Сын приехал - доп и ред

Эта картина нарисовалась по мотивам беседы с одним стариком, с которым мы часто встречались на вечерней прогулке.
Я спросил его тогда:
- У тебя забор совсем завалился… и дом вон как присел… отчего не поправишь?
Он улыбнулся невесело:
- Сам я уже не смогу…
- Но у тебя сыновей двое…
Он махнул рукой и рассказал свою историю. А в заключение предложил:
- Я знаю, ты рыбак – у меня на задах прудик есть, приходи с удочкой, карасиков половишь…
.
.
.
СЫН ПРИЕХАЛ


            Старик Сурков проснулся. Вставать не хотелось, а надо бы – солнце уже высоко, и сна, всё равно, нет. Да и не было толком – так, одно мучение: то ноги ноют, то сердце заходится, то кашель бьёт.
            Смотрел в потолок, думал, вспоминал: как родился, как пацанил, как учился, как служил на Камчатке, потом плавал, рыбу шкерил... женитьбы, гульба, драки, разводы… Выйдя на пенсию, ушёл от последней жены, которая сварлива была чересчур и никак не хотела ехать в деревню. Жить.
- Оно мне надо: горячей воды нет, нужник на морозе, помои в канаву, воду из колодца таскай, топи дровами, газ в баллонах, до города семьдесят километров, летом комары, мухи, слепни и прочий гнус, зимой снегу по горло? Нет, милый мой, я как-нибудь здесь доживу, в лоне цивилизации!
           А ему захотелось, страшно вдруг захотелось напоследок в деревне пожить, в родительском доме.

- Ну, всё! Баста! – долежав до состояния полной невыносимости, откинул одеяло.
            Ещё полежал, пока не стал мёрзнуть. Поднялся, сел на кровати, свесил ноги, чешется: подмышки, рёбра… шею трёт…
            Сходил в уборную. Чистит зубы, разглядывает в зеркале сморщенное, серое, с желтоватым оттенком, лицо. 
            Поставил чайник. Слышит машина подъехала. Смотрит в окно: новенькая, белая, красивая. Открылась дверь, вышел водитель, направился к дому.
- Ба-а-а, да это же Юрка мой!
            Скинул тапки, выбежал на крыльцо.
- Здорово, сынок!
- Здоров, батя!
- Ух, какая рука-то у тебя! – старик потряс пожатой кистью.
- Да ладно тебе… – смутился сын.
- Ну, проходи в дом… я как раз чайник поставил… Или покрепче желаешь?
- Ты что? Я за рулём…
- Вижу. Хороша машинка… японская?
- Корейская.
- Тоже не плохо…
- Не плохо?.. полтора ляма…
- Наличными отвалил?
- Нет – в кредит взяли.

            Отец кружился вокруг стола: чашки, ложки, мёд, конфеты, баранки… Сын сидел вольно, широко расставив ноги, рубаха нараспашку, на шее крест золотой с пол-ладони на крупной золотой цепи. Старик заметил:
- Какой у тебя крест шикарный…
- Жена подарила… – сын смутился, подобрал ноги, застегнул одну пуговицу на рубахе…
- Веруешь?
- Крещёный.
- И детей крестил?
- Крестил.
- Это хорошо… Ну, давай чай пить.

            Пили молча, только баранки хрустели, да ветер свистел на губах от горячего. Отец улыбнулся.
- Как там, в городе, что нового?
- Как обычно…
- Пандемия?
- Ага, включил телевизор, есть пандемия, выключил – нету…
            Посмеялись.
- А у нас тут болтают, будто пенсию собираются совсем упразднить, мол, пускай дети стариков обслуживают…
- Да, и у нас поговаривают… – на лице Юрия промелькнула едва уловимая улыбка.
            Старик уловил: «хрен он будет меня обслуживать… мстить будет – я его не растил… я ему даже алименты не выплачивал…»

Сын улыбнулся пошире.
- Я смотрю, дом-то у тебя совсем разваливается…
- Ему уж больше ста лет… прадед твой строил…
- Видно – знатный был дом… брёвна-то вон какие…
- Были бы деньги да здоровье я бы его поправил…
- А ты бы скотину какую завёл…
- Я же говорю здоровья нет… впрочем, – старик хитровато сверкнул глазками. – если хочешь, давай на двоих корову заведём…
- Не, батя, я вкладываться не буду – у меня всё впритык: дети мал мала, жена красавица - хорошо одеваться любит, машина новая, кредит…
- Вот и я говорю, раз нету, то и нечего начинать… – сын опять улыбнулся, отец попытался скрыть обиду. – Что-то жарко стало от чая… пойдём во двор, я тебя грушами угощу – такие нынче груши-м-м-м-мёд…

            Они спустились с крыльца, прошли за дом. Солнце припекало, но не сильно, не зло.
- Уй, мзглять! – воскликнул старик, раскинув руки.
- Что случилось, батя? – не понял сын.
- Опять соседские козы яблоньки пообглодали! Только весной посадил… и гляди, поросята ихние, сволочи, всю картошку изрыли!.. надо идти ругаться.
            Старика трясло. Сын посмотрел на свалившийся давным-давно серый забор, отвернулся, пряча улыбку. Потом повернулся и говорит:
- Это не моя тема, отец. Поеду я.
            Сын резко пожал отцу руку. Тот опять потряс кистью.
- А чо приезжал-то?
- Мимо ехал, дай, думаю, зайду… давно не виделись…
- Да давно… со свадьбы… ну, ты это, когда опять мимо поедешь, заходи, а то помру и не узнаешь…
- Как бог даст…
- Ну, да… привет жене, детям…
- Хорошо, передам.

            Сын уехал. Старик вошёл в дом. Остановился у зеркала и, глядя на своё сморщенное, серое, с желтоватым оттенком лицо, вслух произнёс:
- Ишь ты – «Как бог даст»… Бог даст, в следующий раз поговорим о вере, о церкви, о долгах, о прощении… или думаешь, только для украшения такие кресты носить…


15.10.2020