Сироты

В густом, непроходимом, тёмном лесу,
Где сумрак царил, отгоняя красу,
В берлоге уютной, под ранний рассвет,
Два маленьких чуда явились на свет.
Медвежата-малыши, пушистый комок,
Ещё не познавшие жизни урок.
окрепнув и вышли на светлую гладь,
И начали весело, в игры играть,
Но тут человек, что шёл от болды,
Окурок он бросил, не зная беды .

Давайте же люди природу беречь,
Нечаянно можем на горе обречь.


В сухую траву окурок упал, и быстро огонь запылал,
Стремительно, жадно, к малышам подступал.
Они закричали, от страха дрожа,
кричали и звали, надежду храня.
На зов их отчаянный, полный тоски,
Медведица мчалась, сжимая клыки.
Но пламя стеной, путь к детям закрыло,
Она взревела, что есть мочи, что было.
Тот человек, услышав тот рёв,
Обернулся, забыв про свой кров.
Скинул он куртку, бросился в бой,
Сбивая огонь, рискуя собой.

давайте же люди природу беречь,
Нечаянно можем на горе обречь.


Добравшись до крошек, схватил их рукой,
Но первый уже не дышал, он был уж не живой.
Обгоревшими пальцами, и с болью в груди,
Положил их он к матери, что ждала впереди.
С её глаз текли слёзы, как горный ручей,
Оплакивая потерю своих малышей.
Человек, вытирая струящийся пот, весь в золе,
Пытался оживить, что лежало в земле.
И тут мать подошла, обняла их двоих,
Слезы утихли, в глазах – мёртвый стих.
Последний вздох, и умолкла она,
Малыш карабкался, но мать не жива.

давайте же люди природу беречь,
Нечаянно можем на горе обречь.


Человек уселся на землю, и слёзы текли,
На совести – две души, что по его вине ушли.
И сирота, что осталась одна,
Его вина, его тяжкая мгла.
Взяв медвежонка, пошёл он во мглу,
И вдруг слабый стон, что пронзил его тишину.
Второй малый ожил,  теперь их – уж два,
Двое сирот, без матери, и крОова.
Забрал и второго, ушёл в тишину,
Теперь ему жить, разбив всю семью.

давайте же люди природу беречь,
Нечаянно можем на горе обречь.