О Подольских курсантах

Октябрьский ветер рвал листву с ветвей,
И стыла кровь от ледяных вестей.
Железный клин, сметая всё подряд,
Рвался к Москве, не ведая преград.
И встал приказ, суровый, как металл:
«Держать рубеж, кто б ни был жив иль пал!
Пять дней и пять ночей – вот ваша цель,
Чтоб враг не вполз в столицы колыбель».
И вышли те, кто не изведал бой,
Кто лишь вчера сидел за партой той,
Мальчишки, в чьих глазах – весны рассвет.
Им не было ещё и двадцати лет.
Подольские курсанты. Юный взвод.
Ильинский рубеж. Сорок первый год.
Здесь вместо вальса – миномётный вой,
И первый бой – он сразу роковой.
Три с половиной тысячи сердец,
Где каждый – сын, и брат, и наконец,
Солдат, что принял клятву, как закон,
И вышел в поле, смертью окружён.
Горела техника, и плавилась броня,
И доты захлебнулись от огня.
Но сквозь разрывы, копоть и свинец
Шептал упрямо раненый боец:
«Мы держимся. Москва за нами, брат.
Ни шагу, слышишь, ни на шаг назад!»
И пятый день сменился днём шестым,
А рубежом всё так же был густым
Огонь защитников, решивших до конца
Стоять, не посрамив отцовского лица.
Двенадцать дней. Двенадцать страшных дней.
Всё меньше их, а враг – сильней, сильней...
Но танки не прошли. Завязли в их крови.
Ты, память, этот подвиг оживи!
Из тысяч тех, безусых, молодых,
Осталась горстка в сводках фронтовых.
Две с половиной тысячи ребят
В полях Ильинских навсегда лежат.
Они не просто задержали вражий шквал,
Они в истории сломали перевал.
Их жертва, их двенадцать вечных дней
Спасли Москву. И сделали сильней
Тот дух, что в сорок пятом, в майский час,
Поднял над миром знамя в первый раз.
Замрите, люди. Вспомните о них,
О командирах строгих и седых,
И о курсантах, павших в том бою,
За Родину. За правду. За твою
И мою жизнь. И пусть летят года,
Их подвиг не померкнет никогда.
Вечная им память. Вечная им слава.
Бессмертная Ильинская застава.