам Бог и буквально Все в Твоих Руках - это противоречит целиком нашей исконной природе.

« Струсил, струсил.
— Абсолютно верно, уважаемый сэр! Но меня беспокоит не их мораль, а опасности, угрожающие им извне. Ты знаешь, Бен, схема, подобная Майковой, предлагалась этому пакостному миру многажды — и каждый раз бывала им раздавлена. Взять, к примеру, ранних христиан — анархия, коммунизм, групповой брак, да даже поцелуй братства — Майк многое у них позаимствовал, в его церкви все ритуалы откровенно синкретические, особенно этот, с праматерью Землей. Хм-м… если он подцепил этот поцелуй именно у них, я бы ожидал, что мужчины целуются не только с женщинами, но и с мужчинами.
— Я не хотел тебе говорить, — смутился Бен. — Они-таки целуются. Но только в этом нет ничего голубого. Меня тоже один раз приложили, а потом я ловко уворачивался.
— Так я и думал. Онеидская коммуна[187] очень смахивала на это их Гнездо, и она просуществовала некоторое время, но это же в глухой местности, никаких тебе любопытных соседей. Были и другие. Раз за разом повторяется одна и та же печальная история: прожекты идеального братства, где всё общее — и все всех любят, прекрасные надежды и высокие идеалы — затем преследование и крах. — Джубал горько вздохнул. — Раньше я боялся за Майка, теперь меня тревожит вся их компания.
— А как, по-твоему, я себя чувствую? Джубал, я никак не могу принять твои благостные теории. То, что они делают, — этого нельзя делать.
— Это что, тот самый эпизодик застрял у тебя в горле?
— Ну-у… и не только.
— Но по большей части. Знаешь, Бен, этика секса — проблема очень заковыристая. Каждый из нас вынужден вслепую, на ощупь искать мал-мала приемлемое ее решение — либо жить по нелепым, неработоспособным, пагубным нормам так называемой «морали». Почти все мы знаем, что этот кодекс плох, почти каждый из нас его нарушает. Но мы платим ему отступного — чувством вины и лицемерной болтовней. Так ли, сяк ли, но эта безнравственная «мораль» катается на нас, дохлая и зловонная, альбатросом на шее[188]. Вот так и ты, Бен. Ты считаешь себя свободной личностью и напропалую нарушаешь нормы морали. Но, столкнувшись с новой для себя проблемой сексуальной этики, ты сверяешь ее со все тем же иудео-христианским кодексом — и твой желудок рефлекторно сжимается, из чего ты делаешь вывод, что ты прав, а они не правы. Фи. «Божий суд» и тот был бы надежнее. Твой желудок не отражает ничего, кроме предрассудков, вбитых в твою голову еще до того, как в ней появилась хоть капля разума.
— А как насчет твоего желудка?»


***
Отдельно хотел бы остановится на другом главном герое - старике, пройдохе и авантюристе со социальными связями Джубале Харшоу, так уж получилось, что его угораздило стать духовным гуру нашего «марсианина». Он как персонаж импонирует мне гораздо больше, чем сам Майк Смит. Он автор всякой коммерческой подёнщины, литературный ремесленник, сибарит и бабник, да ещё и любитель выпить. Его буквально тошнит от любой мессианской деятельности и вообще от любых громких проповедей и заявлений. Однако, он всегда готов помочь всем кто  встретился на его корявом и петлистом пути, и его дом стал обителью для многих слабых мира сего, в том числе и для Майка в начале его пути. И он учит Смита тому, что любая религия имеет смысл и становится Верой только в том случае, если способствует и приводит к позитивным социальным последствиям и прогрессу. Джубал является радикальным либералом  и именно он и даёт Майку те самые идеи свободной любви и новой морали, а также учит полному индивидуализму, свободе совести, плюрализму, толерантности, демократии и интеллектуальному поиску, а также пацифизму. Это все и сделало книгу культовой среди американских хиппи и превратило в одну из библий молодёжного движения. Хайнлайн учил своих читателей быть не такими как остальными, быть другими…
26.02.2026