Чудь белоглазая

Ника сидела, обхватив себя руками и ритмично качалась, ударяясь спиной о смятый фюзеляж. "Успокоиться...Надо успокоиться.." Девушку колотило. Сквозь сосны там и тут ещё прорывались последние отблески заката, но тайгу постепенно накрывала темнота. Двенадцать человек. Двенадцать жизней закончились здесь. .. А осталась только она - городская девочка, которая ещё вчера считала, что хуже предательства мужа ничего не бывает.
… Всё началось с запаха чужих духов. Лёгкий, сладковатый шлейф дерзкий и вероломный, Ника почувствовала его, как только зашла в квартиру.
Она замерла в прихожей, прислушиваясь к звукам из спальни. Тишина. Потом шорох, сдавленный смех. Всё происходило как-будто не с ней... Она толкнула дверь спальни… Муж стоял у кровати, на ходу застёгивая рубашку. Он всегда тщательно выбирал рубашки, почему-то вспомнилось ей... Рядом на их кровати сидела красивая блондинка в его халате, натягивающая чулки.
— Ника?! — выдохнул он, будто увидел привидение. — Ты… ты же должна быть на работе?!
Она не ответила. Просто забрала фото в рамочке и вышла. Это их с бабулей единственное совместное фото. Молча подошла к шкафу, достала свой старенький чемодан (когда-то она с ним приехала в Москву) и начала складывать вещи. Двигалась совершенно ничего не ощущая, ни о чем не думая, как автомат.
— Ты что творишь? — Муж шагнул к ней, но девушка отстранилась. — Далеко собралась? Мимо них шустро прошмыгнула к выходу блондинка и растаяла за входной дверью.
- Послушай, это ничего не значит! Просто небольшая разрядка! К нам с тобой это никак не относится, пойми. Детка, спустись на землю, мы не в сказке!
Ника методично складывала вещи.
Его лицо исказилось. Он рванул чемодан к себе:
-Да куда ты попрёшься?! Ты же никто без меня! Глупая девка из деревни, которую я вытащил в люди! Кому ты нужна, посмотри на себя?? Ты даже готовить нормально не научилась! Метро до сих пор боишься! Бесполезность!
Неожиданно она разозлилась и с силой вырвала чемодан, не глядя на него. И продолжила складывать вещи. Вот любимое платье… Пара джинсов…Читалка…Статуэтка котенка из «Императорского фарфора»...
- Не смей брать ничего, что я дарил!
Ника впервые посмотрела на него и усмехнулась.
-Не бойся. Не возьму.
Ловко захлопнула чемодан. Осколки разрушенной жизни немного весят! Девушка открыла дверь и вышла в подъезд.
— Вернёшься! — крикнул он ей вслед. — Куда ты денешься!
Дверь захлопнулась. В лицо ударил теплый августовский дождик. Ника подставила лицо под летящие косые капли… Боль в груди почти отпустила…

…Сейчас, сидя среди обломков самолёта, она вспомнила тот момент - как шла по мокрому асфальту, сжимая ручку чемодана, как купила билет на рейс через полстраны до Красноярска… Потом пересела в маленький пожарный АН-2 чтоб долететь до Ярцево…Она отправилась на авось- дозвониться до бабушки Ника так и не смогла, видимо, были проблемы с интернетом, а может, бабушка,как всегда, оставила свой сотовый дома и ушла по соседям.
Баба Саша жила в глухой тайге, на севере Красноярского края. Это была даже не деревенька, а так, остатки когда-то большого леспромхоза. Пока старики еще жили тут, но районные власти уже закрыли сельпо и медпункт. К счастью, рядом находилось большое Ярцево, и оттуда часто приезжали родственники,привозили продукты, дрова, лекарства и просто помогали с покосами, с ремонтом и огородами…В Ярцево можно было свезти и сдать на баржи чернику или бруснику, клюкву или грибы.
Дом… Это была простая бревенчатая изба, вокруг маленький огородик, пара теплиц да парник под огурцы. А вокруг плотно стояла тайга, шумела соснами. Колодец -всего один на все дворы, зато с ледяной вкусной водой.Ника вспомнила, как они с бабушкой на коромыслах таскали воду большими ведрами.
Улицы все в мелком речном песке, и только кое-где лежали полусгнившие деревянные жерди, брошенные в качестве «тротуара». Берег Енисея в этом месте был очень высокий, а неподалеку в него впадал Сым и нёс ил и пески, поэтому дебаркадера не было и в лучшие времена. Впрочем, когда-то почти в каждом дворе имелась своя моторная лодка.
Здесь царила тишина особого рода- её нарушали только ветер, птицы и звуки тайги по ночам. После гибели родителей баба Саша осталась для Ники последним родным человеком. Она растила внучку семь лет, а потом девушка заняла I место во Всероссийской олимпиаде и, как победитель, отправилась покорять столицу в качестве студентки филологического факультета.
Девушка не любила свою деревню, лес вокруг, и всё, что было связано с этим местом. Тайга когда-то забрала её родителей. Когда Ника была маленькая, она смотрела зимой в замерзшее окно, делая пальцем проталинку, и ей казалось, что это не сосны и ели стоят в снег у дома, а огромные ледяные великаны заколдовали их маленький, утонувший по самую крышу в сугробе домишко, и они, великаны, вот- вот проглотят его! Но теперь всё изменилось, и родной дом казался единственным островком безопасности в мире, который так внезапно рухнул.
Девушка снова прижалась к металлу фюзеляжа, чувствуя, как холод проникает сквозь джинсовку. Внезапно она услышала, как где-то в чаще хрустнула ветка. Потом ещё одна. В опускающейся темноте кто-то тяжелый медленно шел к месту крушения.

Сам момент аварии в воздухе Ника не запомнила. Но момент падения казался бесконечным. От стоящего вокруг жуткого крика девушка внезапно как будто оглохла. А мозг перестал воспринимать происходящее, как реальность.
Очнулась она уже на земле. Выбралась из-под обломков. Каким-то чудом Ника оказалась живой, всего лишь боль в области рёбер при вдохе «Наверное, перелом» и одной мыслью: «Я жива. Я жива.». Понимая, что скоро стемнеет, и опасаясь,что ночью на запах крови мертвецов могут прийти звери, Ника попыталась залезть на сосну. Увы! Нижние ветви, за которые хоть как-то можно было уцепиться, располагались слишком высоко. А у неё ужасно болели ребра. Да и в целом Ника никогда не была спортивной. Попробовав пару раз все же залезть на ствол, обхватывая его ногами, она ободрала бедра с внутренний стороны « Почему я полетела не в джинсах...». Она сползла вниз, села на холодную землю и впервые заплакала тихо и беззвучно, как будто боялась, что тайга услышит и придёт за ней.

Но пришла тьма. Ночь выдалась абсолютно безлунной.
Сначала Ника услышала шорохи. Потом тяжёлые, размеренные шаги. Что-то огромное обходило обломки круг за кругом. Тяжёлое дыхание … Низкий рык прокатился по земле, а потом стало совсем страшно и непонятно - как будто кто-то огромный тянул по земле тяжелый якорь, гулко ударяя его об стволы деревьев… Ника вжалась между искорёженными креслами и закрыла глаза. «Боженька, спаси и сохрани», — молила она.
И вдруг всё озарило светом.
Теплым мерцающим светом факела.
Снова шаги, но уже лёгкие. Уверенные. Рык перешёл в недовольное ворчание и отступил.Кто-то прогнал его.
Высокий крепкий мужчина вышел из темноты и спокойно подошел к девушке. Присел рядом с ней и приподнял факел. Ника с удивлением рассмотрела своего спасителя. Белые волосы - не седые, а именно белые, как чистый первый снег на земле. Они опускались ниже лопаток, перехваченные тонким кожаным шнурком. Странная одежда: меховая безрукавка поверх длинной рубахи, вышитой нитями, которые в свете факела серебрились и поблескивали. На груди - костяной амулет в форме медвежьей лапы. Глаза… глаза были почти белыми. Не слепыми — живыми, серебристыми. А ещё …они были как бездонные колодцы .. Будто в них отражалась вся тайга сразу. И в этом отражении Ника увидела себя маленькую, одинокую и испуганную.
Он с улыбкой посмотрел на неё. В его взгляде читалось узнавание. Словно незнакомец давным-давно знал её. И как будто пришел сюда не случайно. Потом он поднял руку медленно, чтобы не напугать, и вдруг запел.
Голос ... звонкий, красивый, сильный. Он обрушился на девушку и увлёк за собой, как река уносит за собой маленький листок... Ника поняла,что как будто спит наяву, но слышит при этом каждое слово, каждый звук- иногда звонкий, иногда глухой. Слова исчезли, было ощущение,что вся тайга поёт хором дуэтом с ветром, и симфония этих звуков проникала через каждую клеточку девушки, вызывая чувство лёгкости и эйфории. А ещё девушка ощущала, будто кто-то осторожно обнял её и прошептал: «Я здесь. Я всегда был здесь. Я ждал».
Его пение растворилось в музыке тайги… Высокие, чистые ноты, будто звёзды и лес пели вместе с ним. Она почти понимала язык. Ещё чуть-чуть, и смысл раскроется. Ещё чуть-чуть - и она вспомнит, что когда-то уже слышала эту песню. Давно. В другой жизни. Или в той, что должна была быть.
Сквозь сон она видела себя со стороны.
Он нёс её на руках. Легко. Бережно. Одна рука под коленями, другая - под спиной. Пальцы касались её талии сквозь разорванную джинсовую ветровку - тепло, уверенно, почти нежно. Ника чувствовала запах дыма, хвои и чего-то дикого, первобытного, древесного, как смола. Его сердце билось ровно, сильно. Страха и одиночества больше не было. И на мгновение ей показалось, что он наклонился и вдохнул запах её волос .
Из чащи навстречу им вышел медведь.
Не медведь. Великан медведей. Светло-бурый, с проседью на холке, выше человеческого роста на добрый метр. Глаза горели красным огнём. Зверь опустился на передние лапы, медленно, почти нежно. Заурчал. Мужчина одним движением взобрался ему на спину, устроил Нику перед собой, обнял за талию, чтобы не упала. И они тронулись вперед.

Тайга расступалась. Деревья склоняли ветви. Ветер пел ту же песню.
Он знал её. Знал с самого начала. Знал, что эта девушка - та самая, чья нить судьбы переплелась с его нитью ещё до того, как они оба родились. Знал, что однажды она окажется здесь, одна, на краю смерти - и он просто пришёл. Потому что иначе нельзя. Потому что так было предначертано. Не долг. Не жалость. Судьба. Но какая же красивая звучит музыка...Как будто сама земля поёт...

Когда Ника открыла глаза, уже было утро. Берег Енисея, дебаркадер. Это Ярцево?! "Как я здесь оказалась"… Голоса людей.. Запах свежих дров. Вокруг люди. Лодки киржаков. Ряды с ягодой, шишкой, рыбой разных посолов и копчений. Идёт торговля.
-Как ты сюда попала, девонька? — бабка в цветастом платке и синих спортивных трико с лампасами, выглядывающих из-под под юбки...Шерстяные носки и поверх них модельные босоножки a la 70-ые..
Ника поизучала еще пару минут эти босоножки,а потом поняла,что замерзла лежать на песке. Голова сильно кружилась.
...Через пару часов ее довезли на уазике с хлебом до родного посёлка, и она дошла до бабушкиной избы. Баба Саша молча поставила перед ней кружку с молоком, накрыла на стол и села перебирать гречку.
- Ну, говори уже. А то всё молчишь про него, - вдруг сказала бабушка.
Ника вздрогнула.
- Про кого?
- Про того, кто принёс тебя. Ну, рассказывай.
И девушка рассказала. И про ночь, и про сон… Сейчас ей уже казалось,что всё это ей просто привиделось, осталось только понять, как она смогла преодолеть столько десятков километров одна и выйти точно к посёлку.
Бабушка покачала головой:
-Эх,ты… Приви-и-делось! Иии! Чудь белоглазая тебя спасла, дурёха.
И бабушка засмеялась.
- Кто? — тихо спросила девушка.
Бабка пожала плечами.
- Те, кто тут жил до всех нас. Говорили с птицами, со зверями, с ветром. Много чудес всяких знали. Золото им было без надобности, его не добывали,тайгу они слышали, а она любила их... А потом… ушли. Кто говорит - под землю. Кто — в другую сторону мира. Но иногда вот выходят. Перед войной говорят часто выходили, на дорогах попадались. Иногда приходят, когда видят, что человек совсем один и ему уже не выкарабкаться-помочь могут.
Ника смотрела в кружку. В отражении дрожал свет керосиновой лампы.
- А почему белоглазая? - спросила она почти шёпотом.
Бабка усмехнулась.
— Потому что глаза у них — без цвета, вот почему!А может светом полны, кто ить знает.. И смотрят они сквозь тебя. Насквозь. До той правды, которую ты сама от себя прячешь.

Ника опустила глаза. В груди разлилось странное, тёплое чувство. Она всё время думала о фрагментах своего «сна» . Девушка почему-то чувствовала странную привязанность к своему «спасителю» . И уже даже скучала по нему. Будто в том серебристом взгляде она оставила кусочек себя. Будто его голос до сих пор звучит внутри, зовёт куда-то, где она еще никогда не была. . И будто она уже ответила ему - без слов.
-Они… приходят за кем-то конкретным? - тихо спросила она.
Бабушка усмехнулась.
- Выходит, услыхала ты зов-песню то ... Когда я девчонкой еще была, жил у нас старый шаман, из чукчей. Вот он говорил, что если нити жизненные сходятся, может чудь человека забрать к себе навсегда. Когда двое предназначены друг другу и тайге. Потому как чудь давно с тайгой -то породнилась, говорил он. Глаза у них - как лунный свет. Смотрят - и видят тебя всю. До самого донышка. И если увидят, что им нужно… то уже не отпустят. И никуда от них не скрыться, не деться. Они просто будут ждать. Вечно.
Ночью Нике приснился огромный медведь. Он стоял неподвижно, огромный и спокойный. Почему-то девушке совсем не было страшно. А потом медведь вдруг обернулся тем самым мужчиной. Белые волосы светились в темноте. Он молча смотрел на неё. Потом медленно протянул руку ладонью вверх, как будто приветствуя её. Как будто говорил ей «Я здесь!»
И Ника поняла.
Она не спала. Это было по-настоящему! И она помнила его зов-песню.
И когда-нибудь - может, через год, может, через десять зим она снова услышит её. Она пойдёт на его призыв. Сама.
Потому что где-то в бесконечной тайге её ждут эти серебристые глаза, которые всегда знали: она - его. А он - её. С самого начала времён.