Последняя любовь Ивана Тургенева

Последняя любовь Ивана Тургенева и актрисы Марии Савиной.



Она была легка, тонка, резва,
Притом умна и нравилась безумно.
Иван писал ей нежные слова,
Хотя он знал, что это неразумно.
Ведь втрое старше девушки он был,
Ходил уже, как будто вензелями.
И всё же взором будто бы сверлил,
Но оставались только лишь друзьями.
Она его считала божеством,
"Своим грехом", Мария называла,
Хотя не стал он все-таки грехом
И сожалел впоследствии, бывало.
Писал он ей, как будто сам не свой:
"В вагоне, проведённый час отрадный,
Я юным ощущал себя с тобой,
Что был последней вспышкою лампады.
Мне даже трудно объяснить себе,
Влюблён ли я? Вот это незадача.
Какие чувства ты внушала мне?
Ведь прежде было всё не так, иначе."
Иван, конечно, знал наверняка
Про жениха, хотя и по портрету.
Что был гвардейцем Конного полка,
Из сливок общества жених приметный.
Она ж вводила в курс любовных дел.
Иван всё ждал, надеялся и верил:
Наступит час, и дерзко осмелел,
И продолжал писать в своей манере:
"Как жаль, Мария, что прошла та ночь,
Меня коснувшись лишь крылом, исчезла,
Потеряна и навсегда покинув прочь,
Что в памяти моей зияет бездна.
Но не смущайся, получив письмо,
Я уверяю, больше их не будет."
Но он писал Марии всё равно
И не боялся, что осудят люди.
Иван поставил пьесу на "ура"!
И в главной роли "Месяца в деревне"
Сыграла вновь блистательно она,
Где весь сюжет проходит в срок трёхдневный.
Иван взволнован видною игрой.
В антракте распахнулась дверь в гримёрку,
И налетев всем весом, как горой,
Обняв Марию, закричав с восторгом:
"Как Верочку сыграла! Вот талант!
Неужто написал я эту пьесу?
Ты, милая, как будто бриллиант,
Сыграла роль, ну просто расчудесно!"
И после этих слов пошла метель,
Но не из снега, а любовных писем.
В любви он признавался каждый день,
Писал он обо всём, что втайне мыслил.
"Целую ручки, ножки, даже всё,
Что ты позволишь мне и не позволишь.
Надеюсь, это личное письмо
Прочесть никто не сможет поневоли?"
**************************************


Она, прибыв к Тургеневу весной,
Как начались вдруг приступы болезни.
И в марте написал он ей одно:
"Красавица, воистину, без лести.
К чему старик? Ведь нужен молодой.
Мария, ты ж не каменная, право!
Пора настала думать головой,
Меня уж ждёт из жизни переправа.
Ты не моя и вроде бы ничья.
Письмо твоё на жизнь мою упало,
Как на поверхность мутного ручья,
Как розы лепесток, что согревало."
*************************************

Какой-то месмеризм со спиритизмом. Судя по всему, Тургенев так и продолжал являться ей и после своей смерти – и вызывать вибрации своей таинственной «песнью торжествующей любви».

С его портретом Савина не расставалась никогда.

А счастья человеческого в браке у нее с тех пор так никогда и не случилось.