Меловая взвесь

А на губах вкус детства и весны,
и гомон птиц, и привкус штукатурки.
В дверном проёме сумерки тесны,
и память вертит в пальчиках окурки.
Я выхожу на вымолвленный свет,
в пальто на вырост, глаза щуря - жмурки,
туда, где нас ещё с тобой в помине нет,
только сценарий в замусоленной брошюрке.

Здесь айский* лёд - как серая слюда,
и в этой серости лучится бесконечность.
Бежит из крана гулкая вода,
и чайник с пыхом выкипает вечность.
Мой профиль на стене - не то черта,
не то разрыв меж выдохом и входом.
Я та же - и, конечно же, не та,
отравленная волей и аортой.

Там птицы, разрывая синеву,
кричат наперебой, не зная меры.
Я в этой немоте теперь дышу,
как в пыльном, эхом давящем вольере.
Горчит февраль. И в этом горьком пире,
где каждый жест оправдан и высок,
я - только звук в давно пустой квартире,
забившийся за призрачный шесток.

И этот вкус, как меловая взвесь,
нас учит одиночеству и слогу.
Меня немного - лишь частица здесь,
а остальное отошло к порогу.
И птичий гам, летящий в потолок,
вдруг замирает на высокой ноте -
как будто Бог нажал на свой курок,
не разобравшись в этой женской плоти.

*Ай - река на Южном Урале, на которой стоит Златоуст.
 
26.02.2026 Е.ШИ