Любовь к бабочке

Она писала много лет,
А он твердил: жизнь — горький след,
Он пел о яде и каком-то конце,
И каждый год был  в его кольце
Со смертью. Ночь. И вновь куплет.

Но шли года. Любовь жива,
Она росла, как свет с холста,
Как звон вдали, как тихий глас
У тех, кто принял и угас?
Нет, не угас! Пойми, читатель:

В её молчанье — сила, стать,
Она не раб, ей не роптать,
Она — надёжный, тёплый путь,
Что может душу вдохнуть
И от отчаянья спасти.

Он ставил крест, кричал: «Конец!»
Он пел про стужу, про венец,
А ей лишь важно было знать:
Он жив. А значит, ждать и ждать,
Хоть за окном ночная гладь.

И пусть не ведала она,
Чем кончится эта война,
Что каждый год — как острый нож,
Но принимала эту дрожь,
Веря: любовь не только ложь.

Любовь не бьёт себя по груди,
Не просит: «Ты меня найди!»
Она умеет просто ждать,
Молчать, и верить, и дышать,
Не нужно, жалости, не грусти

Так шли они: он — в смерть и лёд,
Она — тепло, что бережёт.
И осень стала просто днём,
И месяц плыл за их окном,
Пока поэт живёт не устаёт.

Возможно любовь — это когда один может всё, но не может заставить любить, а другой не имеет ничего, кроме этой любви, и этого оказывается достаточно, чтобы жить.