Розы лунного пепла

В каминном зале пахнет старой пылью,
Застыл в углах полночный, душный зной.
Три девы, увлеченные беседой,
Смеются над шуткою простой.
Они — как розы, вскормленные тенью,
В саду, где мягкий лунный свет,
В их каждом жесте, в каждом слове —
Изящество цветов большой букет.

Одна — блондинка с золотом в ресницах,
Другие две — чернее самой тьмы.
Их шепот вьется, словно в клетке птицы,
Среди холодной каменной тюрьмы.
Они царят в своем полночном часе,
Где свет дневной — лишь пепел и беда.
Их мир в тенях — тягучий и прекрасный,
Где стынет кровь, как горькая вода.

Они кочуют в дымке и в подвалах,
Где в сундуках лежит земля отцов.
В своих нарядах, пышных и кровавых,
Не знают жизни, смерти и оков.
Их красота — лишь маска для распада,
Застывший миг в оправе из греха,
Где нет любви, а есть лишь зов и жажда,
И вечность, что прозрачна и легка.

Они глядят в туманное оконце,
Где спит земля в объятиях дорог.
Им грезится потерянное солнце,
Которого никто вернуть не мог.
И в этой грусти, тихой и старинной,
Забыв про кровь и хищный блеск зрачка,
Они застыли в раме паутинной —
Три розы, три прозрачных лепестка.

Пусть мир идет своей тропой привычной,
А здесь, в горах, где правит только тень,
Спит вечный сад, прекрасный и циничный,
Где никогда не наступает день.
Лишь аромат завядших роз в тумане
И шелест платьев в гулкой пустоте —
Как вечный сон о призрачном обмане,
О недоступной смертным красоте.