Божественная Комедия Данте Чистилище Песнь 14

Кто там обходит гору в час ночной,
Пока не принял смерть как дар покоя?
Кто смотрит вдаль с открытою душой,
Смыкая веки пред судьбой слепою?
Не знаю кто, но вижу — двое их.
Спроси его, ведь он к тебе так близко.
Пусть вежливо звучат слова твои,
Чтоб он ответил, поклонившись низко.
Так две души, склонившись в тишине,
Вели беседу о моем пути.
С мольбою обратились к вышине,
Чтоб слово мне навстречу донести.
И тень одна сказала: «О живой!
Что в теле смертном мчишься к небесам,
Будь милостив и свой секрет открой,
Скажи, кто ты и что ты ищешь там?
Из стран каких пришел ты в этот край?
Ведь все дивятся чуду твоему.
Как Бог велик, ты нам скорей предай,
Развеяв здесь сомнений наших тьму».
И я в ответ: «В Тоскане есть река,
Что в Фальтероне свой берет исток.
Сто миль бежит, свободна и легка,
Не знает устали стремительный поток».
Принёс я тело в этот скорбный край,
Но вам своё не назову я имя.
И ты меня напрасно не пытай,
Здесь скорбь витает тучами густыми.
Ты про Арно здесь начал разговор?
И тихо дух другой промолвил рядом.
Ну почему звучит оно как вздор,
Как будто всё вокруг покрыто ядом?
Пускай забудут речку навсегда!
В краю, где горы небо подпирают,
И с гор бежит холодная вода,
И люди там от злобы умирают.
От всех истоков до морского дна
Потоки вод вновь тучами вернутся,
И вся долина горечью полна,
А души словно в дикий мрак несутся.
Где бродят свиньи в лужах и грязи,
Которым жёлудь слаще всяких блюд,
Там чистый ключ рождается вблизи,
Но прочь стремится, где дворняги ждут.
Собаки злы, но силы лишены,
Поток с презреньем покидает дол.
Он шире стал, в нём волны рождены,
К волкам в ущелье мрачное сошёл.
А дальше лисы, мастера вранья,
Их в хитрой лжи никто не обойдёт.
Но правду громко заявляю я,
Пусть этот сказ в душе твоей живёт.
Я вижу ясно: смелый внук твой там,
Где бьёт волна, устроит грозный бой.
Он даст отпор безжалостным волкам
И смоет зло свирепое водой.
Как стадо жалкое на плаху,
Лишившись совести в тот миг,
Он гонит их, предав размаху,
Не слыша обречённых крик.
И лес листву не возрождает,
Неся беды жестокий гнёт.
Никто злодею не прощает.
Дух скорби бледный предстаёт.
Он принял на себя лишенья».
И я, предвидя бури глас,
Спросил двоих, полнясь волненья:
«Откройте тайну мне тотчас!»
И первый дух во тьме ответил:
«Я вижу светлую любовь.
Ты робок, но душой так светел,
Услышь сквозь мрак и слёзы вновь:
Я щедрым буду в этом мире
И тайну выдам на века.
Хоть скуп ты был на тёмном пире,
Я назван Гвидо дель Дука».
Я от чужого счастья стал как труп,
Чужая радость приносила боль.
Мой нрав от чёрной зависти так груб,
Такая мне теперь досталась роль.
Какое семя бросил я в поля,
Зачем, о люди, тянет вас туда.
Такой соломой полнится земля,
Где ждёт обман и горькая беда?
Угасла кровь великих праотцов,
От бурных рек до самых дальних скал.
Не видно больше доблестных бойцов,
Народ былую доблесть потерял.
Зловредным тёрном всё кругом взошло,
Где Лиций, Гвидо, доблестный Арриг?
Окрепло в душах пагубное зло,
И благочинья свет навек поник.
Мой друг, не удивляйся горькой боли,
Я помню тех, кто правил в старину.
Они не знали злой и тяжкой доли,
Но забрала их смерть в свою страну.
Где рыцари, где дамы, где турниры?
Где светлая и чистая любовь?
Теперь вокруг лишь сломанные лиры,
Вражда и зависть будоражат кровь.
Исчезли роды славных исполинов,
Их замки поглотила злая ночь.
Нет больше тех сияющих рубинов,
Никто не в силах горю здесь помочь.
Оставь меня, пускай прольются слёзы,
Мне тяжело от этих страшных слов.
Увяли в сердце трепетные розы,
Я плакать в одиночестве готов.
Хор добрых душ шаги мои узнал,
Когда с вождём я шёл во тьме ночной,
И верный путь безмолвно указал.
Раздался гром над самой головой,
Как молния, что режет небеса:
«Убьёт меня любой, кто здесь пройдёт!»
Ударили из мрака голоса,
И эхо покатилось в свой черёд.
Едва затих в ущелье этот гул:
«Аглавра я, что стала как скала!»
Так новый крик пространство содрогнул,
И тень моя к поэту отползла.
Сказал мудрец: «То строгая узда,
Нажива зла и дьявольская сеть.
Чтоб вас не поглотила навсегда,
Вам нужно в небо чистое смотреть!
Творец зовёт, вращая свод планет,
Ваш взор уныло в землю устремлён,
Но вы во тьме не ищете ответ,
Пока не грянет Высший суд времён».