Я признал в себе неполноту

В тот вечер я играл с судьбой в открытую,
Поставив всё на карту, на кону.
Я думал: «Вот сейчас судьбу переборю я,
Сейчас решу свою я жизнь одну».
И в этот миг, когда слова, как пламя,
Сорвались с губ, готовые гореть,
Твой вздох...и тишина, а после отторжение.
Мы не сгорели сами.
Я проиграл. И нечего смотреть.

Пытаясь скрыть свое нутро,
Ненароком сняв все маски,
Предав себя и свои убеждения,
Опуская голову вниз,
Я признал в себе неполноту.

По итогу ты ушла...
А после, в час заката,
Сидел у окна, уставившись на снег.
Снежинки, как кусочки циферблата,
Считали время, замедляя бег.
Я вспоминал тебя. Твой смех и голос,
И каждое мгновение с тобой.
Ловил в толпе знакомой сердцу звуки,
Бредя пустынной, белою толпой.
И в снежной круговерти, в вое ветра,
Я шепотом твердил, забыв покой:
«Ты - ангел. Ярче солнечного света.
Ты - ангел. И осталась лишь тобой...»

Но вновь и вновь кружит метель-злодейка,
Стирая лица, даты, имена.
Я все стою у этого окна.
И снег идет. Ему не жаль людей.
Он заметает след, стирает даты,
И с каждым днём мой мир всё бледнее.
Я не ищу уже ни в ком спасенья,
Я замерзаю...в прошлом, как в плену.

И был тот вечер. Лезвие. Ванна. Тиши.
Я думал: хватит. Выдох. И концы.
Но даже сталь, что режет хлеб и пищу,
Во мне затупилась. Трусоват подлец.
Я надавил. И кожа поддалась,
Но кровь текла так медленно, так вяло,
Как будто жизнь во мне уже сдалась,
Но уходить до конца не желала.
Я резал глубже. Брызги на кафель.
Дрожь в пальцах. Слабость. Ком в горле. Одурь.
Но вместо смерти - стыд, тоска и фальшь.
Я просто лег. И стекла капли в воду.
Я даже это сделать не сумел.
Ни умереть, ни жить - я просто тряпка,
Которую никто не пожалел.
Вставать? Зачем? Чтоб снова было гадко?
Я перевязал. Кривые, злые швы.
Руками, что дрожали от бессилья.
И в этот миг последние мольбы
Во мне сгорели. Я убил в себе крылья.
Не те, что ангельские. Нет. Свои.
Потрепанные, пыльные, пустые.
Я не достоин даже той петли,
Что не смог завязать. Я вне стихии.
Я вне людей. Я вне своей любви.
Я труп, что дышит. Я мешок с костями.
И вены шепчут: "Больше не зови,
Мы не хотим быть больше венами".

И в этом холоде я наконец-то вижу:
Не ты ушла — я сам всё потерял.
Я бездарь. Я никто. Я ненавижу
Себя за то, что так и не доказал.
Не смог. Не достучался. Не пробил.
Не тот язык. Не та интонация.
Я правду о любви похоронил
Своей же трусостью. Я пустота, я нация
В себе одном. Я армия без войн.
Я воин, что сдаётся без боя.
Какой ценой мне этот опыт дан?
Я не достоин даже быть тобой забытым.
Я просто тень. Я пустота. Я ноль.
Я не выиграл бой. Я проиграл жизнь.
И в этом снеге, заметающем боль,
Я остаюсь навеки... ненавидеть
Себя. И тихо гнить. И не молить.