Памяти Лены подруги Тани

Струилась осень, день за днем
Схиляла летняя палитра,
Я весь сезон играл с огнем,
Не ожидав в кону спалиться.

Не потому, что я, бухой,
Боялся, что поставят к стенке,
Я преступил закон иной,
Я виноват, любил я Ленку!

Но не за то, что я любил,
Меня потом осудят судьи,
За то, что был властолюбив
И всем ломал чужие судьбы.

За то, что я, сойдя с ума,
Не пожалел чужого сердца,
Любовь для разума тюрьма,
Хотя тюрьма одно лишь средство.

Весны дожди коснулись щек,
Стволы опять позеленели,
Любовь есть табельный отчет
Своих побед и поражений.

И даже если Бога нет,
Он мне дороже всех компаний,
Ушла Елена в ясный свет,
Подруга лучшая у Тани.

Сейчас зима, и страшен снег,
Запятнанный капелью павшей,
Хоть я не Вор, но Человек,
Так говорят! (По-русски, старший.)

Это ж дело хорошего вкуса?
Совершать откровенное зло?
Помнишь, Таня, с какого я курса?
Понимаешь, куда занесло?

А если, Тань, на проволоку? Если?
Нам на запретку, если захотим?
Какие были на Арбате песни!
Ситро какое в «Центре» у грузин!

А я бы смог, тогда бы смог
Отбиться от братвы с усмешкою,
Тебя мгновенно под замок,
Но я все ме… Все мешкал, мешкаю.

Мне все дано принять и вынести
На воровском своем пути,
Но только от несовместимости
С УК РФ мне не уйти.

Параши ржавой вонь вонючая,
Туда посцал, и был таков,
Там зарешеченный, заглюченный,
Я стал рабом своих стихов.

Во всякой злой ли, доброй косности
Не поднимал на женщин рук,
Позволь же мне увидеть, Господи,
Твое Одно из наших Двух.