Смолёный Волк

Некая особа, из штата Алабама, сама Сара… нет, лучше Сандра, блондинка с коротким хвостиком, глаза бледно-голубые, рост в футах, вес в фунтах, возраст – в годах (35 – 40), свободная, лицо несколько квадратное, красноватое – кирпичик, жила в шотландском Глазго, работала в тамошнем офисе штатовской фирмы. Вышла она из офиса погулять и перекусить. В буфете супермаркета купила сэндвич с солониной. Длинный такой, на аллигатора похож, в пластиковой коробке лежит, ещё и в салфетку завёрнут. Отодрала Сандра ногтем крышку, вынула сэндвич, отвернула салфетку, и давай его есть. Ест – и удивляется. Ест – и тревожится: что такое? А то такое, что – где солонина? Морковки кружочки, огурца кружочки, авокадо кружочки, лука колечки – а где же… Съела уже, а всё нет любимого мясца солёного. Не то подсунули. Огорчилась, возмутилась, рассердилась и тут же дала интервью:
– В жизни моей не было ещё так обидно! Горше не было дня! Просто в кашу, в душу то есть насорили. Представляете, с одним огурцом и авокадом! Ну, так им не останется, сегодня же кто-то будет уволен.
Вот такая вредная, глупая и занудная. Не видала, знать, смолёного волка.
Другая, из Оклахомы, сама, допустим, Бэбс, лет – ровно 40, только вчера спели англо-саксонское многолетие про happy birthday, рост, вес, цвет – всё при ней, жила, скажем, в Стокгольме, шведском, жена служащего тамошнего офиса штатовской фирмы, домохозяйка. Но оставила почему-то дом и хозяйство, пошла в маркет – и сразу в буфет, как корова в хозяйский двор: «Дайте мне как всегда», – а это в смысле сэндвич с солониной. В коробке пластиковой, в салфетке пластиковой, сам в душе пластиковый. Дают ей с улыбкой: «Ешь, Бэбс, с удовольствием!». Стала есть, а солонинки-то – несть. Репки кружочки да хвостики черемши. Гм… призадумалась Бэбс, да вдруг озарилась, рассиялась. И немедленно дала интервью:
– В этот славный день призвал меня свыше Голос! Дал мне знак: Бэбс, кончай трупоедство, в едином веганстве спасение! И сто раз благодарна продавцу, которая орудием стала и правильный, праведный сэндвич мне дала.
Пришла домой, мужа обратила, проповедниками оба стали, даже подвижниками, волонтёрами в смысле. Глобус весь обогнули, за муравьедов австралийских заступались да за штатовских же росомах. Ни вирусы их не брали, ни глобальное потепление, террористы десятой дорогой огибали, и сам Иван Иваныч, Искусственный Интеллект в смысле, отступался. Ладно, к Бэбс, быть может, ещё вернёмся.
Третья – из Канзаса, а возможно, из Техаса, именем – Тьюзди,  эх, боровики-грузди. Лет – 25 или 27, рост – норм, вес – сколько есть, всё наше, цвет… Ну, цвет чуть черноватый, политнекорректностью чреватый. Как студент зимбабвийский говорил, «кофе-молоко». Гены рабынь плюс гены плантаторов-аллигаторов. Жила, стало быть, в самом Брюсселе всеевропейском, френдов имела – разных, чем занималась – сам ИИ не скажет. Но тоже проголодалась, в супер пошла, в маркет подалась, буфет осчастливила, сэндвич купила с солониной, за полцены ей полагалось. Вот он, в коробке пластиковой, точно фараон в саркофаге, покоится. Крышку на пол, сэндвич в зубы (зубы лебедя белей). Половину – рраз! и отхватила, да и насторожилась: как так? Дедка за репку, Вовка за морковку, Панас за ананас, Фёкла за свёклу (да может, это мясцо и есть? нет, не наколешь, буряк буряком!), а где же оно самое? А-а-а! Сегрегация-дискриминация! И ещё не дожевала – уже интервью давала:
– Мы возмущены! Права попраны! Почему – им с мясом, а нам – с одним ананасом! А-а-а!
Френдов набежало – туча чёрная, митинг зашумел, полиция стенкой выросла, волнения произошли. Ну кот с ним. Нам бы ваши заботы, господин учитель.
А Бэбс глобус обогнула и снова в Стокгольме оказалась. И заулыбалась: вот эта улица, вон тот буфет, где озарил меня тра-та-та свет! Жуткие омуты пройдены вброд, тот же я самый куплю бутерброд! Но уже, конечно, не с солониной, не к ночи будь помянута, а исключительно с одуванчиком, репкой, черемшой, авокадо, свеколкой, вау! Улыбается Бэбс, улыбается Бэбсу продавчиня: «Ешь, Бэбсик, с удовольствием!». Вкусила чистой пищи – чистой пищи проповедница… ой, гля-а-а! а там солонина! Опять напутал кто-то! Караул! Микрофон мне, интервью даю, туды твою:
– В жизни моей не было горше! В кашу, в душу, в парашу! Так не оставлю! Кто-то будет уволен! А потом свыше покаран!
Тут и увидели Смолёного Волка.

2023