Вынашивая злобу

Ты целовала меня в спину.
А я не видел твоих глаз.
Я думал: это знак, что ты рядом,
Что любишь. А это был просто сказ,

Который я сам себе рассказал.
Ты целовала - и в то же место
Втыкала ножи. Один за другим.
А мне всё казалось: как это лестно -

Что даже боль от тебя - это дар.
Что даже раны твои - это метки,
Которыми ты меня отмечала,
Как своего. А были лишь клетки,

В которые я сам себя запер.
Ты целовала - я таял. Ты резала - я терпел.
Я думал: так надо. Так любят. Так лечат.
А вышло - я просто сгорел.

Теперь я сам. И моя рука
По привычке, заученно, слепо
Повторяет твой жест. Но уже - без тебя.
Я сам себе ставлю прочерки, метки, запреты.

Я сам наношу себе тысячу ран.
Не тех, что от ножа - тех, что от памяти.
Я вынашиваю злобу, как ребёнка, - упрямо,
Она растёт во мне, тяжёлая, как камень,

И давит на лёгкие, на сердце, на кисти.
А циферблат - он тоже давит. Он знает,
Сколько мне ещё вынести, сколько продлится
Этот день, эта ночь, эта боль, что не тает.

Я, может, и чудовище. Но, боже,
Как искренне я стараюсь быть хорошим.
Для всех. Для себя. Для неё. Для прохожих.
Но внутри - только ножи, только дрожь, только ноша,

Которую я сам на себя взвалил.
Ты целовала меня в спину.
Я помню тепло. Я помню пыл.
И то, как я медленно, но любил,

Даже когда уже нечем дышать.
Даже когда в спине - две тысячи ран.
Я всё ещё помню, как ты могла обнимать.
И как превращала любовь в капкан.

А теперь я сам по себе. И мой тихий ад -
Это белый лист, на котором нет слов,
Только злоба, что я вынашивал, как дитя,
И циферблат, что считать часы был готов.

Я чудовище? Может. Но я не убил
В себе то, что ты не смогла убить.
Я просто заштопал то, что ты вскрыла,
И продолжаю любить. И ненавидеть. И плыть

Против течения, против себя, против всех,
Кто говорит: «Забудь, не вспоминай».
Но ты целовала меня в спину - и в этом успех
Моей боли. Ты есть. Ты мой личный рай и ад.

И я вынашиваю эту злобу, как плод,
Который никогда не родится.
Я просто пишу. И строка течёт,
И нож продолжает мне в спину ложиться.

Но теперь я сам выбираю удар.
Сам решаю: терпеть или рвать.
Ты целовала меня - и я принял тот дар
Как проклятье. Которое мне не сломать.