Новая стихотворная форма Русемма

Предлагаю новую, ниоткуда не заимствованную стихотворную форму " Русемма".
Строение строфы по факту несколько усложнённое и основывается на
чередовании двухсложного и трёхсложного размера.
Но при декламации всё воспринимается просто. И, важно, форма скроена крепко, а жанр узнаётся буквально с первой строки и ни с чем не перепутать.


1

Шикарная канцона



Заполнен весь партер
                и нет пустоты у балкона.
Под хлоп аплодисментов
                вышли во фраках артисты.
Сначала хор запел,
                настал и черёд баритона.
Вступает низкий бас
                дородно-ядрёно-мясистый.
Шикарнейше звучит
                совсем не простая канцона.
Высокую руладу
                тенор ведёт серебристый.
С лёгкостью верхнее до
Взял вокалист молодой

2
 Неразрешимый вопрос



Лишь утра первый луч
        напомнит о мира свеченьи,
И умный дух природы
       в тканях предстанет нарядных,
Явлюсь невидим я,
         подставьте мне ухо в смиреньи.
И тут я вам скажу
        про участь людей плотоядных.
До самого конца
        философы будут в смятеньи
Туда-сюда слоняться,
        полные дум беспощадных,
Как бы античность ужать,
Как бы библейность унять.


3
Вещий массаж



Вы чуете ль мой перст
      ложится на вашу макушку,
И тихо круговые
        он начинает движенья.
Представьте пред собой
            укроп и салат и петрушку.
А между тем ладонь
        уж гладит затылка владенья.
Представьте абрикос,
                представьте в дубраве опушку.
И ваш округлый череп
             обнят плащом вдохновенья.
Чуден массаж головы,
Слаще хурмы и халвы.
   

      
Разденьтесь не спеша
               до самой последней до нитки
И мелкими глотками
               чашечку выпейте пива,
Зажгите три свечи –
             о нега предчувствия пытки!
Ложитесь на живот –
           о свежесть огня шаловлива!
Треплю я спину вам,
            перста мои крепки и прытки,
И мышцы во блаженстве
            пляшут от крови наплыва.
Входят артерии в раж,
Вещий вкусите массаж.

5
Главенство природы



Прекрасно книг среди
        сидеть развалясь в кабинете,
Но в лес бредёт учёный,
        умственной сдавлен невзгодой.
Старушка к празднику
          всё грезит о свежем букете,
Влюблённых парочка,
        обласканна тёплой погодой,
В ночи на озере
             при лунном купается свете.
Ведь нету в мире чувства
             краше единства с природой.
Как ни дерзай ни вертись,
Снова в природу упрись.

6
Фанаты фанатизма



Отвесен склон горы,
              какие чудесные блики!
И снег и лёд и камень,
             глыбы в пронзительно белом.
Того гляди убьют
             сосулек отточены пики.
Но вверх залезть, залезть –
           зудит в мужике оголтелом
А вот реки порог,
            каменья остры и велики,
И снова зуд прорваться
           правит отчаянным телом.
Люди навеки рабы
Жажды бесплодной борьбы.

7
Змеиный царь



Два глаза, две змеи
          из черепа томно пылают.
Рука – змея большая,
                малые – пальцы змеинки,
Два змея – две ноги
               опору всему учиняют,
И в печени змея,
                едва отрешилась от линьки.
Желудок – змей дворец –
                по кишкам они проползают.
В мозгу уютно змеи
                свили блестящие спинки.
  Сладостно полному змей,
  Он и умней и сильней.

8
Флора без фауны



Возьму десяток роз,
               добавлю немного крапивы,
Возьму пшеницы колос,
            десять добавлю ромашек,
Что в русских во полях
             качаются столь белогривы.
Сюда же Иван-чай.
              пристанище шустрых букашек,
Ещё болиголов,
          плакучую веточку ивы,
Черёмухи три ветки,
             рядом цикуты барашек.
Великолепный букет.
Ведаю флоры секрет!


9
 Усмирение гордыни



Гордыню выгнав прочь,
              о встань, человек, на колени,
О ввысь тяни к светилу
             сильные грешные руки.
Смотри – в тиши лесов
             рогами гордятся олени.
Услышь, услышь, услышь
            гусыни шипящие звуки.
Ресниц протри концы
         и, вмиг отрешившись от лени,
Воспой превысшу мудрость –
          вот исцеление муки –
  Самый мудрейший мудрец –
  Это всё глупость, отец.


10
Разгон ума



О бабье лето! День!
                о воздух чистейший, прозрачный.
Летят с деревьев листья,
                ниц упадают у храма.
Небритый дворник Фрол
                с похмелья насупленный, мрачный
Метлой листы гребёт
                на кучу горящего хлама.
И листьев тленный дух
                разнёсся по дворику, смачный.
Звонарь, звони, работай,
                дай колокольного гама.
Звон колокольный в дыму,
Сердцу разгон и уму.

11
Ожог вечности



Присядьте у огня
     в удобном и мягком сиденьи
И как бы между прочим
     в щёку себя ущипните
Побудьте пять минут
     в пикантном таком ощущеньи
И как бы невзначай
     в коленку себя уколите.
Смотрите, как шурша
     огонь пожирает поленья.
И тихо прочитайте
     стих на гудящем санскрите.
Вечности чувство тогда
Вас обожжёт навсегда.

12

 Из жизни жгутиков



 Бордово-красный вихрь
                утягивал жёлтые жилы.
Пора бы хлеще виться
                жгутикам тёмно вишневым.
Они спешат к воде,
                где склизкие камни им милы.
Ползут, ползут в песке
                и вдруг перед зрелищем новым
Застыли - ищут тень
                и копят уснувшие силы.
Вдали готовит буйство
                синее вместе с лиловым.

Будет у жгутиков бал,
Жуткий ночной карнавал.

13
.
Беспокойство квадрата



Лежит в воде квадрат
       и ноет и плачет надрывно:
Куда ж ты мог исчезнуть,
          ало-златой треугольник?
Иль может, ты в какой
          капкан угодился наивно?
Ведь был же ты, мой друг,
           совсем не зловредный крамольник.
Деревья не ломал,
            не пел по ночам заунывно.
И вот поди ж ты, нате -
            взял и пропал, своевольник.
Нет бы посланье черкнул,
Хоть бы слегка намекнул.

14


    
   Квас для пилигримов 


 
Пески, пески, пески,
              лишь изредко кактусы зримы.
Жара, жара, жарища -
                где освежиться бы влагой?
В прыщах, в поту, в пыли
                бредут по тропе пилигримы.
Понуро вниз глядя,
                гонимы к религии тягой.
Но выше, выше нос -
                все жажды земли утолимы
За белым я за камнем
                с кружкой укрылся и с флягой.
Эй пилигримы, для вас
Нёбощекочущий квас.

15
Основа фольклора



Под вечер, взяв гармонь,
           поют озорные частушки.
На девку тянет парня -
           девку весьма шаловливу.
Так боров хрюк да хрюк
           при виде дородненькой чушки.
А девка в свой черёд
           про парня частушку игриву
Визжит во весь во глас,
           аж брёвна дрожат у избушки.
Должны народны песни
           лишь размноженья позыву
С давних предавнейших пор
Случке обязан фольклор.



16
Мистерия лентяя



Морозный ясный день
         пуржистой сменился погодой.
В избе лентяй пригрелся -
         лег на перину из пуха.
Снаружи воет вихрь,
         окручен колючей невзгодой.
Из печки два горшка,
         кряхтя, вынимает старуха.
В одном молитвы суп -
         другой с огнедышащей одой.
И слышен хриплый голос
         в дымке прогорклого духа:
"Хватит лежать, разгильдяй,
 Оду с молитвой мешай!"


17
Завершение флажолетом



Будрым-бым-лем-бым-бжим -
             аккорд воцарился гитары,
И вслед за ним отважно
               тремоло вдаль переливы
Струятся, злы, и вот
               глиссандо бегущие пары
Вещуют - понеслись
                арпеджио волны игривы.
И мягко тук-тук-тук
                по деке негромки удары
Когда смолкали - стильно
                трели явились, гульливы.
      
     Тих, как пушинок балет,
      Пьесу вершит флажолет.



18
        Терпкий вкус



Небесно-голубой
                зелёными каплями взмылен
И сизо-пегий шелест
                лужу нещадно чихвостя
Поплыл на свет из тьмы
                ножовкой под рёбра подпилен,
Боясь узреть в дороге
                хмурого грозного гостя
Не смел бы он восстать
                и не был бы зря обескрылен
А так сиди , как камень,
                пей виноградные гроздья
             Соком охватывай ус,
             Терпкий испытывай вкус.