Холод стрел в колчане, смерти тень на коже -
Кто-то будет ранен, кто-то уничтожен.
Под запретом жалость - вместо сердца камень.
Пеплом стала радость - выжгло душу пламя.
Не увидит ворог красоту сквозь маску.
Синих глаз озёра озарятся красным
всполохом зарницы, искрами отмщенья.
Ждите крови, птицы, будет угощенье!
Враг силён, отважен, стрелы его метки.
Ворон с видом важным наблюдает с ветки,
Как вояка шалый, рот кривя ухмылкой,
В бой вступил кровавый с девицей-тростинкой.
Ледяные стрелы яростно летали.
Оба были смелы. Оба храбро пали.
Над багряным полем чёрной тучей птицы.
Ветер волком воет. Сомкнуты ресницы.
Что же в такой битве забыли девица-тростинка?) "Не суждено будет пасть от руки мужа" вспомнилось сразу пророчество про Короля-Чародея. В целом, стихотворение отлично бы могло встроиться в некое повествование о большой битве. Неплохо переплетаются какие-то эпические мотивы с абсолютной прозаичностью смерти, которую она за собой несёт. В очередной раз нельзя не отметить и некую "лёгкость руки", читается без излишнего напряжения, это приятно.
Дмитрий, здравствуйте! Огромное спасибо за такой впечатляющий разбор и за параллель со знаменитым пророчеством Глорфинделя о судьбе Короля-Чародея. Вы тонко уловили эту атмосферу. Толкин - великий мастер, и мне очень-очень приятно, что образы баллады вызвали у Вас такие уникальные и эпические ассоциации. Отдельное спасибо за "лёгкости руки" - для меня это стимул, чтобы не останавливаться.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.