На перекрёстках памяти. Куба. Гавана

Начало здесь http://stihi.ru/2026/02/03/1533

ИЗУЧЕНИЕ ИСПАНСКОГО

В 1967 году я был переведён на должность доцента по конкурсу на свою родную кафедру технологии и техники бурения скважин. Проработал я тогда как преподаватель недолго и по предложению руководства института согласился поехать на Кубу в университет Ориенте в г. Сантьяго читать лекции и проводить лабораторные работы по геологическим дисциплинам.

Конечно, под давлением администрации и при моей самоуверенности поездка на Кубу на два года выглядела по меньшей мере авантюрной. Ведь читать лекции и общаться я должен был на испанском языке, который до этого не изучал. Кроме того, и геологические курсы ранее в институте я не вёл.

Всё было необходимо в какой-то степени за короткое время менее одного года с конца 1966 и до отъезда в сентябре 1967 года освоить и хотя бы иметь нужную учебную литературу. По языку в институте нам (был ещё один кандидат на поездку) обеспечили почасовую краткую подготовку с преподавателем кафедры иностранных языков. Готовиться приходилось без отрыва от основной работы.

ПОДГОТОВКА К  ПРЕПОДАВАНИЮ ГЕОЛОГИИ

Освежить в памяти основы геологических дисциплин, главным образом по месторождениям полезных ископаемых, минералогии, разведке месторождений полезных ископаемых и лабораторным работам мне очень помог наш декан Александр Семёнович Голиков, с которым мы были очень дружны, и его жена Мария Ивановна. Краткие, но основные рекомендации по методикам работ, определению минералов и горных пород, а также подбор учебной литературы, которую необходимо было взять с собой, мне очень помогли. На всю жизнь я сохранил благодарность этим людям.

Трудностей в работе я не боялся, особенно после стажировки в Швеции. Это сказалось в достаточно быстром освоении испанского языка в необходимой для работы степени. Желание же увидеть и пожить в новом для себя мире тропиков, окунуться в тёплые воды Карибского моря и Атлантического океана преодолевало все страхи и неуверенность.

Очень поддерживала меня и возможность ехать на Кубу вместе с Лилей и Андреем. Ведь не часто удаётся в жизни, чтобы так широко для тебя открывался мир. Впечатления ребёнка бесценны в жизни, они её обогащают и практически не стираются. И конечно, ехать с женой, с которой я никогда не хотел расставаться, было для меня основой не бояться всяческих препятствий и трудностей. Силы всегда умножаются, если ты знаешь, что жизнь и благополучие родных и любимых зависит от тебя. Вот и тогда, в поездке, я был предельно собран, всё удавалось и радовало новизной.

ПУТЬ НА КУБУ

Мы оторвались от домашней и институтской рутины и отправились на работу в новые края. Путь на Кубу в 1967 году был довольно длинным, хотя и по воздуху. Сначала из Ленинграда в Москву, затем в Мурманск. Там самолёт ТУ-112 заправлялся под завязку - на судне оставалась треть пассажиров. Масса остальных замещалась массой горючего. Это вызывалось необходимостью лететь не по прямой, а следуя разрешёнными воздушными коридорами. Это значило - сначала преодолеть без посадки путь до Гренландии, Канады и затем также без посадки лететь на юг вдоль берегов Северной Америки, минуя Багамские острова, и наконец приземлиться на Кубе. На этот беспосадочный полёт уходила уйма времени, не менее полсуток. За это время большинство пассажиров отсыпались, расположившись на свободных креслах лёжа.

ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ ДЛИТЕЛЬНОГО ПОЛЁТА НАД ОКЕАНОМ

Запомнилось ощущение после очередного пробуждения от сонного забытья и взгляда в иллюминатор: внизу белёсый серый океан, пустой и бескрайний. Белёсость ему придавали неразличимые в деталях волны, отражающие свет. 

С высоты в 10 тысяч метров, на которой летел самолёт, были видны иногда тёмные точки, вероятно, одинокие суда на его поверхности. Но самое впечатляющее это крыло самолёта за стеклом иллюминатора, конец которого беспрестанно трепещет, как размотавшаяся на ветру женская косынка.

Невольно приходит на ум мысль, когда через час или более снова взглянешь в иллюминатор и увидишь всё то же трепещущее крыло, а внизу бескрайний океан, сколько времени это может продолжаться. Ведь от вибрации оно может развалиться. Быстро прячешь эту мысль внутрь сознания и продолжаешь полёт, мечтая о скорой посадке. Но вот гул самолёта меняется, и он начинает постепенно снижаться. Скоро гаванский аэропорт.

В ОЖИДАНИИ ОФОРМЛЕНИЯ ДОКУМЕНТОВ

После приземления самолёта был подан трап, открылись двери, и мы стали спускаться к автобусу. Возникло ощущение, что мы вошли в парилку. Нас обдало влажным жарким теплом и незнакомыми нам тропическими запахами. В ожидании оформления документов всех прибывших рейсом из СССР разместили в отдельном зале и дали рефреско, тип лимонада, жаждущим пить. Помню, как большинство из прилетевших уставших в дороге, во влажной жаре сразу завяли. Особенно это касалось детей, они как-то притихли и сникли. Все молча ждали, когда закончится оформление въездных документов. Затем, получив необходимую информацию о цели приезда, встречавшие нас кубинцы с представителем посольства отправили нас в гостиницу.

В ОТЕЛЕ “РИВЬЕРА”

Разместили нас в фешенебельном отеле “Ривьера” на набережной Малекон с видом на Флоридский пролив. Это одна из лучших гостиниц, экспроприированных у американцев после революции и изгнания их с Кубы в 1959 - 60 годах. Прежний кубинский диктатор Батиста предоставлял подобные отели богатым гостям, прежде всего американцам, прибывающим на отдых в выходные и праздничные дни.

Наш номер оказался на верхнем этаже. Из окна открывался вид на море, набережную с постоянно прогуливающимися по ней людьми. Шум машин не был слышен, их в то время было мало: уже ощущалась блокада Кубы со стороны США.

Помещение номера состояло из прихожей, где размещался небольшой шкаф, вешалка, разные полочки и принадлежности для чистки одежды и обуви. Нам очень понравилась ванна и туалет, где всё блестело никелем, а за ванной находилось большое, во весь рост, зеркало. Помещение ванной комнаты было облицовано плиткой нежных бело-розовых тонов. В ванной была горячая и холодная вода и небольшой кнопочный кран с охлаждённой питьевой водой. Интерьер номера был богатым, всё было со вкусом подобрано по цвету и форме.

После длительной дороги мы были сильно утомлены. Андрей, помывшись, свалился в постель и сразу уснул. Мы с Лилей какое-то время изучали помещение, любовались видом открывающегося из окна морского простора, ощущая солоноватое и прохладное дыхание моря. В душе устанавливалось чувство покоя и уверенности в завтрашнем дне. Мы приняли ванну, улеглись в мягкие чистые постели и сразу заснули.

В ГАВАНЕ

Дальнейшие несколько дней мы провели в Гаване, пока самолётом нас не отправили в Сантьяго-де Куба, где мне предстояло два года трудиться в университете Ориенте в качестве преподавателя геологических дисциплин. За это время удалось неплохо ознакомиться с центром Гаваны, с её центральными улицами.

РАНЧО ХЕМИНГУЭЯ

Удалось съездить на ранчо Э. Хемингуэя, где писатель жил в последние годы. Я тогда ещё плохо знал испанский и многое из рассказа смотрителя ранчо не понял. Но дух писателя ощущался во всём. Большое пространство в обширном помещении здания с башней занимали охотничьи трофеи писателя. Особенно выделялись африканские. Запомнилась голова винторогой газели. Как я понял, Хемингуэй любил кошек, но в доме я их не видел.

Ферма писателя окружена большим садом, создающим ощущение природного массива. Там мы долго не задержались и вернулись в Гавану.

НА ГОРОДСКОМ КЛАДБИЩЕ

Мне очень хотелось разыскать на городском кладбище могилу великого кубинского шахматиста, чемпиона мира, проигравшего Алёхину - Х. Р. Касабланки. Я долго расспрашивал на ломаном испанском кладбищенского служащего, что мне нужно, пока всё-таки он меня понял и показал могилу. Ничем особенным от других она не отличалась, была в порядке. Было приятно, что я почтил память кумира любителей шахмат всего мира.

Продолжение следует

На фото: Гавана. Отель "Ривьера"