Арсенал приключений

В прихожей — арсенал приключений,
в кухне — экспедиция в быт.
Свобода стоит на хранении,
как будто ей выдали на жительство вид.

Плечики — лук, прикинутый вешалкой,
плечо у них — выгнутый струной нерв.
Мог бы стрелять по привычкам навскидку —
а держишь пальто, как казённый резерв.

Швабра — весло, но вода заменена океанская,
тряпка — флаг, только флаг без страны.
Мог бы грести по штормам и скандалам —
гребёшь по линолеуму тёплой вины.

Дуршлаг — забрало, решето для рыцарства,
в дырках — созвездья кухонных войн.
Мог бы ловить им чужие проклятия —
ловишь картошку, а пар — тебе в лоб.

Глазок дверной — телескоп для домашнего космоса,
круглая даль на один лишь позвонок.
Мог бы глядеть на кометы и звезды —
глядишь на курьера да соседский дверной звонок.

Гладильная доска — серфборд из предместья,
плоскость для волн, но волну загодя отменили.
Мог бы уйти на прибой без последствий —
гладишь рубашку, чтоб в обществе полюбили.

И вроде смешно — до дрожи в рёбрах,
до щелчка, где смешное — твой прицел:
не я ли такой же предмет в коридоре,
что мог бы — да “надо доделать” и потом “не успел”.

Хватит витринной свободы, бумажной,
хватит героев на уровне форм:
вещи пусть будут вещами — послушными,
а ты не живи по уставу общих правил и норм.

Если внутри у тебя — каравелла,
если в гортани — мотор и гроза,
не соглашайся на роль табурета:
в нём тоже есть ножки, но нету пути назад.