Был подписан жестокий эдикт,
И мир сошел с ума слегка:
За светлой памятью — налог,
За боль и ужас — лишь досуг.
Она жила, добра полна,
В душе лелеяла тепло:
Подруги смех, рассвет, вино,
Любви несбыточное дно.
И первый штрих, и первый холст,
Где краски пели на заре,
И фестивальный ветер грез
В старинном, каменном дворе.
Она платила. День за днем.
За каждый луч — колосс монет.
Беднела плоть, беднел и дом,
Душа шептала : счастья нет.
Пока в один из хмурых дней,
Когда закончилась казна,
Она не вспомнила: «Больней
Ли вспомнить мне те времена?»
Как одноклассник, злой и мелкий,
Швырнул обидное словцо,
Как парень, лживый и умелый,
Разбил девичье крыльцо.
Подруга сгинула навеки,
Оставив в сердце рваный след,
И девочки на дискотеке
Ей в спину слали злой привет.
Где друг? Где кисть? Где фестиваль?
Все стерто черною рукой.
В душе — пустынная печаль
И полный кошелек с тоской.
Государство ввело налог на хорошие воспоминания и
© Copyright: Катрин Теа, 2026
Свидетельство о публикации №126022603628
Свидетельство о публикации №126022603628
Рецензии