А. И. Долгов.
Спасибо Аист.
Повесть.
Повесть Андрея Долгова «Спасибо, аист» — это тонкое, психологически насыщенное произведение, затрагивающее глубинные вопросы человеческого бытия: семью, веру, надежду и смысл ожидания чуда.
В центре повествования — история молодой супружеской пары: Татьяны и Сергея. Оба — творческие люди (певица и музыкант), мечтающие о ребёнке. Их путь к родительству становится путём духовного взросления, испытания веры и взаимной поддержки. Автор мастерски раскрывает внутреннюю жизнь героев: их страхи, сомнения, моменты отчаяния и проблески надежды.
Ключевая тема повести — **ожидание чуда**. Аист, традиционно символизирующий рождение ребёнка, становится метафорой Божьего промысла. Долговы показывают, что чудо не всегда приходит в ожидаемой форме, но всегда — в нужное время.
1. **Психологизм**. Внутренние монологи героев выписаны с редкой глубиной. Читатель видит не просто сюжетные перипетии, а эволюцию их душ: от эгоистичного желания «своего ребёнка» к принятию высшей воли.
2. **Символика**. Образ аиста, речные путешествия, старинные часы в деревенском доме — всё это работает на создание многослойного смысла. Например, река становится символом течения жизни, а часы — напоминанием о вечности.
3. **Язык**. Стиль Долгова сочетает лиричность и сдержанность. Описания природы и интерьеров наполнены деталями, но не перегружены. Диалоги естественны, без пафоса.
4. **Религиозный подтекст**. Вера героев не декларативна, а органична. Это не «проповедь», а тихое присутствие Бога в повседневных заботах.
#### Сильные стороны
- **Реализм в изображении чувств**. Герои не идеализированы: они ссорятся, устают, иногда теряют надежду. Именно поэтому их победа над собой выглядит убедительно.
- **Атмосфера**. Повесть создаёт ощущение тепла и уюта, даже в моменты тревоги. Это достигается через детали: запах старинной посуды, шум речных волн, свет лампы в деревенском доме.
- **Открытый финал**. Автор не даёт однозначных ответов, оставляя читателю пространство для размышлений.
«Спасибо, аист» — это повесть о том, как ожидание ребёнка становится ожиданием себя. Андрей Долгов создаёт историю, где чудо рождается не из волшебства, а из терпения, любви и умения слышать тишину. Книга будет особенно близка тем, кто ценит психологическую прозу с философским подтекстом.
От автора
Эта повесть написана по мотивам песни «Здравствуй, аист», которую когда;то исполняла М. Кресталинская.
Повесть о молодой семейной паре, мечтающей о ребёнке. В центре — чувства девушки и парня, артистов: он — музыкант, она — певица. Им предстоит преодолеть эмоциональные переживания и психологические трудности, но в конечном счёте всё произойдёт так, как угодно Господу. В повествовании звучат размышления о вере и религии.
Глава 1. Знакомство
В одном незначительном городке жила небольшая семья — всего два человека: он и она. Её звали Татьяна, его — Сергей.
Познакомились они, как сейчас говорят, банально: через интернет. Сергей нашёл объявление на православном сайте знакомств, прочитал его и написал короткое письмо. Ему хотелось сразу высказать всё, раскрыть себя. Раньше он уже писал подобные письма другим девушкам, пытался открыться — но, видимо, это их пугало, или по каким;то иным причинам они не отвечали. Сергей и сейчас не знает истинных причин — да и не задумывается. У него уже есть семья, и ему важнее жить настоящим, лишь слегка заглядывая в будущее.
Татьяна ответила почти сразу. День их знакомства — 11 августа, тёплый летний день. Сергей с надеждой ждал письма — и дождался. Ему не терпелось ответить. Он вчитывался в каждое слово и чувствовал: это почти признание.
Он знакомился с девушками разного возраста и из разных городов, но в реальности никого не было. «Вроде и не урод, — думал он. — Обычная среднестатистическая семья: мать — медик, отца у меня никогда не было. Окончил институт, стал музыкантом;педагогом, выгляжу неплохо… Но почему;то не везёт — до этого дня».
Письмо было написано простым языком. Они начали общаться в Skype, и уже осенью Сергей пригласил Татьяну к себе — посмотреть его родной город, познакомиться с достопримечательностями, погулять. Она согласилась и приехала.
Так началась их дружба, быстро переросшая в любовь. Сергей был влюбчив и влюбился сразу. Он уже не боялся этих чувств, пылкости, страсти. Татьяна это видела.
Она была застенчивой. Её семья — простая, долго жила в деревне за городом. Родного отца она не знала, был только отчим, который практически не занимался её воспитанием; мать тоже не уделяла этому много внимания. Но Татьяна выросла доброй, порядочной, прилежной, аккуратной, внимательной, без вредных привычек, не ругалась, была терпеливой, хоть и немного замкнутой. Её внимание часто рассеивалось в быту, но Сергея это ничуть не смущало.
Наступила середина осени, начался октябрь. Татьяна уехала обратно в родной город. Они продолжали общаться в Skype. Вскоре Сергей признался в чувствах и предложил переехать к нему. Татьяна почти не колебалась: она понимала, что их отношения придут к этому. Она согласилась, и уже в начале ноября они были вместе.
Некоторое время жили не расписываясь, но в середине зимы оформили брак. Свадьба была скромной, присутствовали только родственники Сергея.
Оба понимали: начинается семья. Сергей хотел детей, Татьяна тоже. Им нечего было бояться, но что;то их настораживало.
Татьяна была молода, чуть полновата, высокого роста, с тёмными длинными волосами до плеч, немного пухлым лицом и волевым подбородком. Такая внешность избранницы Сергея не пугала — даже нравилась. «Почему бы и нет, — говорил он себе. — Я ведь тоже не Ален Делон. Во мне есть что;то не так — например, живот. Но я не пью пиво, друзья никогда не зовут меня в бар. Футболом не увлекаюсь, консервативен».
Эти привычки его не смущали. Он был твёрд, с непростым характером — и осознавал это. Где;то в глубине души ему было жалко Татьяну. Но они нашли друг друга.
Свадьба осталась скромной, но Сергей нашёл деньги на золотые кольца, свадебное платье и небольшую церемонию, которая прошла в одном из районных дворцов бракосочетания.
Глава 2. Путешествие на теплоходе
Время шло. Татьяна не переставала думать о ребёнке и о семье. Жизнь медленно менялась. Оба супруга ходили на работу — творческую: они устроились в областную филармонию. Сергей играл в эстрадном оркестре, а Татьяна, получившая вокальное образование, пела в джазовом ансамбле.
Казалось, всё складывается хорошо. Но Сергея и Татьяну не отпускала мысль о ребёнке. Годы шли — а долгожданного пополнения в семье всё не случалось.
Они были верующими людьми. Их молитвы Господь слышал, но отвечал неизменно: «Всему своё время». Так же говорили и священники, к которым супруги обращались по выходным.
Посещая службы, Татьяна молила, чтобы Господь даровал им ребёнка. Ей было всё равно — мальчик это будет или девочка. Она не подбирала имена и полностью полагалась на волю Божию.
— Всему своё время, — повторяла она Сергею, когда он заводил разговор о детях.
Наступило лето. Татьяне и Сергею захотелось отдохнуть, расслабиться, отвлечься от повседневной суеты. Они решили отправиться в путешествие на тихом речном теплоходе — таких немало ходит по Волге. Выбрали небольшой трёхпалубный и взяли курс на Волгоград — город;герой.
В пути им предстояло увидеть несколько прекрасных городов. С борта теплохода они наблюдали за большими и малыми поселениями, пока их мягко качало на волжских волнах.
Ранним утром Татьяна и Сергей вышли на вторую прогулочную палубу. Было ещё сыро. Они захватили тёплые кофты и закутались в них. Палуба отсырела от утреннего тумана; супруги держались за поручни, протянувшиеся вдоль борта. По воде тоже стелился туман, но первые солнечные лучи, серебрившие поверхность реки, постепенно разгоняли его.
Всё вокруг было мирно и тихо. Теплоход шёл со средней скоростью, позволяя туристам вдоволь насмотреться на берега. Взору открывались леса, поля, горы; порой деревья росли прямо на склонах — издали невозможно было разобрать, что именно представляет собой берег.
Чайки носились над водой.
— Рыбачат, — пошутил Сергей. — Поднырнут — и выдернут рыбу. Уже завтрак!
Татьяна повернулась к нему, улыбнулась. Оба чувствовали себя счастливыми. Лёгкий ветерок колыхал её чёлку. Сергей невольно наклонился и поцеловал Татьяну в щёку.
— Будет тебе! — засмеялась она и заботливо прикрыла шею мужа, чтобы его не продуло.
Они продолжали любоваться видами, которые дарил им теплоход.
— Скажи, — спросила Татьяна, — ты раньше отдыхал на теплоходах?
— Да, конечно, — ответил Сергей. — Мы с мамой, когда я был ребёнком, всегда ездили на теплоходе: в Ярославль, Москву, Петербург.
— На теплоходе? — удивилась Татьяна.
— Да, на теплоходе. Путешествие занимает порой до двадцати дней, но это очень интересно: можно увидеть большую часть городов Золотого кольца.
— Золотое кольцо? — засмеялась Татьяна.
— Нет;нет, не обручальное, — улыбнулся Сергей.
— А в Петербурге ведь Нева, — заметила Татьяна.
— Да;да, — подтвердил он. — Нужно преодолеть немалый путь, чтобы добраться до Петербурга. Мы бывали и в Ростове;на;Дону, Астрахани… Объездили много городов на реках.
— Я всегда любил путешествовать с мамой, — продолжил Сергей. — Теперь путешествую с тобой. Мне интересно показывать людям красоты нашей речной обители.
— Спасибо тебе, — ответила Татьяна. — Я никогда не была в речных круизах. Там, где я жила, нет судоходных рек. Наша река называется Немига. Но это так интересно — видеть настоящие теплоходы, наблюдать жизнь вокруг: маяки, бакены, мигающие в темноте, дышать влажным речным воздухом, которым пропитано всё вокруг…
— У тебя сегодня хорошее настроение, — заметил Сергей.
— Верно, — согласилась Татьяна и предложила пойти завтракать.
Они поднялись на третью палубу, в ресторан. После завтрака их ждали экскурсии. День прошёл незаметно: они посетили Волгоград и сделали множество фотографий, чтобы поделиться радостью с близкими.
В конце дня Татьяна поблагодарила Сергея:
— Я увидела всё это благодаря тебе. Ты полностью поменял моё представление о мире. Я творческий человек, но мне невероятно нравится этот мир, который ты мне открыл. Я много работаю с людьми, с детьми, выхожу на сцену — но это светская жизнь. А здесь — духовная, какая;то истинная, природная, естественная…
Сергей кивнул:
— Таня, ты не представляешь, как изменила мою жизнь. Теперь я рядом с самым светлым человеком на земле. Я люблю тебя, не могу без тебя. Я бесконечно рад, что ты есть у меня.
При этих словах он обнял Татьяну, и они слились в жарком поцелуе.
Когда супруги вернулись в каюту, по судовому радио играла музыка, в графинах стояла чистая вода, всё было прибрано. Джазовые мелодии создавали уют. Татьяна пошла в душ, а Сергей присел на стул и заглянул в завтрашнее расписание. День обещал быть насыщенным — и он уже придумывал, чем порадовать жену.
Он выпил стакан прохладной воды и прилёг на кровать.
«День оказался интересным: автобусы, экскурсии, толпа… Иногда от этого устаю, — подумал Сергей. — Но без этого я не смогу жить интересно. Мог бы я жить в деревне? Может быть… А может, и нет».
Через минуту из душа вышла Татьяна.
— Ты чего в дверь стучишь? — спросил Сергей.
— А вдруг ты тут не один, — ответила она и рассмеялась.
— С кем? — удивлённо спросил Сергей.
— Ну, может, сам с собой, — отозвалась Татьяна и залилась весёлым смехом.
— Да нет, я могу быть только с тобой, — обняв её, сказал Сергей. — Ты устала, отдыхай. Давай я укрою тебя лёгким одеялом. Ты же не против?
— Нет;нет…
Ночь прошла незаметно. Утром судовое радио вновь разбудило пассажиров, возвестив о начале нового дня. Как жаль, что путешествие так быстро заканчивается! Дни пролетели мгновенно — всего их было пять.
На пятый день, когда теплоход приближался к городу отправления, Татьяна и Сергей стояли на второй палубе. В динамиках звучала знакомая мелодия — на этот раз она казалась особенно проникновенной. Им стало немного грустно: не оттого, что круиз заканчивается, а потому, что такое путешествие уже никогда не повторится.
В мыслях Татьяны и Сергея крутилось одно и то же: как хотелось бы, чтобы рядом был ребёнок — их ребёнок, которому они могли бы рассказать и показать всё, что видели своими глазами, слышали своими ушами и прочувствовали сердцами и душами.
Глава 3. В филармонии
Вернувшись из путешествия, Татьяна и Сергей продолжили работать. Их графики почти совпадали: по утрам они завтракали и отправлялись в филармонию. Приходя на работу, шли в гримёрку, где их уже ждали коллеги;артисты. Те порой отпускали скабрёзные шуточки — иногда и за глаза, — но ни Татьяна, ни Сергей не обращали на это внимания.
Им было интересно: они окунулись в атмосферу, о которой всегда мечтали. Да, на сцене они были лишь рядовыми артистами областной филармонии, не знаменитыми. Но слава им и не нужна была. Ещё при знакомстве они обсудили, любят ли свою профессию, — и пришли к единодушному «да». Ни Татьяне, ни Сергею не мечталось о славе: она казалась им чем;то чуждым, словно маленькое проклятие, способное омрачить их ремесло.
Год за годом, выступая на сцене, они накапливали опыт — и всё крепче любили свою работу: сцену, зрителей, особую атмосферу зала. На репетиции они шли с удовольствием. Могли ли они прожить без музыки? Пожалуй, нет. Ни Сергей, ни Татьяна не мыслили себя в иной профессии — только артистами.
Сергей спускался в оркестровую яму или выходил на сцену с инструментом, настраивал его и играл незатейливые джазовые и классические мелодии, требовавшиеся по репертуару. Татьяна же вместе с подругами сначала распевалась, а затем, выйдя на сцену, репетировала концертные номера.
Днём у них был небольшой перерыв, а вечером — концерт. Перед выступлением Татьяна уходила переодеваться и гримироваться, а Сергей приводил в порядок себя и инструмент. Он держал его в чистоте и обращался с ним чрезвычайно бережно — словно с собственной собственностью.
— Странно было бы, — говорил Сергей, — если бы я обращался с ним неаккуратно. Мне доверили этот инструмент, с ним я выхожу на сцену. Он не должен меня подвести: ни один звук, ни одна нота, ни одна струна — пока я не доиграю. Я, конечно, не Паганини, — смеялся он, — но и на одной струне, если надо, сыграть сумею.
Врагов у них не было. Однако Татьяна и Сергей очень хотели, чтобы коллеги перестали им завидовать. Супружеских пар в филармонии немало, но такие браки часто распадаются. Все видели, что отношения Татьяны и Сергея — истинные, глубокие. Сначала они были дружескими, потом стали крепкими, и никакие враги не могли разорвать их семейные узы.
— Это очень дорого, — говорила Татьяна Сергею за вечерним чаем, — что в сценической семье могут завязаться такие сильные отношения. Но человеческую зависть не скроешь. Мы её, безусловно, чувствуем, но ничего с этим поделать не можем. Ведь это проблемы тех, кто завидует.
Сергей всегда соглашался: он, хоть и мужчина, тоже не мог ничего изменить. Поговорить с коллегами напрямую не получалось — его бы просто не поняли, никогда не признались бы в зависти. Но, несмотря на косые взгляды, которые порой жгли им спины, Татьяна и Сергей не обращали на них внимания. Так жить становилось немного легче.
С ними всегда была молитва. Они не надоедали друг другу, не могли существовать друг без друга. Их объединяли молитва и огромное чувство, называемое любовью.
— Что бы мы могли делать без любви? — размышляли они. — Пожалуй, без неё мы бы полностью пропали, и тогда наш брак разлетелся бы, разбился, словно старая чашка, которую кто;то неосторожно обронил. Эту чашку мог обронить любой человек — но в том числе и сами члены семьи.
Концерты проходили с успехом: зал всегда был полон, случался аншлаг. Сергей и Татьяна любили публику, внимательно следили за реакцией зрителей, работали на сцене от начала до конца и неизменно выходили на бис. Бисы давались с жаром, репертуар для них всегда был подготовлен.
В репертуаре Татьяны было много красивых номеров: песни, романсы, литературные зарисовки. Зрители словно догадывались, что Сергей и Татьяна состоят не только в концертном и творческом браке, но и в настоящем супружеском. Хоть у них и были разные фамилии — как часто бывает у людей сценической профессии, — на сцене они всегда держались вместе.
Глава 4. Лесной родник и незнакомая речка
Лето проходило быстро. Благо, летом работы было не так много: сценическая жизнь перемещалась из душных залов филармонии в уличные кафе, рестораны и небольшие концертные площадки. Сергей и Татьяна тоже любили это время: график становился менее загруженным, днём появлялось больше свободного времени. Так и пролетело это умеренно жаркое лето.
На календаре уже стоял август. Как;то вечером за ужином Сергей сказал Татьяне:
— Мы мало в этом году были на нашей даче.
— У тебя есть дача? — удивлённо подняла брови Татьяна.
— Да, я когда;то её купил, несколько лет назад.
— А я думала, она тебе от бабушки или дедушки досталась, — засмеялась Татьяна, вновь озарив Сергея своей неповторимой улыбкой.
— Нет;нет, я её купил за бесценок у одной женщины. Там стоит маленький, крохотный деревянный домик, не так много вещей, но, думаю, тебе там будет интересно. Она находится не так далеко — всего в 75 километрах от нас. Мы можем доехать на машине и отдохнуть там несколько дней, если, конечно, ты не возражаешь.
— Нет;нет, конечно! — ответила Татьяна. — Я буду очень рада провести с тобой эти несколько дней выходных. Буду рада увидеть дачу — я на ней ни разу не была.
— Ты никогда о ней мне не рассказывала, почему;то, — заметила Татьяна и усмехнулась, убирая чашки и сметая крошки со стола.
— Знаешь, — заговорил Сергей, — в детстве мне говорили, что у меня «общество чистых тарелок».
— Что ж ты его не соблюдаешь? — подметила Таня, убирая салат в холодильник.
— Не знаю, видимо, повзрослел и стал глупым, — ответил Сергей.
— Глупым? — переспросила Татьяна.
— Нет;нет, на тебя это совсем не похоже, — улыбнулась она.
Они вместе пошли спать. Ночь прошла незаметно, словно одним мигом. Как только первые лучи солнца озарили августовскую землю, они собрали немного вещей и отправились на дачу.
Как и многие семейные пары, Сергей и Татьяна любили отдыхать за городом. Хотя они были горожанами и вели светский образ жизни, деревенская жизнь им тоже была не чужда. Татьяна провела детство с бабушкой в деревне, а в город переехала лишь в семь лет, когда пошла в школу. Мама Тани работала почти всё время, так что девочка успела узнать деревенскую жизнь: коз, коров, кур, деревенскую баню. Всё это было ей знакомо, хотя со временем немного позабылось.
Когда они приехали, проехав по просёлочной грунтовой дороге, вышли из машины — на них сразу обрушился прохладный, дурманящий, свежий лесной воздух. Вокруг были поля и небольшая лесная полоса.
— Пойдём, — сказал Сергей, озарённый воспоминаниями. — Я тебе кое;что покажу.
Он взял Татьяну за руку, и они направились в лес. Спустившись по склону, Татьяна увидела небольшой родник, бивший из;под земли. Его вода выливалась и текла куда;то вдаль.
— Его вода не замерзает даже зимой, — пояснил Сергей. — Он освящённый. Видишь, тут стоят несколько икон, которые заботливо ставят местные жители. Вода очень вкусная — хочешь попробовать?
— Конечно, — сказала Татьяна.
Около икон стояла чаша. Они набрали в неё воды, и Татьяна поднесла к губам.
— Какая она холодная! — воскликнула она, сделав глоток.
— Конечно, — засмеялся Сергей. — Ведь она студёная. Поэтому и посёлок называется Студёный. Когда;то здесь был мужской монастырь. Во время революции его закрыли, и часть монахов жила в этом лесу. Рядом с ними и был этот источник. Они вырыли небольшие окопы, и только молитва была их главной пищей, а источник служил питьевой водой, которая могла утолить жажду.
— Вот так. А напротив этого источника и находится моя дача. Пойдём, откроем дом и посмотрим, что теперь там внутри.
Они открыли ворота у деревянного покосившегося забора, пересекли небольшую полянку и вошли в дом. Внутри было пыльно, стояла старая мебель: стулья, шкафы. В одном из шкафов Татьяна обнаружила красивую посуду — сервизы, старинные чашки, ложки — и даже сухую траву, от которой исходил приятный аромат.
Сергей включил свет. Хоть он и был немного тусклым, через небольшие окна проникал яркий солнечный свет.
— Ну вот как;то так, — промолвил Сергей, присев на стул.
Татьяна стояла в центре комнаты, осматривая всё вокруг. По её виду было понятно: ей здесь очень нравится. Безмятежность, спокойствие… Даже знаменитые часы с кукушкой висели на стене.
— Да, дорого мне здесь всё нравится, — сказала Татьяна Сергею и присела рядом с ним. — Мы могли бы здесь жить…
— Жить? — засмеялся Сергей. — Пойми, Таня: ты прекрасная артистка;вокалистка, работаешь в областной филармонии, у тебя есть перспектива развития. Я всего лишь музыкант. Мы семья — мы должны быть вместе. Тебе нужно жить в городе. Я буду с тобой, где бы ты ни была. Сюда мы можем приезжать каждые выходные, если хочешь — отдыхать, расслабляться, уходить от
Глава 4. Лесной родник и незнакомая речка (продолжение)
— Я хочу быть здесь чаще, — сказала Татьяна и положила руку на плечо Сергея.
Сергей улыбнулся и поцеловал Татьяну. Они сели пить чай из большого старинного чайника — и время для них текло незаметно. Так быстро пролетели выходные.
В конце второго дня Сергей предложил:
— Пойдём, сходим на речку. Я тебе покажу. Ты наверняка вспомнишь: у тебя в деревне тоже была похожая речка, такой же пляж, где вы с девчонками ходили купаться.
— Да;да, конечно, пойдём, — согласилась Татьяна.
Они закрыли дверь дома, пересекли полянку и уже через десять минут оказались на небольшом берегу. Он был усыпан листвой и заросшей травой — полудикий, но видно, что сюда периодически приходят люди.
Здесь протекала небольшая речка.
— Сок? — переспросила Татьяна.
— Да, — ответил Сергей. — Это прекрасная речка.
— Да… Было прекрасное детство. До семи лет я жила с бабушкой в деревне, а мама работала в городе. Потом я пошла в школу — и меня забрали в город.
— Я часто вижу сны, — продолжила Татьяна, — где я снова в детстве, с бабушкой в деревне. Город и квартира мне практически не снятся.
— Почему, Серёж?
— Не знаю, — ответил Сергей. — Мне бывают сны разные. Я часто вспоминаю своё прошлое. Люблю всякое время года: и весну, и лето, и осень, и даже зиму. Всё зависит от того, какой человек с тобой рядом. Вот теперь со мной рядом ты. Я хочу, чтобы это было всегда.
Они прижались друг к другу — и их уста сомкнулись в долгом сладостном поцелуе.
Глава 5. Стихи о любви
Небо стало смеркаться, опускалось всё ниже и ниже. Когда они подняли головы, то увидели звёзды — они светили ярко, словно приветствуя их.
— Как здесь волшебно и тихо, — промолвила Таня.
— Да, — согласился Сергей.
Вода почти не двигалась — ни волн, ни течения. Только пели сверчки, а лёгкий вечерний ветерок шелестел в кустах и деревьях.
— Какое сегодня звёздное небо! — восхитилась Татьяна. — Как здесь хорошо… Какой тёплый, уютный вечер! Мне так хотелось бы, чтобы это продолжалось вечно. Мы будем сюда приходить? Раз тебе здесь так нравится…
— Да, нравится, — подтвердила Татьяна.
Они встали, отряхнулись от песка и травы и медленно пошли домой. До дома было недалеко — не больше десяти минут. Пока они шли, Сергей держал Татьяну за руку и читал ей стихи.
Стихи о любви. Они были посвящены всему, что он видел и слышал, всему, что прожил, проживает и будет проживать, — всему, что было, есть и будет. Но главное — они были обращены к Татьяне: к её душе, сознанию, сердцу.
Сергей и раньше читал Татьяне стихи — такие же трогательные. По правде сказать, Татьяна очень любила поэзию. Она с юности увлекалась литературой, читала много книг, окончила школу с золотой медалью и искренне уважала русскую словесность.
Именно поэтому Сергей ей так понравился: она никогда не встречала настолько начитанных, умных людей, так любящих литературу. Ей всегда было интересно с Сергеем — она уважала его, любила и ценила. До встречи с ним она даже не представляла, что такие люди существуют.
Сергей и Татьяна были очень счастливы. Было ли это просто случайное совпадение — что они познакомились, встретились и заключили этот брак? А может, и нет…
В их семье обязательно должен появиться малыш. Татьяна очень этого хотела — мечтала, грезила и верила, что это непременно произойдёт.
Сергей читал в основном русских классиков: Пушкина, Асадова, Есенина, Апухтина и многих других. Тане это очень нравилось — она могла слушать его бесконечно. Сергей чувствовал это и порой поворачивался к Татьяне, читая в её глазах признательность и любовь, которые она выражала одним лишь взглядом.
Глава 6. Девочка Алина
Выходные пролетели незаметно. В ночь на понедельник Сергей и Татьяна вернулись в город. Городской воздух вновь оглушил их своей непривычностью — и всё закрутилось, как прежде: работа, дом, завтрак, кофе, репетиции, концерты, ужин и такие незаметные ночи, что быстро пролетали в объятиях друг друга.
Перед очередным концертом супруги решили прогуляться неподалёку от филармонии. Они увидели детскую площадку и укрылись от августовского солнца под её козырьком. Присели на лавочку и стали наблюдать за детьми разных возрастов.
Кто;то возился в песочнице, перебирая формочки, ведёрки и лопаточки. Кто;то играл в мячик — подбрасывал, кидал друг другу, просто крутил в руках. Кто;то прыгал через скакалку, кто;то гонялся в догонялках, кто;то чертил мелом на асфальте картинки из сказок. Девочки играли в классики.
Этот детский мир казался Сергею и Татьяне незыблемым и удивительно интересным.
— Если бы сейчас вернуть время назад… — задумчиво произнёс Сергей. — Мне бы было лет так десять.
— Тебе сейчас тридцать, — улыбнулась Татьяна.
— Да, мне тридцать… — с лёгкой грустью подтвердил Сергей. — Но что я могу поделать? Я виноват… Виноват, но никак не могу исправить ситуацию, в которую мы с тобой попали.
— Ты о детях? — тихо спросила Татьяна.
— Да, о них, — кивнул Сергей.
— Не грусти, — после небольшой паузы сказала Татьяна. — Я всё понимаю. Может, и в этом моя вина… Может, проблема во мне. Может, ты, Серёж, ни в чём не виноват. Может, нужно просто время… Время…
— Время… — нервно повторил Сергей. — Мне уже тридцать, тебе, Таня, уже двадцать девять… Сколько ещё ждать?
— Столько, сколько нужно. Всему своё время, — вновь промолвила Татьяна.
Они замолчали, глядя на детей, которые, не замечая взрослых, увлечённо играли.
— У тебя были, Тань, какие;нибудь игры, которые ты очень любила? — спустя некоторое время спросил Сергей.
— Конечно, были, — ответила Татьяна, отвлекаясь от невесёлых мыслей. — Я очень любила играть с подружками — Мариной и Катей, мы жили во дворе. Играли и с мячиком, и со скакалкой, и в «резинку», и в «шаг за шагом», и в классики, и в крестики;нолики. Конечно, любимая игра была — в «дочки;матери». Потом, когда появился первый велосипед, гоняли на них друг за дружкой. Хоть нас было совсем немного… С мальчишками мы не водились.
— Мы с вами тоже не водились! — захохотал Сергей. — Действительно: мальчишки с мальчишками, девчонки с девчонками. Мы, например, играли в войнушку, в разбойников. Было интересно: изготовляли оружие, чертили замки на песке и строили их. Правда, в «дочки;матери» мы с девчонками тоже любили играть. Пожалуй, это была единственная игра, в которую мы играли вместе.
— Играли в магазин, иногда в догонялки, — продолжила Татьяна. — Все наши игры были подвижными. А ещё в нашем дворе жил дядя Володя, который давал нам разные задания.
— Какие задания? — заинтересовался Сергей.
— Ну, например, помочь принести какую;нибудь металлическую трубу, или натаскать для костра дрова, или ещё что;нибудь принести.
— А я жил в частном секторе, — подхватил Сергей. — Был двухэтажный дом, и я тоже лето проводил, как и ты, у бабушки. Там деревенских мальчишек тоже было немало, и шалостей хватало.
— Получается, ты тоже шалил? — засмеялась Татьяна.
— Ну, может быть… Не гадости, конечно. Но однажды мы выбивали стекло, играя в футбол. И каждый раз мяч попадал почему;то мне.
— Тебе? — удивилась Татьяна.
— Да. Все мальчишки разбегались, а я, как дурак, шёл выручать мяч. Естественно, все думали, что стеклом разбил именно я.
— Тебе было обидно?
— Немного, — поморщился Сергей. — Но с другой стороны, мячик;то был мой. Кто ж мне его отдаст, если не соседи, в чьё окно попал мяч? С другой стороны, играл тоже я… Значит, и я в чём;то виноват. Я знал, что мяч может попасть… Мы были глупые и наивные.
— Тебя часто били? — осторожно спросила Татьяна. — Родители? Бабушка?
— Мать — бывало, — серьёзно ответил Сергей. — Но если бы не била, может, я таким бы и не вырос… Сам не знаю.
— Мне, — заговорила Татьяна, — никогда не доставалось. Один раз я выругалась матом — мне дорого попало по губам от отчима, было очень больно. Второй раз сказала какую;то глупость маме — меня сильно ударили по лицу. А так, чтобы регулярно — нет, не было. По крайней мере, я этого не помню.
— А ты не врёшь? — спросил Сергей.
— Нет;нет, я говорю тебе правду, — твёрдо ответила Татьяна.
Её взгляд был настолько серьёзным, что Сергей даже слегка испугался.
— Я тебе верю, Таня, — поглаживая её руку, сказал он.
Тем временем возле лавочки бегала девчушка лет четырёх. Она была бойкая и на ходу повторяла какие;то стихи — детские, наивные, но видно, что знала их очень хорошо.
Подозвав девочку к себе, Татьяна спросила:
— Скажи, ты читаешь Пушкина?
— Да! — звонко ответила девочка.
— А считалочки знаешь?
— Конечно! — немного смущаясь, подтвердила малышка.
— Какую считалочку ты знаешь?
Девочка звонко продекламировала:
На златом крыльце сидели
Царь, царевич,
Король, королевич,
Сапожник, портной…
Кто ты будешь такой?
Выходи поскорей,
Не задерживай
Добрых и смелых людей!
— Как же тебя зовут? — спросила Татьяна.
— Меня зовут Алина.
— Алина, — повторила Татьяна. — Какое чудесное имя! А ты любишь яблочко?
— Да, — просто ответила Алина.
Татьяна достала из сумки небольшое красное яблочко и протянула девочке.
— Спасибо, — учтиво сказала малышка и, схватив яблоко, убежала, смешавшись с толпой детей.
— Как же это дорого… — тихо произнесла Татьяна. — Я так люблю детей.
— Понимаю, — улыбнулся Сергей. — Я знаю твоё отношение, твою трепетность к детям.
— Мы будем стараться, — твёрдо сказала Татьяна, — чтобы и у нас в скором времени появился ребёнок. Мы будем молиться, будем делать всё, чтобы заслужить чадо в нашей семье.
— Пойдём, — предложил Сергей. — Скоро концерт. Нам нужно переодеться, загримироваться и выйти, как ни в чём не бывало, на сцену. К нашему зрителю.
Татьяна поднялась со скамейки, и Сергей последовал за ней.
Глава 7. Странный сон
Концерт прошёл на ура и затянулся до позднего вечера — завершился около десяти часов. Зрители уходили довольными, весёлыми, улыбающимися, а главное — отдохнувшими. Именно этой цели всегда стремились достичь Татьяна и Сергей.
Смыв грим и переодевшись, они вышли через служебный вход, направились к машине. Город был пуст, и дорога домой заняла совсем немного времени. Легко поужинав, супруги легли в кровать и обнялись.
— Господи, какой сегодня длинный был день, — вздохнул Сергей. — Тань, я прошу тебя, пожалуйста, старайся не зацикливаться и не думать о ребёнке так часто. Ты себя загонишь, можешь впасть в депрессию. Береги себя, Таня, я очень переживаю за тебя.
— Молись, — ответила Татьяна. — Ты думаешь, я сама не понимаю? Всё понимаю. Но что я могу с собой поделать? Я так хочу ребёнка… Мне 29 лет. Ты правильно всё сказал: время идёт. И, если честно, Серёж, мне так страшно…
— Не бойся, — прижав к себе Татьяну, сказал Сергей. — Я рядом. Я сделаю всё, чтобы у нас он непременно появился. С нами Господь, Тань. Нам нечего бояться — мы вместе, и это главное.
— Спасибо тебе, — сказала Таня. — Я всё знаю, всё чувствую и всё понимаю. Я постараюсь, чтобы ты всегда был счастлив. Я хочу счастья нашей семье и нашему будущему ребёнку.
Татьяна немного помолчала, улыбнулась — видно было, что она успокоилась.
Усталость взяла своё: уже через несколько минут Сергей и Татьяна мирно спали. В квартире было тихо, лишь ветер шумел за окном.
Приближалась осень — на дворе стоял сентябрь. Первые холодные ветра носились в воздухе, первые жёлтые листья опадали с деревьев. Как у всех творческих людей, в душу закрадывались грустные нотки.
Было ли Сергею и Татьяне так грустно? Сложно ответить однозначно. Да — потому что впереди ждала неизвестность, а неизвестность всегда пугает. Нет — потому что речи о развале брака не шло: они любили друг друга, и всё, что говорили, было правдой — без лести, без лицемерия, без капли лжи. Ни в словах, ни в душах, ни в сердцах, ни в сознании.
Но сердце щемило: всё словно висело на тонком волоске. Этот волосок назывался время. Эту ниточку могли оборвать лишь годы. Эта ниточка называлась надежда — ею жили Сергей и Татьяна. Надежда была крепка, но только время могло её запутать так, что не распутает ни одна молитва.
Сергей и Татьяна мирно спали. Татьяна глубоко дышала. Сергей, переворачиваясь с боку на бок, укрыл Таню одеялом, поправил подушку, погладил её по руке — и сам уснул.
Татьяне снились дети. Они выступали на сцене и пели весёлую песенку — о маме, о папе, о семье, о любви. Зрители в зале радостно хлопали в ладоши — и все они были их коллегами по творческому цеху: артисты, актёры, музыканты.
После хора девочек вышел хор мальчиков — в строгих костюмах с бабочками на шее. Они тоже спели песню — о мужестве и патриотизме.
Затем на сцену вышел конферансье — мальчик лет двенадцати;четырнадцати, в элегантном костюме. Он объявил, что начинается антракт.
Сергей и Татьяна сидели в зале. Встав, они направились за кулисы, чтобы познакомиться с артистами. Приблизившись, они увидели множество детей, которые побежали к ним навстречу с криками: «Мама! Папа!»
На этом сон Татьяны закончился — и они проснулись.
Таня чуть не заплакала.
— Ты чего, Танечка? — встревоженно спросил Сергей.
— Представляешь, — заговорила Таня дрожащим голосом, — мне приснился такой сон, которому ты не поверишь. Я увидела наших будущих детей.
Сергей молча слушал.
— Детей? — переспросил он после небольшой паузы.
— Да, — ответила Татьяна. — Они выступали на нашей сцене в филармонии. Они пели песенку про нас с тобой. Наши коллеги сидели в зале и аплодировали. Было так дорого… Ты не представляешь, какая там была атмосфера! Я словно хочу уснуть ещё раз и увидеть это вновь.
— Увидишь, — засмеялся Сергей. — Увидишь следующей ночью, если того захочешь.
Но Таня не улыбнулась на шутку Сергея. Молча встала, заправила кровать и направилась в душ.
Сергей тем временем готовил завтрак. Скоро нужно было собираться, чтобы окончательно отойти от сна.
Татьяна умылась, приняла холодный душ — это немного отрезвило её. Начался новый день. Она накрасилась, позавтракала, и вместе с Сергеем они отправились в филармонию.
Зайдя в концертный зал, Таня остановилась.
— Ты чего? — спросил Сергей.
— Сейчас покажу, — ответила она.
Они сели на первый ряд партера.
— Вот именно здесь мы сидели с тобой, — сказала Татьяна, устремив взгляд на сцену. Там был тусклый свет, задёрнутый занавес, и лишь где;то в углу настройщик настраивал рояль — ведь сегодня предстоял джазовый концерт.
— Где мы сидели? — переспросил Сергей.
— Там. У меня во сне. Мы сидели на этом месте. И на этой сцене выступали наши дети.
— Ты опять… — вздохнул Сергей. — Пойдём. Тебе нужно расслабиться, отвлечься, поговорить, пообщаться с нашими коллегами, друзьями. Тебе нужно немного забыть тот сон, который ты сегодня видела.
— Я не смогу его забыть.
— Ну как же нам быть? Хочешь, мы сходим к психологу?
— Нет;нет. Я просто не смогу его забыть, — твёрдо ответила Татьяна и, встав, направилась в гримёрку.
Глава 8. В гримёрке Татьяны
Как бы там ни было, нужно было работать. Репетиция проходила довольно быстро. Руководитель оркестра сделал несколько замечаний Сергею — тот не до конца настроил инструмент.
— Ты что, Сергей? — строго спросил Алексей Михайлович. — Ты сегодня что, не выспался?
— Да нет, выспался, — покачал головой Сергей. — Простите. Просто сегодня что;то не собрался с мыслями. Сейчас всё исправлю.
Музыканты в ансамбле улыбнулись.
— Да, Серёга, сегодня ты весь не в себе. Наверное, заболел? — подшутил кто;то.
— Куда уж тут отдыхать… — начал было Сергей.
— Так, так! — стукнул палочкой о пульт Алексей Михайлович. — Все разговоры потом. А сейчас продолжаем работать!
День пролетел быстро, и уже вечером состоялся концерт.
«Вот же эта проклятущая работа, — думал Сергей. — Как хочется всё бросить и уехать… Иногда Татьяна права: жили бы мы в деревне, у меня на даче. Печь есть, дом тёплый… Как там хорошо — ничего не нужно. Что;то я сегодня совсем не в духе. Всякие дурные мысли лезут в голову. Нужно думать…»
Он зашёл в гримёрку Татьяны.
— Тань, ты как? — спросил он.
Она сидела у зеркала, была практически накрашена — пудрила лицо, чтобы кожа не блестела под яркими софитами на сцене.
— Да нет, дорогой, ничего. Ты знаешь, немного разволновалась, хотя, конечно, этот сон не выходит у меня из головы, — призналась Татьяна. — Но думаю, что всё — лишь дело времени. Всё это должно пройти, на их место придут другие мысли. Но нужно быть оптимистами… и более реалистами, что ли. А то так мы сойдём с ума! — засмеялась она.
— Зато я тебя люблю, — вздохнул Сергей.
— Это за то, что ты отходчивая?
— Ты на меня обиделась? — удивился Сергей.
— За то, что сон я тебе рассказала, а потом сама же и надулась, словно бука, — пояснила Татьяна. — Будто ты во всём виноват…
— Понимаю. Но ты сама же говоришь: всему своё время. Я уже выучил эту поговорку. Думаю, что нам действительно нужно подождать. Всему своё время, всему свой срок. И нам когда;нибудь добрый аист принесёт ребёночка.
— Рассуждаешь как старый дед! — рассмеялась Татьяна.
— Какой аист? Я верю, — серьёзно сказал Сергей. — Он словно чудо сотворит, как Господь…
Слова Сергея были совершенно серьёзными — в них не было ни изумления, ни улыбки. Увидев это, Татьяна сказала:
— Нет, просто ты прав.
Они обнялись. Сергей прочитал стихи — они успокоили Тане душу. Стихи, конечно, были о любви, о чувствах и мыслях, которые проносились в головах этих двух любящих друг друга людей.
Глава 9. Утро в храме
Одним из воскресных дней Татьяна проснулась очень рано. Сергей ещё спал. Она встала, вышла на балкон.
«Как я ещё молода — и в то же время как я стара… Мне 29 лет. Господи, теперь уже 30… О чём это я? Ну да, конечно, я хочу детей. И Сергей тоже очень хочет. Ну что же нам делать? Мы же не глупые — всё делаем так, чтобы они у нас появились… Или глупые?» — задумалась Татьяна.
Она заварила кофе. «Сергей, наверное, тоже проснётся… Не хочется его будить. Ладно, кофе потом».
«Сегодня воскресенье… Чем бы мне заняться?» — подумала Татьяна. Она взяла пустую бутылку, налила воды и вышла на балкон, чтобы полить цветы.
Через приоткрытое окно она услышала звон колоколов.
«Как же я люблю слушать этот звон — слушала бы его вечно! Как по молодости, когда была совсем девчонкой, мне хотелось бросить всё, прийти в монастырь… Вот, как правильно говорить: „уйти в монастырь“ или „прийти в монастырь“? Не знаю… Кто;то мне сказал, что нужно говорить „прийти“.
Но этот звон, переливы — они словно стучат в моём сознании, в моей голове… Когда мы путешествовали по Волге, покупала различные диски — записи монастырей, храмов, где пел клирос, хор, и звучали те самые колокола. Из них я и узнала, что существует много разновидностей звонов. Самый известный — благовест… Хотя существует много других.
Я любила иногда включать запись в квартире и каждый раз смеялась, говоря, что соседи, наверно, думают, будто мы тут монастырь строим. Хотя, наверное, семья и есть маленькая церковь, где каждый имеет свою роль, и каждый очень важен. Мы хотим жить в храме, который мы с Сергеем построили… И в нём не хватает только детей — жителей, прихожан…
Господи, и опять я об этом подумала… Татьяна, почему же у меня не выходят из головы эти мысли, которые словно меня уже душить начали? Я хочу немного от них избавиться…»
Эта фраза успокоила её. Татьяна закончила поливать цветы — и к тому времени колокола закончили свой перезвон. Наступила тишина: город ещё спал. Лишь вдалеке раздавались шаги, щелчки и редко проезжали машины.
Когда она вошла в комнату, увидела, что Сергей уже не спит — потягивался. Увидев, что Татьяна встала, он воскликнул:
— Прости, Тань! Сегодня ты встала первой. Я поспал немного больше. Смотрю, ты уже и цветы полила. Какая ты у меня умничка! Всё делаешь, а я только сплю и сплю…
— Ты чего, Серёж? — спросила Татьяна, поставив бутылку на стеклянный столик перед кроватью.
— Нет;нет, всё нормально. Не переживай. Поспал бы ещё… А что, надо вставать. Хоть и воскресенье, много спать тоже вредно — собью режим. Что же потом я буду делать? Ты;то чего так рано встала?
— Не знаю… — ответила Татьяна. — Я проснулась сама. Сегодня так красиво звонили колокола, когда я стояла на балконе и поливала цветы. Ты не знаешь, из какого они храма?
— Но поблизости здесь только один храм! — воскликнул Сергей. — Это женский Иворинский монастырь. Хочешь, мы можем сходить на его службу?
— Женский монастырь? — переспросила Татьяна.
— Да. Там очень красиво. Ты в нём ни разу не была. Мы можем туда сегодня сходить… Словно на экскурсию.
— Ха;ха, — усмехнулась Татьяна. — Нет, потом днём мы можем посмотреть документальный фильм про него — на диске. Я как;то купил, — ответил Сергей.
— Что за фильм? — заинтересовалась Татьяна.
— Фильм о его истории, появлении, создании… Жизнь. Небольшой, но очень интересный. Тебе должен понравиться.
— Да;да, хорошо. Было бы очень интересно. Я думаю, что мы так и сделаем.
— Ну тогда так и сделаем, — подытожил Сергей.
Сбор оказался быстрым. Они вышли во двор.
— Я предлагаю пойти пешком, прогуляться вместе. Это совсем недалеко — минут 15 ходьбы, и мы около монастыря, — сказал Сергей.
— Я не против, — ответила Татьяна. — Это даже интереснее: пройти через сквер, через небольшую площадь, спуститься к Волге. Увидеть её — и как раз около неё и будет этот монастырь. Я ведь правильно понимаю?
— Да, верно, — подтвердил Сергей.
— Ты в нём была?
— Нет;нет, — ответила Татьяна. — Я просто смотрела карту. Но сейчас я увижу всё своими глазами.
И они вместе, под руку, вошли в сквер. Через 15 минут они были возле храма. Там начиналась служба, и они смешались с толпой людей, которые, как и они, пришли ранним утром в храм.
Храм был трёхпрестольный, красивый, большой. В нём не было душно — дышалось легко. Из прихожан они были самые молодые; детей не было совсем. На часах было около восьми утра. Они причастились, исповедовались.
— Какой хороший здесь батюшка, — заговорила Татьяна, когда они вышли из храма.
— Их здесь несколько, — ответил Сергей. — Служат, видимо, по очереди или, может быть, по определённой договорённости.
Они медленно шли по бульвару. Сейчас им нужно было пересечь главную площадь города и войти в сквер. Как только они вошли в него, Татьяна предложила Сергею остановиться и присесть на лавочку.
— Ты что? Очень холодно? — переспросил Сергей.
— Прохладно… Но я только на 5 минут. Если ты, конечно, не возражаешь, дорогой?
— Нет, как скажешь, — ответил Сергей.
Они присели на лавочку — она была покрашена в синий цвет, но снег на ней уже растаял. Вокруг стояли сугробы, а в отдалении виднелись маленькие тропинки, протоптанные такими же прохожими, как Сергей и Татьяна.
После небольшой паузы Сергей спросил:
— О чём ты сейчас думаешь?
Татьяна помолчала, потом ответила:
— Об нас.
— Разве в наших отношениях что;то не так? — встревожился Сергей.
— Нет;нет! — поспешила успокоить его Татьяна. — Всё так. Понимаешь, Серёж, мы вдвоём
Глава 10. Прелюдия любви
Уже через несколько минут они были дома. Сидели на кухне и пили то самое кофе, которое Татьяна так хотела заварить. Слушали тот самый колокольный звон. Потом посмотрели фильм, о котором Сергей так увлечённо рассказывал утром.
И действительно — это удивительное, красивое место. В любое время года — будь то лето, осень или весна — любой храм красив всегда, в любую погоду.
Надвигался понедельник. Как говорят, он бывает тяжёлым. Татьяна и Сергей легли спать пораньше.
Сергей обнял Татьяну. Они прижались друг к другу, перед сном поцеловали друг друга и сказали несколько тёплых слов. С их уст звучала молитва — этому правилу Сергея научила сама Татьяна.
Такая жизнь была интересна Сергею, и он благодарил Татьяну за то, что она всё ему об этом рассказала. Таня чувствовала и понимала это.
Несмотря на то что она была артисткой и служила светскому искусству на сцене, жизнь Татьяны отличалась от быта и сцены. На сцене она была одной, а в жизни с Сергеем — другой.
Она не хотела думать о каких;то моральных излишествах, которые иногда бывают присущи эстетам и философам. Она просто жила и дарила людям радость. Всему тому, чему училась много лет в училище и консерватории: пела и радовалась жизни, радовала других.
Она не считала это зазорным:
— Если людям моё пение доставляет удовольствие, значит, я делаю всё правильно. Если оно у кого;то вызывает раздражение или слёзы… Ну, конечно, если это слёзы радости! Я исполняю различные песни, в том числе романсы, которые исполняет и мой муж.
Сочинения Сергея плотно закрепились в репертуарной сетке театра, и он был этим очень доволен:
— Значит, мои песни и моё творчество пришлось по вкусу.
Они вместе с Татьяной уже крепко спали. В квартире воцарился покой. Небольшой приглушённый свет бил из светильника, повешенного над кроватью, наполняя комнату. Где;то в углу тикали часы.
Татьяна любила, чтобы в квартире было просто, словно в небольшом деревенском доме. «Это так интересно, так успокаивает, — думала она, — когда ты из светского общества приходишь к себе домой, где всегда сухо, чисто, тепло, красиво».
Татьяна любила уют. Ей очень нравилось заниматься бытом. Она была трудолюбивой и всегда хотела, чтобы Сергей обращал на это внимание.
Он тянулся за Татьяной. Она словно воспитывала его, давая то, чего он, возможно, не успел взять в силу своей подростковой молодости и более ветреного сознания. Он сильно поменялся после 18 лет: изменил взгляды, чувства, ценности. И, как оказалось, совсем не зря — иначе он просто не познакомился бы с Татьяной, которая круто изменила всю его жизнь.
Сергей спал всегда крепко. Татьяна это знала: чтобы разбудить его, нужно было подставлять к уху пулемёт или пушку.
Сергею снились концертные выступления, репетиции и бытовая жизнь. Но этот сон показался ему необычным — он сильно отличался от всех других.
Сергей нечасто обращал внимание на то, что видит во снах, и мог рассказать Татьяне лишь самые запоминающиеся и яркие моменты. Он никогда не трактовал сны и не любил это делать, хотя понимал: иногда чувства, пережитые во сне, могут сбыться.
Он несерьёзно относился к приметам, считая, что они лишь мешают людям жить. В них он не верил, но иногда сложно было не поддаться чувствам, которые словно напрямую указывали: в его жизни что;то должно произойти.
Сергей долгое время скрывал от Татьяны, что хочет детей. Но сегодня сон был очень прямолинейным: Сергей видел малыша. Он не мог понять, кто это — сын или дочь, — но держал ребёнка на руках.
Он находился около большого здания. Сначала Сергей не мог понять, где он, но в конце концов догадался: это был роддом. Была весна, вокруг щебетали птицы.
Как правило, говорят, что люди не слышат звуков во сне. Но Сергей слышал: он различал голос малыша. Ребёнок не звал его — просто сидел на руках и смотрел Сергею в глаза.
Сергей не мог отвести взгляда от малыша. Его большие голубые глаза смотрели прямо в сознание, в самое сердце. У Сергея сильно бился пульс. От этого сна он не знал, куда деться. Перестал понимать, что это сон.
«Где же Татьяна? — лихорадочно думал он. — Этот малыш… Он мой, мой, мой!»
Ещё мгновенье — и он проснулся.
Сергей не хотел будить Татьяну. Подтянул одеяло ближе к ней, а сам отодвинулся, перевернулся на спину и стал смотреть в потолок, перебирая пальцы на руках.
«Господи, какой странный сон! Почему он мог присниться именно сегодня? Почему он был настолько явным? Почему я помню всё, как будто это было наяву?
Нет;нет, если бы Таня была беременной, она обязательно сказала бы мне. Она не стала бы от меня скрывать…
Неужели это счастье, это чудо так близко? Неужели то желание, которое мы с Татьяной так хотим, скоро сбудется, воплотится в реальность? Неужели у нас скоро появится малыш, которого мы будем воспитывать? Кто это будет — дочь или сын?
Внутренний голос спросил: „А ты сам кого хочешь — мальчика или девочку?“
Конечно, мальчика, — улыбнулся Сергей сам себе. — Сына».
В этот момент глаза Татьяны приоткрылись.
— Серёжа, ты уже не спишь? — спросила она.
— Нет;нет…
— Почему ты такой встревоженный?
— Да нет, всё нормально.
— Не ври мне! Ты что;то придумываешь, пытаешься слукавить. Всё, ты знаешь, — ответила Татьяна.
Сергей поцеловал Таню в носик:
— От тебя ничего не скроешь. Всё как на ладошке. Просто ты не умеешь врать.
— Ой, — протянул Сергей. — Как же я тебя люблю!
Татьяна потянулась и обняла Сергея.
— Я тоже тебя люблю, — ответил он.
Они слились в сладком поцелуе. Таня прижалась к Сергею. Они вновь и вновь соприкасались — и это было только прелюдией.
Глава 11. Чтение стихов
Через несколько минут лицо Татьяны горело. Они лежали, обнявшись, вдвоём на кровати. Лицо Сергея тоже пылало.
— Как же я тебя люблю! — воскликнул Сергей.
Их головы прижались друг к другу. Они лежали на одной подушке, держали руки вместе и смотрели друг на друга, словно в первый раз.
— Ну что же, нужно вставать, — сказала Таня. — Пора идти готовить завтрак. Ты будешь?
— Ой! — воскликнул Сергей. — Я и сам не знаю… Давай, если тебе не сложно, приготовь гренки. Я так их люблю!
— Гренки? — рассмеялась Таня.
— Ты хочешь сказать — «гренки»? — улыбнулся Сергей. — Иногда ты бываешь такой правильной…
— Гренки, гренки… Как тебе удобней, как правильней говорить — гренки. Ну, тебе видней, — ответил Сергей и направился в ванную.
Татьяна поспешила на кухню. Уже через семь минут гренки были готовы, а вкусный чай с молоком стоял на столе.
— Так что же тебе приснилось? — не унималась Татьяна.
Лицо Сергея стало серьёзным.
— Мне приснился наш малыш, — сказал он. — Я держал его на руках. Он улыбался, смотрел на меня. У него были голубые глаза — такие же, как у тебя, Танюш.
Сергей подробно рассказал свой сон. Татьяна смотрела на него серьёзно и не знала, что сказать дальше.
— Я его тоже очень жду, — заговорила она наконец. — Но да будет на всё воля Божья. И, может быть, всё именно так и произойдёт, как мы хотим.
— Да, — согласился Сергей.
Он помолчал. Не хотел говорить что;то с ходу. Каждое слово, каждую мысль он прорабатывал в голове, прокручивал многократно, словно фильтровал, пытался найти в них здравое зерно. Он не хотел ни разочаровать Татьяну, ни пустить слова на ветер.
Безусловно, Татьяна была хоть и на год моложе Сергея, но мудра не по годам. Каждое её слово, каждая фраза становились для Сергея словно достоянием, высеченным, как слова молитвы, на его сердце. Он не мог ни спорить, ни рассуждать насчёт любой сказанной ею фразы: все её слова были искренни. Он знал, что Таня никогда не сможет его обмануть, солгать, слукавить, предать. Поэтому он был полностью поглощён Татьяной, верил ей всегда и во всём.
— А можно, я почитаю тебе стихи? — воскликнул Сергей.
— Да, — ответила Татьяна. — Я всегда хочу их слушать, когда мне хорошо. Читай, мой дорогой!
Она откинулась на спинку кресла.
Когда Сергей закончил, воцарилась тишина.
— Почему ты молчишь? — воскликнул Сергей.
— Не знаю… Мне так же хорошо, как тебе, когда ты читаешь. Я словно смакую это состояние, осмысливаю, пропускаю через себя. Ты читаешь вдумчиво, понятно и легко. Почитай ещё, пожалуйста, — попросила Таня.
— Мне не трудно! — воскликнул Сергей и продолжил.
Глава 12. Встреча с ангелом
Сергей собрался, оделся, ласково попрощался с Татьяной, поцеловал её в щёку и ушёл на работу — на репетицию.
Татьяне не нужно было идти на работу. Она решила прибраться в квартире, а потом немного отдохнуть. Начала с кухни и прихожей: полила цветы на балконе и на лоджии, протёрла стёкла, пропылесосила коврики в прихожей и ковёр в большой комнате. Затем присела около книжного шкафа.
Её взгляд упал на книгу «Молитва слов». Татьяна взяла её, раскрыла и начала читать.
«Господи, как же здесь понятно и просто всё написано, — подумала она. — Словно Сергей был рядом… Почему я так редко её открываю? Ведь она мне очень нужна… Господи, ангел, подталкивай меня чаще касаться этой прекрасной книги — „Молитва слов“».
Татьяна сидела в кресле и смотрела куда;то в пустоту — не на шкаф, не на стены. Глаза не резало. Перед ней летали птицы: голуби, к которым она протягивала руки. Они садились ей на плечи и на руки. Летали красивые большие аисты.
«Аист — какая красивая птица, — подумала Татьяна. — Господи, сколько чудесного и красивого ты создал на земле! Мы, люди, тоже красивые. Мы можем сохранять и создавать эту красоту, творить добро вместе с тобой, Господи. Мы можем менять мир — каждый день, каждую минуту, каждое мгновенье. И даже в нём будет интересно жить».
Птицы продолжали садиться ей на руки и плечи. Татьяна даже не заметила, сколько времени просидела так. Очнулась она оттого, что кто;то коснулся её плеча.
— Таня, Таня, что с тобой? — проговорил знакомый голос.
Это был Сергей: он вернулся с репетиции на небольшой перерыв и заодно заехал за Татьяной, чтобы привести её в театр.
— Тебе что, плохо?
— Нет;нет, — улыбнулась Таня. — Со мной всё хорошо. Я тут просто прибиралась и вот на полке нашла „Молитву слов“. Это очень интересная книга.
— Ты что, никогда её не читала? — спросил Сергей.
— Нет, нет. Я просто очень давно её не брала в руки. Когда;то открывала, читала, но вот сегодня я на неё посмотрела совсем с иной стороны и всё поняла. Какая это нужная книга!
— Да, — согласился Сергей и обнял Татьяну.
— Как у тебя дела на работе? — поинтересовалась Татьяна.
— Всё нормально, всё своим чередом, — ответил Сергей и поспешил на кухню выпить чашку чая.
— Тебе помочь? — спросила Татьяна, идя за ним следом.
— Нет;нет, я сам. Не беспокойся, — ответил Сергей.
Таня поставила книгу на полку и поспешила вслед за Сергеем.
Эта встреча — не то с ангелом, не то с видением — произошла только что. Татьяна не знала, что это было, но понимала: произошло маленькое чудо. В ней что;то трепетало, что;то грело, что;то наполняло каким;то ожиданием и теплом.
Татьяна и сама ещё не знала, что её ждёт.
Глава 13. Подруга Ксения
Когда очередное выступление закончилось, Сергей и Татьяна сидели в своих гримёрках. Они переоделись, набросили верхнюю одежду — и вдруг к ним постучали.
Сергей подошёл и открыл дверь. Он подумал, что это поклонники или поклонницы, желающие взять автограф. Но на пороге стояла девушка. Сергей не знал её и потому спросил:
— Вы что;то хотели?
— Нет;нет, мне, конечно, приятно получить от вас автограф, — заговорила незнакомка, — но я к Татьяне.
Таня обернулась:
— Ой, Ксюша! Здравствуй! Проходи. Совсем не ожидала тебя здесь увидеть.
Девушка вошла в гримёрку. Татьяна обратилась к Сергею:
— Серёж, познакомься: это Ксения, моя подруга. Мы с ней учились вместе в консерватории. Она была всего лишь на один курс старше меня. Ксюша, познакомься — это Сергей, мой муж.
— Таня, ты замужем?! А я даже не обратила внимания на кольцо на пальце. Прости меня! — воскликнула Ксения. — Я сегодня пришла на ваш концерт, увидела твою фамилию на афише и подумала: «Как я хочу увидеть Танечку!» Заодно и расслаблюсь — как на концерте. Как ты сегодня хорошо пела! Это так необычно — слышать твой голос уже не в кабинете, а на настоящей большой сцене.
— Как тебя воспринимала сегодня публика? Если бы ты видела себя со стороны — как ты смотришься на сцене, как чувствует тебя зал! Это так здорово, Танечка! Я завидую тебе. Какая ты молодец! Такое счастье — выступать на сцене.
— А я всего лишь преподаватель в музыкальной школе, — вздохнула Ксения. — Работаю с детьми, преподаю эстрадно;джазовый вокал. Но выступать на сцене лучше — это практика, это круто. Ты мастер!
Обсы;пав Татьяну комплиментами, Ксения вдруг вспомнила о Сергее и сказала:
— Я теперь и ваша поклонница. Можно у вас автограф, если вы, Танечка, не возражаете?
— Нет;нет, пожалуйста! — воскликнула Татьяна.
Сергей расписался в раскрытом и протянутом блокноте. Ксения поблагодарила его.
— Скажите, вы сейчас домой? — спросила Ксения.
— Ну да… А что? — удивилась Татьяна.
— Давайте сходим в кафе! Я так хочу с вами побеседовать. Конечно, уже поздно, и вы устали после концерта… Ну;ну, пожалуйста! Я вас очень прошу. Мы ненадолго — буквально на 20–30 минут.
— Ну хорошо, уговорила, — согласилась Татьяна и, обратившись к Сергею, спросила: — Ты же не против, Серёж?
— Нет;нет… Может быть, мне нужно вас оставить? — поинтересовался Сергей.
— Нет! — отвергла эту мысль Ксения. — Пойдёмте с нами. Я хочу пообщаться вместе с вами. Я не хочу делить вас на пополам. У нас, конечно, с Татьяной есть секреты от вас, мужчин, но я думаю, что вы, Сергей, будете нелишним.
— Спасибо, — засмеялся Сергей.
И они все вместе направились к выходу. Внизу их ждала машина Сергея.
— Мы на машине, — сказал Сергей, открывая дверь и сажая пассажиров. — Разрешите, я вас подвезу до кафе. В какое поедем?
— Я предлагаю кафе «Линда», — ответила Ксения. — Если, конечно, вы не против. Оно существует уже давно. Мы когда;то с Таней вместе ходили туда, и, конечно, хотелось бы вновь посидеть уже втроём. Если, конечно, вы, Сергей, не против.
— «Линда»? — восторженно сказала Татьяна. — Серёж, поехали! Я обещаю тебе, там очень понравится.
— Ну что же, в «Линду» — так в «Линду», — сказал Сергей, захлопнул водительскую дверь, и они тронулись с места.
— Я знаю это кафе. Я в нём не был, но много раз пробегал мимо. Знаю, что там собирается и интеллигентная молодёжь, и пожилая элита, — заметил Сергей.
Уже буквально через пару минут Сергей припарковал машину на стоянке у кафе «Линда». Они вошли внутрь. Как здесь было хорошо! В небольшом холле было достаточно тепло, и чем;то вкусно пахло.
Они заняли крайний столик, и Ксения начала свой расспрос:
— Ну, где вы познакомились? Рассказывайте!
— По интернету, — ответила Татьяна.
Сергей молча наблюдал за разговором двух подруг и не хотел вмешиваться.
— Как ты здесь оказалась? — спросила Татьяна.
— Я к мужу переехала, — воскликнула Ксения.
— А ты, Ксюша, тоже замужем? — не удержалась Татьяна, заметив кольцо на пальчике подруги.
— Да;да, — подтвердила Ксения. — У меня двое детей: Димка и Алёшка. Ой, такие шустрые сорванцы!
— Да, о них потом расскажешь, — захлёбываясь от переполнявших эмоций, заговорила Ксения. — Ты мне лучше вот скажи: как ты сюда попала?
— Я познакомилась с Сергеем по интернету. Серёжа пригласил меня. Потом я устроилась на работу в филармонию и теперь работаю вместе с Сергеем. Он музыкант.
— А что же вы всё молчите? — перебив Татьяну, быстро заговорила Ксения. — На чём вы играете?
— На балалайке! — воскликнул Сергей, потом понял, что таким ответом мог обидеть новую знакомую, и поправился: — Простите, я играю на гитаре. Уж простите меня. Я играю в небольшом джазовом эстрадном ансамбле, выполняю разные функции… Да что я это рассказываю! Вам это не интересно.
— Нет, отчего же! Очень интересно, — возразила Ксения. — Вы тоже простите. Мы тут с Таней, как старые подруги, болтаем, а вас оставили без внимания. Простите, пожалуйста, простите!
— А когда же у вас дети появятся? — поинтересовалась Ксюша, глядя на обоих разом. — Вы ведь в браке уже…
— Всё, нет детей, ребята! — воскликнула Ксения, опережая ответ.
— Не всё так просто, — вздохнула Татьяна.
— У вас какие;то проблемы? — не унималась Ксения. — У меня есть чудо;доктор… Ой, простите, наверное, я вмешиваюсь не в своё дело. Ну да ладно, думаю, что всё поправимо. Вы только скажите…
— К стати, скажите, Ксюша, вы всегда так быстро говорите? — спросил Сергей.
— Да;да;да! Конечно! Это моя совершенно дурацкая старая привычка. Вы на это не обращайте никакого внимания. Я наговорюсь и замолчу. Хотя, конечно, молчу я, наверное, во сне. Ладно, я трандычиха, я знаю. И вот Таня не даст мне соврать — мне всегда говорили, что я словно радио, и только оно по ночам замолкает. И то, Господи, наверно, много всего наговорила. Простите, может, вы меня не понимаете… Ну да ладно. Что мы будем заказывать: кофе, чай или сок?
— Наверное, сок, — сказал Сергей. Он немного устал от Ксении, но, уважая то, что это подруга жены, продолжал молчать.
Они вернулись к теме разговора о детях.
— Ты что, Танечка? Тебе уже 25… 26… 27? — пыталась угадать возраст Татьяны Ксения.
— Да нет, девочка моя, мне уже 29, — усмехнулась Татьяна.
— А вам, Серёжа?
— Мне 30. Между вами всего лишь год разницы, — сказала Татьяна.
— Тише, тише! — добавила она. — Нас всё кафе слышит. Мы не у себя дома.
— Ой, наверное, громко, — смутилась Ксения и обернулась. Вокруг некоторые оборачивались и смотрели на раскричавшуюся Ксению.
— Прямо в кафе буду мудрой. Мне всего 26. Пускай завидуют! — разразилась смехом Ксения.
— Не обращай внимания, — сказала Татьяна, посмотрев на Сергея. — Ксюша всегда была такой.
— Это просто такая… — обратилась Ксения к Сергею. — Я просто такая трандычиха. Горбатого могила исправит! — снова рассмеялась она во весь голос.
Принесли сок и булочки, которые они заказали несколько минут назад.
— О Господи, теперь можно и поесть. Наконец;то замолчу, — пробормотала Ксения, и воцарилась тишина.
Татьяна хотела спросить у Ксюши что;то, но вспомнила: сейчас Ксения откроет рот — и тогда она не закроет его никогда. В принципе, она всё о себе рассказала: что у неё есть дети, что она замужем, что работает в музыкальной школе.
Ксюша была хорошей девчонкой — не сварливой бабкой, не распространяла сведения направо и налево. В то же время Татьяне разговор больше не клеился.
Они дружески попрощались, обменялись контактами. Обсуждать Ксению Татьяне и Сергею не хотелось: не хотелось осуждать, перемывать кости, быть ханжами. Ведь плохих людей не бывает — Татьяна и Сергей это чётко понимали. У каждого хватало своих грешков и промахов
Глава 15. Прогулка на набережной
Была суббота. В этот день в театре делали регламентные работы — никаких выступлений не было. Сергей и Татьяна были полностью свободны, не знали, чем заняться, и решили просто прогуляться.
Как только они оделись и уже стояли у выхода из квартиры, у Сергея зазвонил телефон.
— Сказали, никаких выступлений не будет… А теперь — либо репетиции, либо внеплановое выступление где;нибудь… Как же иногда эта работа меня раздражает! — пробормотал он.
Сергей любил работу, но сегодня хотел провести день вместе с любимой супругой. Он снял трубку. На том конце было тихо — лишь слышалось невнятное шуршание. Он повесил трубку.
Буквально через несколько секунд зазвонил телефон у Татьяны.
— Что, любовники телефонные тебя донимают? — с улыбкой спросил Сергей.
Татьяна сняла трубку. В ней послышался уже знакомый голос подруги Ксении:
— Танюшка, привет! Хочешь прогуляться? У меня сегодня выходной день.
Ксения любила общаться с интересными, творческими людьми — такими, как Татьяна и Сергей. Они договорились встретиться в сквере неподалёку от их дома.
Уже через пять минут в сквере к ним подошла Ксения.
— Здрасти;здрасти, мордасти! — немного неуклюже пошутила она, обращаясь к знакомым.
Ни Татьяна, ни Сергей не обижались: они знали, что от Ксении можно ожидать чего угодно. При этом Ксюша была раскованной, свободной, скромной и доброй девушкой.
— Пойдём прогуляемся по набережной? — предложила Татьяна.
Они вместе спустились на красиво вымощенную плиткой набережную. Вокруг было много детей и взрослых: кто;то катался на коньках, кто;то — на велосипеде.
Сергей предложил:
— Давайте купим конфеты «Бон Пари» — скрасим одиночество во рту!
Все согласились. Никто в компании не курил — Сергей давно отказался от этой привычки, а Татьяна и Ксения никогда и не пробовали. Это было хорошо — не приходилось ни от чего избавляться. Конечно, грешков хватало у всех, но ни лёгкими наркотиками, ни сигаретами, ни чем;либо другим (даже алкоголем) никто не злоупотреблял.
Сергей купил леденцы и быстро догнал девушек. Татьяна и Сергей уже разговорились о муже Ксении, об их семье — в том числе заговорили о детях.
— Скажи, а сколько же у тебя детей? — спросила Татьяна.
— Двое. Я тебе уже говорила. Ты, наверное, Тань, забыла, — ответила Ксения. — Я их так люблю! Ты знаешь, какое это счастье? Оба раза рожала сама.
— Да? Сама? Никаких кесарева? На девятом месяце выносила полный срок? Было трудно? — поинтересовалась Татьяна.
— Да, особенно первый раз. Первый раз всегда трудно: не знаешь, как всё будет проходить, становится немного страшно. А сами роды помнишь? — снова спросила Татьяна.
— Нет, помню только, что страшно кричала. Боли я не помню. Помню только радость!
— И сколько же у тебя первый весил?
— Три триста пятьдесят шесть. А второй — три четыреста пятьдесят два.
— Надо же, высокие будут!
— Да, в отца, — ответила Ксения и рассмеялась.
Сегодня она не была такой «трандычихой», как при первом знакомстве. Сергею показалось, что она вполне адекватная девушка. Несмотря на то, что у неё двое детей, она выглядела достаточно хорошо.
— А где же они сейчас? — спросил Сергей.
— Кто — дети? — уточнила Ксения. — Решили покататься на той стороне Волги. К тому же — костёр, палатка… Я не приверженка этого, хотя они берут меня с собой. Но мужская компания… Пусть занимаются сами.
— Ну как же мужская, если одна из детей — девочка?
— Алина? Да, моя дочка от первого брака. Самая старшая, ей уже семь лет. А от второго — двое мальчишек.
— Первый брак — ошибка молодости, что ли?
— Все ошибаются, я тоже. Я не закомплексована на этом. Дети, конечно, не ошибка — только действия, к которым они привели. Но ничего, я ни о чём в жизни не жалею. Хоть у меня и трое детей, я вполне счастлива.
— Второй муж признал мою дочь от первого брака, Алину. Она очень хорошая. Сейчас сидит дома с бабушкой — скоро они тоже пойдут гулять. Возможно, мы встретим их.
Они продолжали прогуливаться по набережной. Вдруг Ксения закричала:
— А вот же она! А мы только что тебя вспоминали!
Навстречу им шла девочка. В руках у неё была маленькая плюшевая игрушка — похоже, медвежонок оранжевого цвета. Рядом с девочкой шла бабушка, ещё довольно молодая.
— Здравствуйте! — вежливо поздоровался Сергей.
— Здравствуйте, — ответила женщина.
— Бабушка — мама Ксении, — пояснила Ксюша. — Это прекрасные, великолепные люди! Познакомься, мама: это Татьяна и Сергей — прекрасные творческие личности, работают в областной филармонии. Вот Сергей — гитарист, а Татьяна — вокалистка. Очень красиво и хорошо поёт. Мы как;нибудь пригласим её в гости к нам — думаю, Танечка не откажется нам спеть.
— Да, хорошо, — согласилась Татьяна. — Непременно.
— Мне Ксюша много рассказывала о вас. Вы такая пара! — сказала Надежда Михайловна. — А ещё я уважаю вас за то, что вы, Татьяна, ходите в храм. Моя Ксюша тоже стала ходить в храм, начала воцерковляться. Слава Богу! Ведь таким людям трудно — много соблазнов, много искушений. Однако Ксюшенька молодец. Иногда мне кажется, что она пошла словно по вашим стопам. Вы были однокурсниками?
— Да, — ответила Татьяна.
— Я не знала, что ты водишь в храм, — обратилась Таня к Ксюше. — Встала на путь воцерковления? Похвально! Мне очень нравятся такие люди. Ксюша, ты изменилась. Мы столько говорили, но ты об этом ни слова…
— А что, — ответила Ксения, — я буду хвалиться этим? Ничего особенного в этом нет, и хвалиться этим не стоит. Каждый человек в храме видит для себя что;то особенное. Может быть, это молитва?
— Да;да, я вот тоже была воцерковлена, — продолжила Надежда Михайловна. — Я начала ходить в храм поздно — в 21 год. Мне хотелось, чтобы меня водила моя бабушка, но тогда был Советский Союз, и храмов таких не было, и службы почти не проходили. Поэтому собирались мы в небольшом домовом храме. Народу приходило немного. И если приходили какие;нибудь неизвестные личности, мы говорили, что у одного из нас просто день рождения. Ничего, не заметив, они уходили. Вот так тайно мы собирались. Что нам оставалось делать? Ведь только закончилась война. Я была буквально семи;восьмилетним ребёнком. Мне не было и 10 лет.
— Сейчас, слава Богу, в этом смысле хорошо — храмов много. Реализована программа «Церковь в шаговой доступности». Как же это здорово!
Беседа продолжалась долго. Тем временем Алина играла со своим плюшевым мишкой и молча смотрела на всех присутствующих.
Глава 16. Разговор с Алиной
На набережной разыгрался ветер — совсем нешуточный. Волга плескалась и волновалась, белые барашки танцевали на воде: сказывалась осень. Ветер был прохладным, но люди не расходились — был самый разгар выходного дня. На часах было около трёх.
Надежда Михайловна откланялась и поспешила по своим делам, оставив дочку Алину с мамой — Ксенией.
Ксюша поймала взгляд Татьяны и тихо сказала:
— Я всё понимаю, я всё понимаю… Мне почему;то хочется, чтобы моя дочка выросла такой, как ты.
— Алина — немного закрытый ребёнок. Я уделяю ей очень много внимания. Мальчишки в основном с отцом, а я — с дочерью. Нет, это не деление в нашей семье, — попыталась оправдаться Ксения. — Просто так получается.
— Я вижу, что Алина — очень хорошая, прилежная девочка. Если честно, она чем;то похожа на тебя: такая же прилежная, рассудительная. Иногда мне кажется, что это не я её рожала, а ты.
Татьяна прервала Ксюшу:
— Пожалуйста, не надо… Я очень тебя прошу, не нужно.
— Я всё понимаю, — ответила Ксения. — Мне, наверное, нечего тебе сказать. Хочешь, пообщайся с моим ребёнком, поговори… Я как;то водила её к психологу, и мне психолог посоветовала, чтобы Алина общалась с разными людьми — тогда она станет более раскрепощённой и открытой девочкой. Она не ходит в детский сад и общается только со своими подругами во дворе. А в детский сад я не хочу…
— Почему? — улыбнувшись, спросила Татьяна.
— Просто не хочу, чтобы она часто болела. Ведь в детском саду то краснуха, то желтуха, то ветрянка, то ещё что;нибудь: ОРЗ, ОРВИ и так далее. Я мать и принимаю решения за своего ребёнка сама. Я с мужем ответственна за этого ребёнка.
— Мой муж Кирилл — тоже упрямый человек, твердолобый, — продолжала Ксения. — Вот твой Сергей совсем не такой: он более спокойный, уравновешенный. Вы оба такие с Сергеем — и ты, и он.
— Ну ладно, поговоришь с моей девочкой? — спросила Татьяна.
— Поговорю, — ответила Татьяна.
Она взяла Алину за руку и сказала:
— Пойдём, я хочу с тобой поговорить.
Алина широко раскрыла глаза и уставилась на мать.
— Иди, иди, дочь, не бойся. Тётя Таня ничего плохого тебе не сделает. Она просто с тобой поговорит — если, конечно, ты не возражаешь.
— Хорошо, — ответила Алина.
Несмотря на то что Алине было почти семь лет и она должна была пойти в школу, в этом году её не взяли: сказали, можно ещё отдохнуть.
Они с Алиной присели на лавочку.
— Алиночка, скажи, чем ты увлекаешься? Чем ты занимаешься? — спросила Татьяна.
Алина посмотрела вслед отходящей матери и спросила:
— Тётя Таня, а куда пошла моя мама?
— Твоя мама пошла с дядей Серёжей посмотреть на волны и просто погулять. Мне очень хочется с тобой поговорить, поэтому я решила остаться с тобой. Ну так, чем ты занимаешься? — повторила свой вопрос Татьяна.
— Я очень люблю рисовать. Люблю находиться одна. Мне не хочется иногда общаться с другими детьми — они кажутся мне глупыми, они часто меня обижают, — ответила Алина.
— Обижают? — переспросила Татьяна.
— Ну да, — подтвердила Алина. — Но я очень люблю своих братьев — они всегда меня защищают.
— Я вот скоро пойду в школу. Мне кажется, там будет интересно. Мама говорит, там можно многому научиться. Хотя читать и писать я уже умею.
— Правда? — спросила Татьяна. — Меня мама и бабушка научили. Это очень интересно! Я читаю разные книжки: сказки, рассказы, повести. Это очень интересно. У бабушки дома целая библиотека — я могу брать оттуда книжки и читать. А вот мои братья не умеют читать, но я их обязательно научу.
— Ой, какая же ты молодец! — Таня погладила Алину по головке.
Алина улыбнулась — первый раз за всю беседу.
— А что ты ещё любишь делать? — поинтересовалась Татьяна.
— Люблю вышивать, — ответила девочка.
— Вышивать? — уточнила Татьяна.
— Да. Меня этому тоже научила бабушка. Ксюша, моя мама, тоже умеет вышивать. Я как;то увидела вышивку у мамы на подушке и спросила: «Кто так красиво смог сделать?» А мама мне ответила: «Это я сама. Лет так десять назад, когда была ещё студенткой».
Татьяна вспомнила ту самую подушку, которую Ксения вышивала, когда приходила в общежитие к Татьяне.
— Вот это да! Какая же ты молодец!
— Приходите к нам в гости, — предложила Алина. — Я покажу вам эту подушку и много ещё чего с бабушкой и мамой вышили. Я теперь умею делать это сама — различным своим зверятам, мягким игрушкам, а также куклам вышиваю одежду. Это тоже очень красиво. Мне очень нравится! Я фотографирую это и отдаю маме, а она выкладывает в интернет.
— Ух ты, какая современная ты девочка! — восхитилась Татьяна. — Скажи, а ты любишь ходить с мамой в храм?
— Да, иногда мама берёт меня с собой. Мне нравится смотреть на горящие свечи, слушать, как поют в храме. Мама сказала, что это клирос, — немного помолчав, выговорила Алина. — Ну, хор, который поёт. А ещё мне нравится слушать колокола — колокольный звон.
— Колокольный звон? — переспросила Татьяна и вспомнила то самое утро на балконе.
— У них такой красивый перезвон! Иногда мы с мамой идём по городу и слушаем их, пока они не замолкнут. Как это безумно красиво! Когда они звонят, кажется, будто время останавливается.
— Здорово! — сказала Татьяна. — А что тебе ещё нравится в храме?
— Ну, причастие… Мама исповедуется. У нас есть свой духовник, — ответила Алина.
— Духовник? — переспросила Татьяна.
— Да, духовник. Это как второй отец, словно папа, — уточнила Алина. — Мы ходим всё время только к нему.
— Какая же ты молодец, девочка моя! — Татьяна чуть не осеклась, назвав Алину своей доченькой, но вовремя остановилась. Видимо, Алина этого не заметила. Татьяна не хотела нанести девочке психологическую травму.
— Как же здорово! Я думаю, что ты вырастешь и будешь очень хорошим человеком.
В этот момент Алина обернулась и увидела, как Ксения и Сергей приближаются к лавочке, на которой сидели Татьяна и Алина.
— Мама! — закричала Алина.
Сергей улыбнулся: он знал, о чём пойдёт речь. Он прочитал в глазах Татьяны маленькое душевное, даже духовное удовлетворение.
— Господи, какая у тебя замечательная дочь! — сказала Татьяна, обращаясь к Ксении.
Алина улыбалась: видно было, что она разговорилась и была весёлая. Её кудряшки на голове развивались от ветра, который не утихал.
— Кажется, холодает. Солнце уже садится… — заметила Татьяна. — Никто и не заметил, как быстро прошёл этот субботний выходной день.
Глава 17. Белая гора: мужской монастырь
Как быстро летит время! Уже был конец октября — и вдруг в театре, словно гром среди ясного неба, прозвучала нежданная весть. На собрании директор театра осторожно объявил:
— В связи со случившейся аварией мы вынуждены закрыть областную филармонию на одну;две недели.
Всем артистам, актёрам и другому персоналу объявили кратковременный отпуск. Сергей и Татьяна непременно воспользовались им.
Несмотря на то что на дворе стояла осень, они были молоды — и им хотелось путешествовать. Они вспомнили, что в Пермском крае есть небольшой монастырь, расположенный на так называемой Белой горе. Сергей предложил Татьяне съездить туда.
Однажды, сидя дома за столом, Сергей сказал:
— Таня, есть такой уральский город — Пермь. Он стоит на реке Каме. Там есть монастырь, который находится на возвышенности — на Белой горе. Мы можем съездить туда на несколько дней. Это мужской монастырь, и там очень хорошо. Если, конечно, ты не возражаешь.
Таня была лёгкой на подъём. Они быстро собрали вещи, купили билеты на поезд — и уже через несколько часов были в Перми.
Они остановились в небольшой недорогой гостинице. Утром, слегка позавтракав, отправились на автобусе за город.
Место — Белая гора — действительно оказалось очень красивым. Пока они ехали, разговоров было немного: в основном о православной церкви, о вере, о любви, о семье. Вспоминали святых мучеников, старцев, страстотерпцев. Говорили о религии и обо всём окружающем мире, который царил вокруг духовной православной жизни. Рассказывали друг другу, где они когда;то были, что видели, в каких монастырях побывали — и что почувствуют, находясь в этом духовном царстве на Белой горе. Наконец;то они попадут туда, где можно всё не только увидеть, но и почувствовать.
Белая гора: летопись времён
Кажется, как и в любом храме, здесь время замерло. На большой возвышенности стоял мужской монастырь. Его строения словно упирались в небо, держали его на колокольнях и башенках. Сверху спускался туман — видимо, он находился здесь почти всегда, особенно ранним утром. Казалось, облака застилают все строения, и невозможно понять чёткие очертания построек, стоящих на этой горе.
— Как же здесь красиво! — сказала Татьяна, когда они поднялись и подошли к ограде монастыря.
— Да, — согласился Сергей.
Они молча, словно заворожённые, стояли и смотрели. Их взоры были устремлены на храм и все монастырские постройки.
Монастырь был действительно большим: здесь был и хозяйственный двор, много часовен, множество построек, кельи, огромный храм — и с краю постройка, в которой находился источник. Здесь жили монахи разных возрастов — как молодые, так и уже пожилые старцы.
Было видно, что монастырь находился за городом. Сюда попадали люди не случайно: они приезжали с паломническими поездками — а самое главное, с молитвой, в которой так нуждались. Здесь действительно не хотелось разговаривать ни о чём — хотелось молиться, молиться истинно. И эта молитва была непрекращающейся: словно днём и ночью, каждую минуту здесь происходило всё то, ради чего стоило жить.
Службы здесь начинались рано и были неторопливыми. Здесь служили не так, как в обыкновенных городских храмах. Монахи пели благоговейно — и атмосфера была такой, что хотелось остаться здесь навсегда.
В мужском монастыре на Белой горе Татьяна и Сергей пробыли несколько дней. Они познакомились с монахами, разговаривали о семье, о вере, о православной церкви — и, конечно, о душе, о душевной боли. Они, так же как и монахи, живущие здесь, вставали очень рано, приходили на службу и уходили поздно вечером. Иногда монахи приглашали их в трапезную — покушать вместе. Здесь не было чётких правил. Из алтаря доносились голоса, словно с неба, — и, конечно, раздавался безумно красивый колокольный звон.
— Господи, как же здесь хорошо! — каждый раз говорили Татьяна и Сергей, когда спускались с Белой горы и садились в автобус, который ходил утром и вечером, отвозя людей по своим делам.
Можно было и остаться здесь: пустые кельи выполняли функцию бесплатной гостиницы. Но Сергей и Татьяна решили вернуться в городскую гостиницу.
Их отпуск заканчивался — скоро нужно было покупать билеты на поезд. Когда Татьяна спускалась по горе в последний раз, она смотрела на монастырские строения и храм, окутанные вечерним туманом. Из её глаз стекали слёзы.
Сергей обнял её. Он не хотел ей ничего говорить — было видно, что Таня плачет, потому что ей здесь было очень хорошо. Она нашла здесь ту душевную поддержку, которую так хотела услышать и почувствовать. Здесь её душа успокоилась и набралась духовной силы. То благоговение, которым душа напиталась здесь, она полностью получила.
— Слава Тебе, Господи, что всё у нас хорошо, Серёжа. Слышишь, я тебя люблю, — прошептала Татьяна.
Сергей прижался к её щеке. Так они простояли несколько минут, глядя на Белую гору, где стоял монастырь.
Когда они уже ехали в поезде обратно в свой волжский городок, они почти не разговаривали. Сергей и Татьяна думали о чём;то своём — но на самом деле их мысли сходились. Они благодарили Господа за то, что побывали на этой Белой горе. Им хотелось плакать и смиряться, радоваться — но речь не строилась. Им было и так всё понятно друг другу без слов.
Оставалось только ждать, верить, надеяться и молиться, что у них всё будет хорошо — и в скором времени появится то, о чём они так мечтают.
Глава 18. Возвращение
Выходные Татьяны и Сергея пролетели незаметно. На календаре было воскресенье. Их поезд пришёл рано утром — впереди был целый выходной. Они решили просто отдохнуть с дороги и поделиться впечатлениями друг с другом. В головах крутились эмоции от всего, что они увидели, услышали, почувствовали.
Спустя какое;то время настало время поговорить, поделиться всем тем, что их переполнило. Татьяна и Сергей открыли свою квартиру, разобрали чемоданы, вещи — и присели попить чаю с дороги. Усталости не было — как это иногда бывает, когда возвращаешься с поезда.
Татьяна и Сергей пили чай — им хотелось многое рассказать друг другу. Сергей начал первым:
— Тань, мне, конечно, сейчас трудно говорить… Я думаю, что впереди в нашей жизни будет венчание, Танюш. Как ты на это смотришь?
— Да, Серёж, — ответила Таня. — Я тоже сегодня об этом подумала. Мы с тобой, конечно, заключили брак, но это была просто свадьба. А теперь венчание — это словно брак на небесах. Я думаю, всё произойдёт так, как мы хотим. Всё решится по воле Божьей.
Сергей согласился: нужно только время — всё прочувствовать, понять. Они почувствовали сердцем, что им нужно заключить брак на небесах — именно там. И эта поездка на Белую гору оказалась судьбоносной.
Татьяна и Сергей ещё более укрепили свои отношения. Любовь стала смыслом жизни — путём к ребёнку через веру и Бога. Татьяна и Сергей были уже зависимы друг от друга. Они дышали одним воздухом: когда они шли, их шаг совпадал; когда они вдыхали воздух, они делали это синхронно. Всё происходило словно по волшебству. Они не шли — они парили. Всё было как всегда — но было необычно. С каждым днём они понимали, что не смогут прожить без друг друга ни дня, ни минуты, ни секунды.
Сергей тосковал даже тогда, когда Татьяна уходила в гримёрку, когда сидел в оркестровой яме и не видел её на сцене.
Да, дорогой читатель, вы, возможно, скажете, что это не нормально, что это болезнь — и это пройдёт. Такое бывает при влюблённости. «Влюблённость — это не любовь», — именно такими мыслями делились Татьяна и Сергей, сидя на кухне за чашкой горячего ароматного чая.
Сергей как;то усмехнулся и сказал:
— Можно, я тебе, Таня, как ты любишь, стихи почитаю?
Татьяна улыбнулась — и Сергей начал.
Это было так интересно: когда Сергей читал стихи, он словно ангел парил в воздухе. Сергея никто не учил читать стихи — это было чувство природное. В комнате стоял книжный шкаф, уставленный различной классической поэзией. Сергей любил заглядывать в некоторые книги, делал закладки на интересных ему стихах, иногда перечитывал их, находя в них смысл. Они тоже были неким смыслом жизни: он мог ими говорить, мог ими мыслить. Именно в них он мог находить ответы на некоторые волнующие его вопросы.
Татьяна удивлялась, как Сергею удаётся жить так. Она и сама любила стихи — любила иногда их читать, слушать романсы и песни. Она обожала городской романс, иногда смотрела телепередачи, посвящённые этому жанру. Она любила поэтические вечера и иногда даже участвовала в них. Но как читал Сергей — Татьяне казалось, так не читает никто. И это была не просто лесть, не хвальба, не попытка оправдать собственного мужа — это действительно было искренней и честной правдой.
Сергей это чувствовал и понимал. Он видел это — но не хотел хвастаться своими данными. Он просто читал стихи, словно жил ими, высказывая своё отношение к миру, к жизни. И, конечно, самое важное — он посвящал их Татьяне.
Глава 19. Старая квартира
В следующие выходные Татьяна предложила Сергею сходить в старую квартиру, в которой, по её словам, жила бабушка.
— Сергей, ты никогда не знал о существовании бабушки у меня… Она жива? — спросил Сергей.
— Нет, — с огорчением ответила Таня. — Её не стало четыре года назад. Мне очень хочется, чтобы мы пришли в эту квартиру. В ней сейчас никто не живёт. Квартира маленькая, однокомнатная, но в ней всё сохранилось так, как будто бабушка сейчас войдёт. Серёженька, если ты не против, пожалуйста, пойдём со мной. Я много тебе покажу, расскажу о том мире, в котором когда;то я жила.
— Пойдём, — согласился Сергей.
Они быстро собрались и вышли из квартиры.
Татьяна, выйдя на улицу, сказала:
— Серёж, а можно мы поедем на трамвае? Как когда;то… Я хочу приехать в эту квартиру так, как прибежала туда девчонкой. Если ты не возражаешь, конечно.
— Как скажешь, любимая, — ответил Сергей.
И они зашагали к остановке. Трамвая долго ждать не пришлось: уже через две минуты подъехал старенький «чех» — именно такой, который когда;то, 10–15 лет назад, ездил по улицам.
— Как странно… Словно совпадение: старый чехословацкий вагон. Такие ещё ездят в нашем городе. Мы с тобой, Серёжка, всё на машине катаемся и не обращаем внимания, какие трамваи, троллейбусы, автобусы ходят по нашему городу, — заметила Татьяна.
Они проехали несколько остановок. Квартира находилась в старом центре города.
Только сейчас Сергея осенила мысль:
— Таня, у меня есть к тебе серьёзный вопрос. Скажи, ты же родом из Белоруссии… Как же так вышло, что твоя бабушка жила здесь?
— Серёжка, милый, — улыбнувшись, отвечала Татьяна, — пойми, я прибегала к бабушке. Она — моя бабушка по папе, отцовской линии. Она меня очень любила, и я иногда гостила у неё. Приезжая в город, я садилась на трамвай и приезжала сюда, в эту квартиру.
— Получается, ты когда;то уже была в нашем городе? — переспросил Сергей.
— Нет;нет, Серёж, — испуганно заговорила Татьяна. — Я не скрывала это от тебя. Просто, понимаешь, мы с папой общались редко, а его мама меня очень любила. Ну а мне она приходится бабушкой. Так уж вышло, что я иногда приезжала сюда. Но этот город я практически не знала: по городу я не гуляла и ничего в нём не знала. Я просто навещала бабушку, ухаживала за ней и была в гостях.
Они прошли пару кварталов и вошли в небольшой деревянный двухэтажный дом: низ его был каменный, верх — деревянный, с небольшой верандой, похожей на террасу. В доме находилось четыре квартиры. Они поднялись на второй этаж.
Перед дверью Татьяна достала ключ из сумочки и открыла дверь. Дверь тоже была старая, деревянная, обитая дерматином. Они зашли внутрь.
Несмотря на долгое отсутствие людей, внутри было чисто. Лёгкая пыль местами покрыла мебель.
— Сколько же тебя здесь не было? — спросил Сергей.
— Около четырёх лет. Я исправно плачу за эту квартиру, но газ отключила, светом никто не пользуется, вода перекрыта. Сначала я хотела эту квартиру продать, но почему;то до сих пор не могу этого сделать. А теперь я думаю, что эта квартира нам будет нужна, — ответила Татьяна.
Сергей согласился:
— Да, ты совершенно права.
Они разделись в прихожей и прошли в первую комнату. На окнах висели старые занавески, которые когда;то были коричневыми, а теперь стали серыми с жёлтым оттенком. На окне стояли засохшие цветы. На полу был постелен ковёр — на удивление чистый, но утоптанный. На стене висел узорчатый большой ковёр, какие когда;то вешали в домах. Кругом стояла старая, несколько потёртая мебель — видно, что её берегли.
На противоположной стене висело несколько фотографий в рамках — некие портреты людей. Татьяна сразу подошла к одному из них.
— Сергей, это моя бабушка, — сказала она, указывая на портрет. — А вот это — моя мама.
— Кто же его писал? — поинтересовался Сергей.
— Мой дедушка, бабушкин муж. Он был художником, достаточно неплохим.
На полочке с иконами стояло несколько икон — тоже в рамках. Рядом стояла лампада с остатками масла, лежала коробочка с ладаном. Таня подошла, взяла коробочку, положила несколько кусочков ладана и подожгла фитиль. Комната буквально через несколько мгновений наполнилась чарующим, благоговейным ароматом ладана.
Сергей молча наблюдал за этой картиной. Как же всё было интересно!
Не сразу Сергей заметил, что на стене рядом с портретами висят часы, которые до сих пор показывают правильное время.
«Да, — подумал Сергей, — в этой квартире время замерло, словно застыло. И только на часах оно всё ещё идёт».
— Скажи, Тань, — заговорил Сергей, — а кем работала твоя бабушка?
— Она работала в коммунальном банке, обслуживала клиентов, — ответила Татьяна.
— Её муж был художником… Она прожила до девяноста четырёх лет — почтенный возраст, — заметил Сергей, немного помолчав.
Пройдя на кухню, Сергей увидел, что вся посуда аккуратно разложена по своим местам. На столе было чисто, холодильник был отключён. В углу стоял деревянный буфет — такой, какой находился на каждой кухне. Он занимал большую часть кухни, но кухня была большая — около 13 метров. Комната, в которой они находились, тоже была немаленькой — около 20 метров.
Сергей не сразу заметил, что и на кухне, и в комнате стоят старые двойные рамы, покрашенные в белый цвет. Все стёкла были на месте. Под окнами стояли старые чугунные батареи. На полу находились большие доски, покрашенные жёлтым цветом. Пол был покрыт олифой и блестел, как будто его только вчера красили — и ни капельки не протёрся.
На столе была застелена скатерть, на которой не было ни одной пылинки или крошки. В шкафу виднелась старая посуда — было видно, что ей уже давно не пользовались.
Сергей вернулся к Татьяне в комнату. Она сидела в кресле и держала в руках какую;то книгу.
— Что это? — спросил Сергей, подойдя поближе.
— Это молитвослов. У бабушки такая книга тоже была, — ответила Татьяна.
— Боже мой, ведь эта книга ещё дореволюционная! — воскликнул Сергей.
— Да, — согласилась Таня. — Это практически реликвия, может быть… Бабушка её хранила даже тогда, когда пришли большевики к власти. Она боялась, что к ней придут и расстреляют за такие книги. Но она не смогла её сжечь или выбросить — она сохранила её до конца своих дней.
Сергей стоял и молчал. На лице у Татьяны была улыбка.
Сергей увидел, что окна квартиры выходят на солнечную сторону — от этого квартира была очень светлой.
— Почему же здесь так тихо? — проговорил он.
Татьяна обернулась, увидев Сергея, встала и подошла к нему:
— Видишь, окна выходят во двор. Во дворе играют только дети. Здесь не многоэтажные дома, и детей здесь совсем немного. Да и семьи здесь живут пожилые — как правило, что;то вроде наших с тобой родителей.
— Понимаю, — ответил Сергей. — Если хочешь, мы можем здесь остаться переночевать.
— Нет;нет, — ответила Татьяна. — Мне здесь будет неспокойно. Я просто хочу иногда сюда приезжать.
— Как скажешь. Будем приезжать, — тепло ответил Сергей. — Мне здесь тоже очень нравится. Вижу, что твоя бабушка была воцерковлённым и очень светлым человеком.
— Как ты прав, — ответила Татьяна.
Они побыли ещё немного в этой квартире. Татьяна предложила Сергею собираться — день уже подходил к закату, нужно было возвращаться в свою квартиру.
Они погасили свет, вышли в коридор и заперли дверь.
— Боже, как я устала, — сказала Татьяна, когда они вышли на улицу.
— Да, — согласился Сергей. — Немножечко грусти — и от этого исходит усталость. Но ничего, мы сейчас приедем домой, попьём чаю, заварим тысячелистник, мяту — и отдохнём. Ты расслабишься, поспишь — и всё встанет на круги своя.
— Да, пожалуй, — согласилась Татьяна.
Уже через 15 минут они были дома. День, как всегда, прошёл незаметно. Прогулка на улице повлияла на Татьяну положительно — и, когда они вошли в квартиру, Татьяна улыбалась.
— Спасибо тебе, Серёж… — сказала она.
— За что? — переспросил Сергей.
— Нет, просто спасибо… Ничего. Я просто хочу быть с тобой, — ответила Татьяна.
Глава 20. Утро буднего дня
На следующий день Татьяна и Сергей пили утром кофе на лоджии. Утро выдалось тёплым: ночью прошёл дождь, и влага поднималась от земли. Завтрак под открытым небом был интересен — было очень романтично и вместе с тем просто.
Татьяна и Сергей были в бодром, хорошем настроении. Сергей поделился своими мыслями:
— Тань, — заговорил он, — мне всё чаще и чаще снятся наши с тобой дети.
— Что, и сегодня снились? — переспросила Татьяна.
— Да, — ответил Сергей. — Хоть к психологу иди, — усмехнулся он.
— Нет, — сказала Татьяна. — Тут психолог не поможет. Нужно идти к нашему батюшке, к духовнику.
— Да, — согласился Сергей. — Было бы здорово. Давно мы на исповеди не были — с тех пор, как Белую гору посетили.
— Ты знаешь, мне кажется, у нас с тобой будет трое? — сказала Татьяна.
— Трое? — засмеялся Сергей. — Ну ты даёшь! Мне, конечно, хотелось и четырёх, и более, но думаю, что начнём мы с одного.
— Ну как скажешь, — ответила Татьяна.
— Я шутил, — заговорил Сергей после небольшой паузы.
— Я понимаю, — ответила Татьяна. — Как ты думаешь, кто у нас будет первый? — спросила она.
— Я хочу мальчика, — ответил Сергей. — Сына, понимаешь? Сына. А потом тебе и девочку сделаем — если, конечно, ты не против.
— Всё будет, — сказал Сергей, — играючи.
— Нет, — возразила Татьяна, заметив одушевление Сергея.
Они оба вцепились друг в друга в объятиях.
— Я тебя люблю, Тань, слышишь? Люблю! — произнёс Сергей.
— Нет, это я тебя люблю, — попыталась отозваться Татьяна эхом, глядя в глаза Сергею.
— Ну и как ты планируешь своего сына назвать? — спросила Татьяна.
— Как? Как Савелька.
— Савелька? Что это за имя такое интересное? — переспросил Сергей.
— Савелий, — словно по слогам проговорила Татьяна.
Сергей развёлся от смеха, пытаясь утихомирить себя.
— Какое хорошее имя, — немного успокоившись, сказал он. — Я почитаю про него в энциклопедии.
— Ну что, пора на работу? Будешь петь, плясать, будем развлекать сегодня толпу людей? — возбуждённо сказал Сергей.
— Да! — не менее возбуждённо воскликнула Татьяна.
И они вместе, взявшись за руки, убрали пустые чашки из;под кофе и побежали собираться на работу.
Глава 21. Момент отчаянья
Всё бывает в нашей жизни. Все люди умеют радоваться, веселиться — а также грустить и плакать. И вот такое случилось и с Татьяной.
За всё время Татьяна не проронила ни одной слезинки — как бы ей ни было больно в душе, как бы она ни пыталась заглушить свою боль. И вот этот прорыв случился. Татьяна не знала, как объяснить Сергею то, что она чувствует. Ей казалось, что Сергей всё понимает, — и она пыталась скрыть свои чувства о том, что больше никогда не сможет иметь детей.
Было очень много контактов, много близости — но всё никак не получалось. Детей всё нет, нет и нет. Она уже и во сне много раз видела: ей грезилось, что вот долгожданная беременность, наконец, она почувствовала то, о чём мечтала.
В очередной вечер, когда Татьяна и Сергей вернулись с выступления, Таня кинулась на диван, закрыла лицо руками и зарыдала.
Сергей кинулся её утешать и обнимать:
— Таня, Танечка, что с тобой? Почему ты плачешь? Что случилось?
Таня рыдала — она так не хотела, чтобы Сергей видел её слёзы. Она не хотела, чтобы он видел это состояние, но больше сдерживаться не могла. Она готова была умереть от стыда перед Сергеем.
— Таня, не плачь, — промолвил Сергей. — Я умоляю, я прошу тебя, Танечка, успокойся.
Он оставил её буквально на мгновенье, побежал на кухню, схватил стакан, налил туда прохладной воды и понёс Татьяне. Поднёс стакан с прохладной водой к её губам:
— Я прошу тебя, пожалуйста, успокойся. Вот вода — сделай несколько глотков, и тебе станет легче.
Таня подняла голову — всё её лицо было в слезах. Она сделала несколько глот packed из стакана. Вода сделала своё дело — прошла икота, она смогла говорить:
— Серёжа, прости меня, пожалуйста, прости. — Она смотрела в глаза Сергею. — Прости, слышишь.
— За что? Что случилось, Таня? — не мог понять Сергей.
— Ты понимаешь… Я, наверное, не могу иметь детей, — прошептала Татьяна. — Неужели ты этого не понимаешь? Я не смогу сделать тебя счастливым. И сколько бы мы ни молились, нас никогда не услышит Господь. Не получается ничего, ничего не получается. Тебе не нужно было жениться на мне. Нас ничего не сможет спасти, слышишь, Серёжа? Прости меня, пожалуйста.
Таня вновь опустила голову и зарыдала. Сергей поставил стакан на стол, придвинулся поближе к Тане и обнял её:
— Таня, Танюша, успокойся, пожалуйста. Ты пойми только одну вещь: я тебя люблю. Что бы с тобой в этой жизни ни случилось, что бы ни произошло, как бы ситуация ни повернулась — я всегда буду с тобой.
— Мы можем взять детей из детского дома, приюта. Эту мысль я тебе как;то уже говорил. Я понимаю: ты молода, и тебе хочется иметь своих. Но ведь и чужие дети могут стать своими. Вспомни, о чём нам говорил батюшка на Белой горе. Вспомни, о чём мы много раз слышали: нужно верить до последнего, нужно молиться до последнего — из последних своих сил, до последнего мгновенья своей жизни.
— Отчаянье — это самое страшное оружие против нас. Оно может сломить человека. Но на то у нас и вера, которая не даст это сделать. Мы не должны грешить, принимая это отчаянье и уныние. Не должны ему поддаваться, понимаешь, Тань?
Сергей говорил так убедительно, так твёрдо, что Татьяна даже перестала плакать. Она слушала его, закусив губу, а потом закрыла лицо руками. Только в паузах Сергея из её глаз стекали капли слёз — она плакала беззвучно, и казалось, что Таня просто замерла.
Слова Сергея помогли. Таня успокоилась, взяла стакан и сделала ещё несколько глотков воды, которую принёс ей Сергей несколько минут назад.
— Посмотри на меня, посмотри, Таня, — промолвил Сергей. — Посмотри мне в лицо. Я никогда тебя не обманывал, никогда тебе не лгал, ничего от тебя не скрывал. Мы оба — здоровые физически люди. Ты много раз говорила, что всему своё время. Помнишь, Тань?
— Помню, — немного охрипшим, осипшим голосом прошептала Татьяна.
— Так что же ты отказываешься от своих слов? — спросил Сергей.
— Нет, не отказываюсь. Но сколько можно ждать? — прошептала Таня уставшим голосом. — Я так устала, Серёж. Честное слово, устала. Я не знаю, что мне думать, во что мне верить, как мне жить. Мне словно больше нет тех ниточек, за которые я могла бы ещё потянуть. Как мне быть, Серёж? Подскажи.
— Молись, — после некой паузы сказал Сергей. — Я буду тоже молиться. Именно это нам поможет и сможет тогда отогнать угнетающие, тяжёлые мысли, которые могут нас погубить. Не бывает такого, чтобы не было никакого варианта, ни одного выхода из, порой, даже самой сложной ситуации. В нашей ситуации тоже есть выход, клянусь тебе.
Глава 22. Разговор в стихах
— Наверное, ты прав, Серёж, — сказала Таня, успокоившись. Она даже стала улыбаться и шуткой начала ерошить волосы на голове Сергея.
Сергей тоже улыбнулся:
— Вот такой ты мне нравишься больше, Тань. Ты только не плачь, пожалуйста, только не плачь. Что бы с нами ни происходило, как бы нам ни было тяжело — только не плачь.
— Не буду, — ответила Таня, немного усмехнувшись. — Просто иногда заканчиваются силы, и не хочется… словно не хочется жить.
— Не говори так, — остановил её мысль Сергей. — Жить нужно, ты это знаешь сама. Как бы тяжело нам ни было.
Таня помолчала, потом сказала:
— Серёж, ты мне часто читаешь стихи. Можно сегодня их почитаю я? У меня есть стихотворение, которое называется «Август». Мне бы очень хотелось прочитать его тебе. Я его когда;то сочинила сама, когда была совсем девчонкой. Мне было… ну, лет семнадцать. Когда мы ходили в квартиру к бабушке, я нашла тетрадку свою — и вот вспомнила сразу своё стихотворенье.
— Тетрадку? — переспросил Сергей.
— Да. Туда я записывала когда;то свои четверостишья. Мне казалось, что я её потеряла… А вот оказалось, нет.
— Читай, — взволнованно и страстно прошептал Сергей.
Татьяна начала читать. Её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась глубина пережитых эмоций. Каждое слово, каждая строка словно оживали в этой уютной комнате, наполняя пространство особым, почти магическим светом.
Когда она закончила, Сергей на мгновение замер, а потом произнёс:
— Великолепное стихотворенье! Ты знаешь, ты очень талантлива. Ты настолько талантлива, что не должна скрывать свой поэтический дар — делись им, делись.
— Ты же артистка, певица, артист. Ты живёшь на сцене, — продолжал он восторженно. — Как же это здорово!
Сергей восхищался:
— Танюша, я тебя люблю, слышишь? Люблю.
Глава 23. День рождения
Через несколько дней у Сергея было день рождения — ему исполнилось 31 год.
— Вот же как здорово! — философствовал Сергей с улыбкой на лице. — Года пролетают, как птицы, друг за дружкой. И всё летят, летят куда;то, не останавливаются. То ли на юг они улетают, то ли на север…
Татьяна вошла в комнату:
— Серёж, вот тебе и 31, а ты словно не стареешь. Ещё и седых волос на голове нет.
— А чего, они вдруг появятся? — задумался Сергей, спросив Татьяну.
— Да нет, нет, — проговорила Татьяна, отмахнувшись. — Это я так, шучу.
Она продолжила накрывать стол.
— Давай я тебе помогу, что ли? А то я всё на диване сижу и сижу, и тебе не помогаю в мой праздник. Ты всё копашишься, готовишь с самого утра. Сегодня к тебе придут гости… к нам придут, — обнимая Татьяну и чмокая её в щёку, сказал Сергей.
— Ну да, к нам, к нам… Ну всё;таки, я тебя поздравляю! И это не просто праздник, а именно в этот день, 31 год назад, родился такой замечательный человек, как ты. И это не дежурные слова с поздравительной открытки, а это истинная, истинная правда, Серёжка. Я так тебя люблю, — улыбаясь, говорила Таня. И это было правдой.
Обнявшись, они стояли несколько минут, плотно прижавшись друг к другу, смотрели в глаза. По радио играла какая;то популярная музыка, но ни Татьяна, ни Сергей на неё внимания не обращали — в их душах звучала своя необыкновенная музыка, музыка любви.
Их разлучил звонок в дверь.
— Ну вот, — протянула Таня, — а у меня ещё ничего не готово. — И отпустила Сергея: — Ты пока иди, открывай дверь. Я пока продолжу приготовление на стол.
— Договорились, — ответил Сергей и пошёл открывать дверь.
Это были действительно первые гости — его друзья, коллеги по работе, руководители оркестра и даже директор театра.
— Серёга, мы так тебя любим, поэтому пришли поздравлять тебя всем коллективом! Мы тут хоть все поместимся? — с букетами цветов, шампанским, коньяком и коробками с подарками зашли в комнату все его друзья.
— В тесноте, да не в обиде! — громко засмеялся Сергей.
Тут же комната наполнилась ароматами духов, парфюмов и цветов.
— А где же Танечка? — спросил громко руководитель театра. — Танюша, Танюша, идём, мы тоже хотим тебя видеть рядом с Сергеем!
Таня с большим тортом, который она несла в комнату, вышла в прихожую:
— Ох, ничего себе, сколько вас! Сейчас я принесу ещё стулья. Ничего, мы поместимся все.
— Мы вас ждали. Вы хоть гости и жданные, но никак не думала, что вы придёте все. Нам что, раствориться? — засмеялись другие.
— Нет уж, проходите, мы теперь вас не отпустим! — ехидно восклицала Татьяна.
В дверь ещё позвонили — это была Ксения с тремя детьми и мужем. Татьяна и Сергей были счастливы до бесконечности: ведь их дом был полон теми людьми, которые их искренне, по;настоящему любят, и им совсем не безразлична судьба такого музыканта, как Сергей.
Буквально через несколько минут в дверь позвонили снова — пришли несколько Татьяниных подруг. Все они были почти одного возраста с Татьяной.
— Вот это Марина, это Валерия, а вот это Алёна, — знакомила Таня Сергея со своими подругами.
— Какой он у тебя красивый! — смотрели они в упор, глядя на Сергея. — Как тебе повезло, подруга! Ты только посмотри, какого парня себе отхватила! Он у тебя красивый и умный.
— А ум;то вы в нём как разглядели? — засмеялась Татьяна.
— Во взгляде, во взоре сразу всё видно! — незамедлительно ответили подруги.
— Ну ладно, ладно, проходите. Рапортовать будем за столом, — сказала Татьяна.
И комната через несколько минут наполнилась радостью, шутками и весельем. Все поднимали тосты и говорили поздравительные речи. Сергей был счастлив, Таня тоже — ей было приятно, что её муж заслуживает всех тех слов, которые сегодня ему говорят.
И это ничего, что пока у них нет детей. Всё ещё впереди — и Таня это хорошо знала.
Было сделано очень много фотографий. Все дурачились, веселились и радовались, словно дети. Не было зависти или какого;то лицемерия — все они были артистами, творческими людьми и ни к какому бизнесу не имели никакого отношения.
А самое главное, ни Татьяна, ни Сергей не знали, что через несколько месяцев, как гром среди ясного неба, спустится к ним ангел вместе с долгожданным аистом.
Глава 24. Весть
Шли недели за неделей. Сергей и Татьяна были счастливы: они знали, что с ними — молитва и Господь, и всё было спокойно.
Но однажды Татьяна почувствовала что;то иное. Она и знала, и не знала, как сказать Сергею об этом. Всё шло ровно, хоть и затягивала иногда бытовая рутина: работа, дом, концерты, поездки.
И вдруг, стоя на кухне в выходной день, она присела на стоящий рядом табурет. У Тани закружилась голова. Опираясь на стоящий рядом стол, она закрыла глаза.
Сергей, чувствуя, что что;то происходит не так, вошёл в кухню. Подойдя к ней и нагнувшись, он спросил:
— Таня, Танечка, что с тобой? — Он увидел, как Таня держится за обеденный стол, закрыв глаза. — Таня, ты что? Ты вся бледная! Что с тобой случилось?
— Нет;нет, — прошептала Таня, — просто закружилась голова. Не переживай, Серёж, такое бывает.
— У тебя что;то случилось? Что;то не так? — настаивал Сергей.
— Да нет, любимый, всё так, всё именно так, — немного улыбаясь, продолжала Татьяна. — Просто мне кажется… Только ты не кричи сразу.
— Да нет, я не буду. Что случилось, Танюш? Если нужно, мы можем сходить завтра на приём к врачу. Может, пропишут какие;то таблетки?
— Нет;нет, возможно, к врачу с тобой и нужно… Да, только к другому.
— К какому? — непонимающе спросил Сергей.
— Мне кажется, что ты скоро станешь папой, — тихо произнесла Татьяна.
При этих словах Татьяна засмеялась.
— Правда;правда, я не шучу! — добавила она.
Глаза Сергея были широко раскрыты, на лице изобразилось удивление и изумление.
— Таня, ты точно не шутишь?
— Нет, дорогой, совсем не шучу, — ответила Татьяна. — Я стану папой. У нас будет ребёнок.
— Да? — переспросил Сергей.
— Ответила утвердительно, Таня. — Я два теста прошла. Я и сама чувствую. Хоть это и первый раз, но это абсолютно определённо… Это он или она — я не знаю.
— Господи, как я рад, Таня! Как я счастлив! — воскликнул Сергей.
Он хотел и радоваться, и плакать одновременно. Он не знал, как проявить свои эмоции, не мог подобрать нужные слова, чтобы выразить чувства. Он не знал, с чего начать, к чему приступить, что сказать Татьяне.
Они оба этого так долго ждали, молились, чаяли эту надежду — и вот наконец;то это случилось. Таня беременна!
Сергей наконец;то заморгал глазами.
— Что ты моргаешь, Серёж? — засмеялась Таня, глядя на Сергея.
— У меня просто закружилась голова. Такое бывает, такое состояние проходит…
— Серёжка, Серёжка, милый мой Серёжка! — Таня взяла его за руки. — Я так тебя люблю! Если бы ты только знал… Всё у нас будет теперь хорошо. Я так тебя люблю.
— Видишь, чудеса случаются, — сказала Татьяна.
— Чудеса… Это поистине настоящие чудеса, — прошептал Сергей.
Он молчал и смотрел на Татьяну.
— Танечка, ты как всегда права. Ты мудрая женщина. Нам нужно набраться терпения и сил. Совсем скоро наша жизнь кардинально изменится. Неважно, мальчик будет или девочка — это не имеет значения. Главное, что у нас будет малыш. Мы будем жить уже не ради себя, а ради него, ради нас, ради семьи. Это будет главным смыслом нашей жизни. Ты же со мной согласна, Таня?
— Да, дорогой, ты говоришь всё верно, всё правильно. Не переживай. Мы завтра пойдём на осмотр к доктору. Нужно встать на учёт и сдать все анализы. Мне очень нужна сейчас твоя поддержка.
Глава 25. Шаги навстречу
Беременность Татьяны проходила спокойно. Они периодически по плану посещали нужных врачей и сдавали вовремя все анализы. УЗИ показало, что будет мальчик.
И они вспомнили старый разговор о том, что хотят назвать его Савелий. Это имя, предложенное Сергеем, очень понравилось Татьяне.
Это было здорово! Сергей был на седьмом небе от счастья, узнав, что у него будет сын — и он будет первым.
Татьяна полностью хотела отходить срок беременности. Таня чувствовала себя нормально.
Сергей любил по вечерам читать Татьяне стихи — о любви, о детях. Татьяна с большим удовольствием его слушала. Иногда Сергей исполнял романсы и песни, которые так любила слушать Таня.
У Сергея был бархатный баритон, перерастающий иногда в сладкий тенор. Песни были спокойные, как правило — лирические. В них всегда был глубокий, хороший смысл, а мелодия лилась сладко.
Такие вечера проходили для Тани очень быстро — она не замечала, как уже наступала ночь.
Она много отдыхала, спала, занималась любимым делом — вязала. Встречалась со своими подругами, которые очень часто её навещали. Иногда выходила в интернет, общаясь со своими дальними родственниками — с мамой и отчимом.
Она тоже скучала по ним, но хотела рожать только рядом с Сергеем. Она очень хотела, чтобы он всегда был рядом и не отходил от неё ни на шаг.
Сергей очень часто обнимал Таню, целовал её и полностью окружал заботой и вниманием. Тане это было нужно — просто необходимо. В первую очередь ей было важно чувствовать внимание, заботу и любовь Сергея.
Тепло, которое целиком и полностью давал ей Сергей, растворялось в Тане — и он это видел.
Сергей словно парил, летал. Он был счастлив, что его супруга Татьяна совсем скоро подарит ему сына — первого, долгожданного сына, как он мечтал.
Он много в своей жизни сочинял песен на стихи разных русских авторов. По большей части они были действительно о вере, о любви и детях.
Глава 26. Иворьский монастырь
Было очередное воскресное утро. У Татьяны шёл восьмой месяц беременности — он был почти уже на исходе. Сергею и Татьяне уже нетерпелось поскорее увидеть их малыша.
А самое важное — что последние недели беременности протекали нормально. Но Татьяна чувствовала моральную усталость от ожидания и определённую напряжённость: совсем скоро ей предстоят первые роды. Они — первые, и это важно.
Она и сама порой не знала, что и как должно происходить, какие чувства должны быть, что нужно испытать на себе. Конечно, она хотела родить сама — никаких кесаревых она не признавала. Но понимала: физиология и медицина иногда в определённых ситуациях бывают важнее. Нужно всё чётко понимать, слушать своё сердце, свою душу и отталкиваться от реальности и своего самочувствия.
Конечно, Татьяна не забывала о молитве.
Сергей всегда находился рядом с Таней и постоянно следил за ней — за каждым её шагом и движением. Иногда у Тани были головные боли, иногда повышалось давление: сказывалась гипертония. Ведь она бывает не только у пожилых людей, но и у достаточно молодых. Татьяне было всего лишь 29 лет.
И уже буквально через пару месяцев должно было состояться день рождения — небольшой юбилей, тридцатилетие, которое она могла бы отпраздновать на сцене или в кругу своих друзей.
Итак, был воскресный день. Татьяна, рано проснувшись, предложила Сергею пойти на утреннюю службу в храм.
Недалеко от их дома находился Иворьский монастырь, который уже существует более полутора веков. В этом женском монастыре всегда царила одухотворённая атмосфера.
Сергей сюда всегда любил приходить — вместе со своей мамой или бабушкой. Иногда, гуляя один, он прогуливался по территории монастыря, где находились могилы Петра Алабина и святых. Просто смотрел на берег матушки;Волги, который отсюда был виден с небольшой высоты обители, спускался по ступеням к небольшим клумбам роз, а также заходил в церковную лавку, чтобы приобрести ту или иную икону, ладан, лампадное масло или ещё какую;нибудь церковную утварь для дома.
Конечно, он посещал и службы — и с Татьяной ходил на них чаще.
В это воскресное утро они с Татьяной решили пешком прогуляться без машины к монастырю: благо, он находился в 15 минутах ходьбы от их дома.
В храме было много народу, но их это ничуть не смущало. Сегодня на службе такая, как Татьяна, была одна — в положении. Они вместе с Сергеем стояли на службе. Сергей осторожно придерживал Татьяну за локоток. Потом он предложил Тане присесть на деревянную лавочку, которые находились по бокам в храме.
— Нет, — отказалась Татьяна. — Я не чувствую усталости. Было утро, я выспалась. И моё желание — прийти на утреннюю воскресную службу.
Как же здесь было хорошо! Убранство храма, аромат ладана — всё это умиротворяло и успокаивало душу Татьяны. Она чувствовала себя на своём месте. Да и самочувствие её в целом улучшилось.
— Малыш, — прошептала на ухо Сергею Татьяна, — спит. Я полностью уже чувствую все его движения, которые он совершает у меня в животике. И каждый раз немного иронично смеюсь, когда он просыпается, словно готовясь выйти на Божий белый свет.
Каждый раз Сергей вздрагивал, когда какие;то изменения происходили с самочувствием Татьяны. Он сразу вглядывался в лицо Тани, а она в этот момент улыбалась.
Она чётко понимала, что и когда должно начаться, и успокаивала Сергея:
— Не бойся, Серёж. Сейчас всё хорошо. Он просто двигается, но меня это совсем не пугает. Я всё точно знаю, — смеялась она.
Сергей был насторожен и внимателен. И, наверное, никакому мужчине не понять женщину в положении.
Служба к тому времени уже подходила к концу. Батюшка несколько раз проходил по храму, осеняя всех крестным знамением. Каждый вдыхал с молитвой аромат ладана.
Нехотя в конце стали расходиться. Таня купила свечки, и вместе с Сергеем они зажгли и поставили их в подсвечник. Постояв у икон, приложившись к ним, помолившись, они медленно вышли из храма.
Сергей аккуратно держал Татьяну под руку, спускаясь по небольшим гладким ступеням. Осеняя крестным знамением при выходе из храма, они вышли с территории монастыря и не спеша направились через скверик обратно к дому.
Уже пели весенние птицы. Сергей и Татьяна вдыхали каждый грамм воздуха. Но почему;то совсем не хотелось уйти домой.
Сергей поделился этой мыслью с Таней.
— И мне не хочется, — согласилась она. — Давай присядем на лавочку. И немножко подышим. И мне, и ребёнку, наверное, это будет полезно.
Сергей согласился. Они присели на лавочку. Вокруг царила весна, и шум, который раздавался вокруг, совсем не мешал ни Татьяне, ни Сергею.
На ветках деревьев пели птицы, а за оградой проезжали машины. Где;то на детской площадке шумели дети, с другой стороны проезжал трамвай, который нещадно гремел своими колёсами по шпалам и старым рельсам. И где;то вдалеке у кого;то играла популярная музыка.
Но Татьяна и Сергей прислушивались к своему сердцу — и к чувству, которое словно шептало: «В вашей жизни вот;вот всё изменится. Ангелы окружили вас и держат вас в своих объятьях».
Они словно пели: «Всё будет хорошо. Молитва с вами. С вами, Господи», — хороводом кружили вокруг Татьяны и Сергея.
Глава 27. Трудная ночь
Был поздний вечер. Таня сидела дома и, чтобы успокоиться, что;то вязала. На часах было около 10 вечера.
В это время Сергей возвращался домой с концерта. Зная, что Татьяна в положении, сразу после работы он, как сумасшедший, сбегал по ступенькам служебного выхода из театра, садился в машину и, не жалея своего железного коня, мчался к дому.
Вот и сегодня он старался не опоздать. Каждый день на календаре Татьяна помечала небольшой полоской и знала: может быть, он финальный — вот;вот нужно будет ехать в роддом. Сроки подходили.
Живот у Татьяны был очень большой, и ей нужно было только спокойствие и постоянное внимание близких. Сергей старался быть с Таней дома — и только по вечерам он отбегал на концерт, чтобы поскорее отработать программу и вернуться к Татьяне.
Была ранняя весна, и почему;то каждый день лили дожди, словно смывая зимнюю грязь, пропитывая снег, который с каждым днём по сантиметру уходил в землю. В небольших городах Татьяна создавала небольшой влажный воздух, потому что паровое отопление в комнате было немного душно.
Сергей спал по ночам урывками, постоянно прислушиваясь к дыханию Татьяны и её самочувствию. И Татьяна спала немного тревожно, хоть и высыпалась. У неё было очень много свободного времени.
Когда зазвонил звонок в двери, Татьяна аккуратно встала и пошла в прихожую. На пороге стоял Сергей.
— Здравствуй, моя дорогая, — проговорил с улыбкой Сергей. — У тебя всё в порядке?
— Да;да, не беспокойся. Я вот сидела, вышивала, — ответила спокойно Татьяна.
Вдруг она взглянула себе на домашние штаны и вскрикнула:
— Ой! Кажется, началось! Что это у меня всё мокрое, Серёж? Надо вызывать скорую!
Сергей быстро набрал 103:
— Вот;вот скорая будет. Успокойся, Таня.
Татьяна и Сергей стали собирать вещи.
— Не беспокойся, я если что привезу, — стараясь говорить спокойным тоном, сказал Сергей. Внутри его колотило, руки похолодели — словно это ему нужно было ехать в роддом и рожать.
Таня, на удивление, была спокойна и внешнее беспокойство и тревогу не показывала. Дыхание хоть и ускорилось, однако схваток или ещё чего;то не было. Они спокойно собрали вещи и поставили их в коридор.
Сергей сел рядом с Таней и осторожно обнял её:
— Ты только не волнуйся. Всё будет хорошо, Танечка. Я умоляю тебя, всё будет хорошо, — повторял он, словно сам не слышал своих слов. — Танечка, ты только прости меня… Ты только не волнуйся.
— Нет;нет, — сказала Таня. — Не нужно. Я тебя очень прошу, не нужно. Ты сейчас съезди во;вторых, ты за рулём, и это очень опасно. Я буду переживать за тебя. Пожалуйста, Серёж, слышишь? Послушай меня. Вернись домой и отдохни. Завтра у тебя тоже выступление — тебе нельзя его отменять. Ты подведёшь других людей, они ни в чём не виноваты. Тебя так же ждут и любят зрители. Я тебя очень прошу, пожалуйста. Ты же знаешь, ты же артист. Я и сама артистка, я это знаю, слышишь, Серёжа?
Он кивнул:
— Не беспокойся за меня. Хорошо, я сделаю всё, как ты просишь. Если ты не хочешь, чтобы я сидел в коридоре, я этого делать не буду.
— Да;да, я не хочу.
В это время позвонили в дверь.
— Что случилось? — спросили они.
— Вот;вот она должна уже родить. Скорее, скорее! — заговорил быстро
Глава 27. Трудная ночь (продолжение)
— …Всё, поехали, — сказал врач.
Сергей помог Тане спуститься в машину, взял документы и вещи и сам поехал за скорой помощью.
Роддом оказался совсем недалеко — буквально в семи кварталах от их дома. Это была больница имени Пирогова, которая находилась в этом городе уже много;много лет. Там было двадцать первое отделение роддома, в которое, собственно, и отправили Татьяну.
Когда всё было закончено, как советовала Татьяна, Сергей поехал домой.
Ночь была длинная. Он, конечно, не мог уснуть и где;то в глубине души укорял себя: «И зачем только я послушался её! Нужно было остаться в больнице, нужно было сидеть в коридоре и ждать. С другой стороны, она бы об этом и не узнала…»
«Нет, я так не могу. Нужно ехать в больницу, не откладывая, прямо сейчас. Она рожает. Я очень хочу поскорее увидеть малыша. Дадут ли мне его увидеть? Я не знаю… Господи, как же мне быть? Ослушаться Татьяну или остаться дома? Господи, я и сам не знаю…»
Сергей подошёл к иконе и встал помолиться. Молитва его успокоила. Он прочитал «Отче наш» и обратился к Пресвятой Богородице. Молитва — чудодейственное средство: она смогла расставить все мысли в голове Сергея.
Зазвонил телефон. Сергей лихорадочно вскочил:
— Господи, что;то с Татьяной?!
Да, это звонила именно она. Сергей схватил телефон:
— Таня, Танечка! Как ты? Что с тобой?
В трубке зазвучал голос Татьяны — он был радостный:
— Не бойся, я родила.
Эти два последних слова — «я родила» — эхом отозвались в голове Сергея.
— Правда?! Какая ты молодец! Сколько?
— 3 800 и 54 в росте, — ответила Таня.
— Ну что, назовём его Савелий, как и хотели?
— Да;да, как скажешь, дорогой. Савелий — это очень красивое, замечательное имя.
— Да, будет так, — сказала Татьяна. — Я родила сама, представляешь? Сама. Мне его уже принесли. Я не знаю… Рожала одна. И в операционной тоже была одна.
— Господи, какая же ты молодец! Мне нужно сейчас к тебе приехать?
— Нет;нет, я, наверное, сейчас буду спать, — сказала Татьяна. — Мне нужно сейчас отдохнуть. Ведь сейчас только полчетвёртого утра.
— Правда?! — воскликнул Сергей. — Господи, а я и за временем уже не слежу…
— Ну ничего, ничего. Ты уж прости меня, пожалуйста. Я, может, что;то не так сказала тебе, — улыбаясь, говорила Таня.
— Нет, Танечка, — перебивая, сказал Сергей, — ты просто умничка, ты просто молодец! Господи, давай вместе благодарить Господа за такое чудо, за то создание, которое он нам с тобой подарил.
Они попрощались, и Таня повесила трубку.
Сергей почувствовал радость в груди. Впереди, он знал, его ждут гигантские чувства — океан, море. Возможно, он даже не сможет уснуть. Усталости как не бывало, но нужно было поспать хотя бы пару часов.
У Сергея словно упала гора. Он хотел поделиться этой новостью со всеми, но, взглянув на часы (на которых было всего без двадцати четыре утра), понял: ещё ночь, и люди спят.
— Ничего, ничего. Я сейчас просто посплю, как сказала Татьяна, как сказала моя любимая Танечка. И вскоре наступит утро, и всё будет как никогда хорошо.
Глава 28. Чувства Сергея
Трудно описать чувства, которые творились сейчас в душе Сергея. Они были полностью размыты: в них всё смешалось — переживания от родов Татьяны, радостные вести, будущие события, сложности, смысл существования, чувства Татьяны, искренность… Да и много всего.
Сейчас в голове и сознании Сергея проносилось множество мыслей. Ему просто хотелось понять: какие шаги нужно предпринимать дальше? К какой цели теперь нужно идти? Какие задачи дальше нужно решать?
Эмоционально он очень устал, был полностью разбит. Но радость, вырывающаяся из груди Сергея, словно подталкивала его к новым поступкам и действиям. Не было ничего светлее рождения сына. Об этом хотелось петь и кричать, ликовать, радоваться, восклицать, читать стихи и словно сходить с ума — с ума от счастья, от всего того, что произошло в последние часы его жизни.
Самое яркое событие… Хотелось кричать, ликовать. Казалось, что солнце опустилось прямо на него, и он горел от счастья. Оно переполняло его душу и его сердце. Сердце билось настолько быстро, что пульс словно зашкаливал.
«Что такого в жизни могло произойти ещё чудесней? Ещё шире? Что бы событие рождения малыша могло пересилить, даже перевесить? Нет таких событий. Просто нет».
Он благодарил Татьяну, благодарил Господа и молитвой восхвалял его.
Конечно, Сергей не знал, как пойдёт завтра на работу после бессонной ночи. Дадут ли ему отгул? Возможно, да. Но Сергей не хотел его просить. Он хотел в эти минуты поделиться радостью со всеми близкими, со всеми друзьями.
Он позвонил маме. Мама судорожно подняла трубку почти сразу и с волнением спросила:
— Что с Татьяной? Как малыш?
Сергей громко, с дрожью в голосе и одновременно с большой открытой улыбкой — словно мама сама стояла перед ним — стал рассказывать обо всём, что произошло.
— Сергей, 3 800 и 54?! Господи, я так рада! — воскликнула мама. — Передай Тане, что я очень рада. Я поздравляю её и жду вас поскорее домой. Господи, пускай у вас будет всё хорошо!
— Спасибо тебе, мам, — сказал Сергей и повесил трубку.
«Господи, вот это да! Вот эта радость!»
Сергей не хотел ни пить, ни есть и даже не хотел спать. Усталость чувствовалась только физически. Даже если он сейчас прилёг, он не смог бы уснуть — потому что эмоционально он был настолько заведён, что никакой сон и никакая усталость сейчас не подействовали бы.
Он словно большая, гигантская батарейка, которая была наполнена энергией и могла зарядить всех окружающих. У Сергея светились глаза. Ему порой казалось, что он говорит слишком тихо и двигается слишком медленно.
В таком состоянии он даже боялся сесть за руль. Поэтому он решил выпить чашку чая — чтобы немножко успокоиться. Чай был с травами, которые совсем недавно собирала Татьяна недалеко от их дачи.
«Да, это самое настоящее чудо, которое произошло вместе с нами — с Татьяной и Сергеем», — подумал он.
Глава 29. В гости к себе домой
За окном шёл первый весенний дождь. Он барабанил в стёкла, и по стёклам стекали вниз капли, образуя маленькие дорожки.
Татьяна тоже готова была плакать — плакать от счастья. И у Сергея, будучи человеком творческим, в душе было радостно: от счастья хотелось расплакаться вместе с Татьяной. Но он был мужчиной и старался держать слёзы в себе.
Сергей на машине подъехал к роддому. С большим нетерпением он вошёл в коридор и увидел Татьяну. На руках у неё был малыш — совсем куклёнок, которого они назвали замечательным именем Савелий.
Сергей поцеловал супругу и подарил большущий букет цветов. Татьяна от волнения не знала, куда его положить. Она передала малыша на руки Сергею.
Улыбаясь, Сергей держал своего младенца — впервые в жизни. «Плод от плоти…» — пронеслось у него в голове.
— Господи, как же это приятно! Как же это хорошо! — прошептал он.
Сергей не знал, что сказать Татьяне. Он благодарил её за такое счастье, за ту радость, которую ещё никогда не испытывал. Это было несравнимо ни с чем — ни с одним достижением, которых в жизни Татьяны и Сергея было немало.
Казалось, это был словно сон, в котором счастливы все — и Татьяна, и Сергей.
Сергей помог Татьяне одеться. Они одели малыша в праздничный синий конвертик с белой каймой и, осторожно, не торопясь, направились к машине. Татьяна несла младенца на руках, а Сергей помогал ей, контролируя каждый её шаг. Под ногами было мокро, сыро, было много луж.
Они не спеша спустились по лестнице, прошли к автомобилю, чтобы согреть немного остывший в его отсутствие салон, — и поехали домой.
Как только они пересекли порог дома и сняли верхнюю одежду, Татьяна распеленала малыша и положила его в приготовленную Сергеем колыбельку.
В этот момент Татьяна и Сергей переглянулись с восторженной улыбкой.
— Господи, как же это радостно! Когда всё вокруг словно поёт… — прошептала Татьяна.
Сергею хотелось петь и читать стихи. Татьяне хотелось обнять его — не просто обнять, а окутать всей долгожданной радостью и согреть своим теплом.
— Господи, как же это было необычно! — подумал Сергей. — То, чего мы так ждали… То, к чему мы стремились. То, о чём молились — и я, и ты. То, во что мы верили до последнего…
И это произошло — в их квартире, в их жизни.
Рядом с колыбелькой уже лежали мягкие игрушки, которые Сергей заботливо купил, много памперсов и пелёнок, столь необходимых ребёнку.
В квартире было сумрачно и тихо. Только за окном продолжал барабанить первый весенний дождь. Возможно, именно от него становилось немного радостно: ведь сейчас он тоже мог знаменовать начало весны — и скоро будет совсем тепло.
Уже в прихожей стояла детская коляска, на которой они смогут выезжать гулять вместе с малышом. Впереди предстояло крещение — которое тоже будет необходимо сделать. Татьяна уже начала подумывать об этом.
Впереди было много хлопот и забот. Но они были приятными — для всех: и для Татьяны, и для Сергея. Они были радостными и светлыми. И в этом было истинное счастье, к которому Татьяна и Сергей так стремились.
Глава 30. Покой
Во вторую ночь Татьяне, конечно, очень хотелось спать. Но при взгляде на малыша она вновь просыпалась. Глядя в его маленькое белое личико, она забывала об усталости.
Сергей приходил поздно — с концерта. Он был очень уставшим. Попив чай, он сменял Татьяну: вставал у колыбельки и тихонько качал её. Малыш сразу засыпал.
Повернувшись к Татьяне, Сергей обнимал и целовал её и всегда говорил:
— Тань, приляг, поспи. Ты вторую ночь уже не сомкнувши глаз. Тебе очень нужно поспать. Ты устала, у тебя нет уже сил, тебе необходимо отдохнуть. Я очень прошу тебя, пожалуйста, ложись. Я постою, покачаю. Если что — возьму на руки. Уж если он сильно захочет есть, я дам тебе его. Пожалей себя. Всё будет хорошо. Нужно только набраться сил.
Татьяна смотрела на Сергея, и у неё был удивлённый взгляд:
— Серёж, ты же только после концерта. Ты безумно устал. Ты и сам знаешь, что один концерт — как смена у станка на заводе. Тебе тоже нужно отдохнуть. У тебя завтра новый концерт и днём репетиции.
— Знаю, знаю, — отвечал Сергей. — Но мне важнее ты и наш малыш. Тебе нужно это понять, Танюш. Сейчас очень важно здоровье твоё и малыша. А здоровье малыша напрямую зависит от самочувствия тебя. Если с тобой всё будет хорошо, то и с малышом будет всё в порядке. Ты целый день одна, и ночью опять только в одиночку… Я не могу смотреть на твой измождённый вид. Пожалуйста, отдохни.
Татьяна покорно поплелась к кровати. Едва её лицо коснулось подушки, она тут же уснула. Она провалилась в сон, где её вновь встретили ангелы. Между ангелами кружил аист, который махал крыльями и словно желал счастья Татьяне, её малышу Савелию и Сергею.
Сергей в приглушённом свете смотрел то на Татьяну, то на малыша. Его взгляд переводился от колыбели к подушке, где лежала Татьяна. Он заметил слегка расплывчатую улыбку на её лице.
«Она улыбается, — подумал Сергей. — Видимо, ей снится что;то хорошее, что;то светлое и радостное. Что же ей ещё может сниться? Конечно, наш малыш», — усмехнулся тихонько Сергей и вновь посмотрел на Татьяну.
Она словно услышала, почувствовала его мысль, и словно подмигнула ему. Её ресницы были опущены, она очень глубоко спала. Дыхание было ровным — и казалось, что оно совпадает с дыханием спящего так сладко малыша, который лежал в колыбельке.
Сергей умел петь разные колыбельные, но почему;то негромко. Ему захотелось почитать стихи, а потом он спел маленькую песенку про зелёных лягушат.
Глава 31. Крещение
За окном лил дождь. В храме было пусто. В этот день нужно было крестить малыша. Назвали его Савелий — красивое греческое имя. Его корни именно оттуда. Прекрасное имя — оно встречается не так часто. Иногда на детских площадках можно услышать это имя, но звучит оно по;светски.
У Татьяны и Сергея не было цели придумать редко встречающееся имя. Просто Сергей очень мечтал о мальчике — о сыне, о продолжателе рода. Да и говорят, что отцы хотят мальчишек, а жёны — девочек. Сегодня маленькая удача улыбнулась Сергею, и он был этому несказанно рад.
В день крещения с утра лил дождь. Он стучал, барабанил каплями по крыше, по небольшому козырьку около дома. Но с улицы через открытое окно поступала лёгкая прохлада.
Татьяна запеленала малыша в небольшой конвертик. Они вместе с Сергеем вышли на улицу. Дождь не прекращался. Они сели в машину и, не торопясь, поехали к храму.
В храме было пусто. Они подъехали к главному входу, не спеша вышли и спокойно пошли к храму Кирилла и Мефодия. Казалось, что может быть чудесней — войти в храм, оказаться там, откуда не хочется уходить, где не хочется пропадать, где хочется раствориться в каждой капле воздуха, в каждой его грануле…
В притворе храма они встретились с Ксенией. Она взяла малыша на руки. Он открыл глаза, проснулся — и, на удивление, не заплакал. Что;то шмыгнув носом, он тихонько смотрел, что происходит вокруг.
Обряд крещения проходил неспешно. Батюшка никуда не торопился и вкладывал смысл в каждое действие, в каждое слово. Всем было на душе спокойно и благостно. В храме было прохладно, но не холодно, и дышалось хорошо. Совсем не чувствовалось, что за стенами храма идёт дождь — который, к слову, начал стихать.
По окончании службы Татьяна и Сергей стояли в притворе храма и ждали окончания крещения. Малыш только чуть;чуть похныкал, когда его стали обливать святой водой. На душе у всех было благостно и спокойно, царил мир.
Малышу надели маленький золотой крестик на тоненьком шнурочке. Ксения вышла в притвор храма к Татьяне и Сергею. У Татьяны и Ксении на глазах от счастья были слёзы — слёзы радости. Ксения стала крёстной, крёстной мамой для Савели.
Всё было благолепно, красиво. Они сделали несколько фотографий в притворе храма — с разрешения и благословения батюшки. На руках у Ксении находился малыш, Татьяна и Сергей стояли рядом.
Как же было славно! У всех светились от счастья глаза, лица были полностью наполнены улыбками. Они светились радостным светом, словно снизошедшим откуда;то. И действительно, вокруг всё просветлело: из окон притвора храма выглянуло солнце. Солнечные лучи осветили всё вокруг.
Татьяна, Сергей, Ксения с малышом на руках вышли на крылечко храма. Перекрестившись, они неторопливо пошли к машине. Всё вокруг сияло, пестрило каплями только что закончившегося дождя, и солнышко согревало всё вокруг.
Даже если бы не было этого солнца, всех присутствующих согревал какой;то невидимый свет, который лился словно с неба. Он не просто согревал — одежду, лица, души.
Было видно, что малыш уже успел соскучиться по маме. Он оказался на руках у Татьяны. Они сели все вместе в машину и поехали домой. Там уже всех ждал накрытый стол.
Таня отлучилась покормить малыша и через несколько минут вернулась за праздничный стол. Семейное счастье — это когда все сели за стол и с удовольствием рассказывают весёлые истории из жизни.
Так радостно и светло прошёл день крещения Савелия. Это один день из жизни маленького малыша — он, увы, никогда не повторится, но уж точно запомнится всем: и Татьяне, и Сергею, и крёстной матери Ксении, и, конечно, в чувствах маленького малыша Савелия.
Глава 32. Проповедь ангела
Таня и Сергей смогли достичь, понять, простить друг другу все обиды. Всё, что раньше было под вопросом, разрешилось. Всё, что они хотели спросить у Господа, они спросили; всё, что хотели получить, — получили.
Перед ними не было больше никаких целей и задач. Впереди лежала большая дорога жизни — воспитание ребёнка: его рост, его самочувствие, его первые шаги, его первые достижения. Всё зависело от Татьяны и Сергея — от того, как они поведут себя в этой ситуации. Хватит ли у них сил поднять и поставить на ноги ребёнка? Вот что беспокоило Татьяну и Сергея.
При этом они были счастливы. Каждый вечер они смотрели друг другу в глаза и благодарили Господа за то, что они вместе, что рядом с ними — чадо, которое они так хотели. Где;то им неизвестный аист помог в этом. Они верили в чудо — и оно произошло.
Они хотели — и получили. Пройдя преграды, душевную боль, тягостные переживания, горечь обид, гордость, сломав многие стереотипы, они смогли переступить грань гордости — каждого из них: и Татьяны, и Сергея. Как бы им тяжело ни было, они хотели двигаться вперёд.
Они сделали шаг навстречу друг другу — и у них это получилось. Сделав шаг, хочется сделать следующий — и ещё, и ещё. И они пошли навстречу друг другу, сделали шаг к семейной жизни.
Многие говорят, что нужно создать семейный очаг, семейную крепость. Может, и так. Но только в этом очаге есть и ангелы, и бесы. А нужно, чтобы ангелы окружали и берегли. Но всё зависит от каждого из нас — от каждого человека, от каждого его движения, от каждой его мысли, от каждого его слова и действия.
Казалось бы, мы всё это знали и знаем. Но живём ли мы так? Задаём ли мы себе вопросы? И хотим ли мы жить так, как написано в Евангелии? Читаем ли мы молитвы, обращаемся ли к ним?
А вот Татьяна и Сергей — о чудо! — всё произошло так, как они хотели. Им не помешали никакие преграды, встававшие на их пути. В их жизни будет происходить много интересного: непременно появятся новые задачи, сложности, те же самые преграды. И, преодолев один раз, можно преодолеть и второй, и третий.
Господь сильным людям даёт возможность преодолевать эти преграды. Слабый упадёт, сильный встанет — и пойдёт дальше. Вот что очень важно. Понять это совсем не просто.
Но на примере Татьяны и Сергея, на примере их чада, которое появилось у них, они могут смело сказать: нужно пытаться, нужно молиться, нужно ходить в дом Господа — в храм, молиться, причащаться. А самое главное — чётко знать, чего же ты хочешь в этой жизни.
Эти желания не должны быть корыстными. Нужно уповать на Господа, принимая все страдания, не укорять Господа в этом, а молча принимать и переживать. Пережив многое, тебе воздастся счастьем во много раз больше.
Это не пустые слова — это мысль, которую многие доносили до нас. Многие осознавали, но, увы, мало кто следует этой истине — стремиться к счастью, к чуду.
С вами всегда следуют ангелы — за каждым вашим шагом. У каждого из нас есть ангел: он бережёт нашу жизнь, он шепчет нам на ухо. Но мы не всегда хотим его слушать. Он сокрывает душу от бед и страданий, но мы очень часто отстраняем его. Однако он всё равно не отходит от нас — вновь и вновь следует на цыпочках, уверенной поступью за нами.
Мы можем воспарить вместе с ним — только тогда, когда примем святую веру, радость Божью. Она снизойдёт на нас — мы обязательно это почувствуем, совершая первые шаги навстречу Господу, навстречу вере и чудесам, навстречу ангелам и радости, которую мы почувствуем с первых же шагов.
Глава 33. Истинное счастье
Татьяна и Сергей сидели на скамейке в парке. Вокруг них летали голуби. Небо было светлое, красивое; меж листвой проглядывали лучи солнца.
Как же это чудесно — чувствовать в любое время года себя счастливым! Об этом можно было только мечтать.
Таня держала в руках маленького малыша. Он был совсем куклёнок — одетый в небольшой комбинезончик и тёплый конвертик. Малыш спал: его глаза были закрыты, а личико было настолько милым и чудесным, что, взглянув на него, хотелось улыбаться. И верить в то, что всё будет хорошо.
Татьяна тоже улыбалась. Сергей сидел рядом, немного приобняв Татьяну за плечи.
— Как же здорово, когда мы все вместе! — прошептал Сергей.
Татьяна посмотрела на Сергея. У него было влюблённое лицо — такое же, как год назад. Он смотрел на неё с тем же взглядом, что и прежде.
— Мне хочется быть с тобой всегда. И я буду, — клянусь тебе, — говорил Сергей, смотря в глаза Татьяне.
— Неужели это счастье будет длиться вечно? — спросила Таня.
— Да, — ответил Сергей. — Мы будем делать всё — и ты, и я, — чтобы этот малыш вырос счастливым. Возможно, он будет не один… И, скорее всего, это правда.
Им хотелось верить — и они верили — в то, чего желали. Этот малыш будет не один: их будет двое, трое… Всё это покажет только время. А сейчас они могли лишь мечтать.
Музыка, действительность, реальность дали им всё. Потому что с ними рядом была молитва — молитва на устах, молитва в душах и сердцах. Их счастье окаймляло дом, в котором они жили — и живут до сих пор.
В их семье царит мир и любовь, взаимоуважение друг к другу. Держась за руки, они ценят каждую секунду, каждое мгновенье, проведённые вместе. Они отвергают предательство и чванство. В их семье нет гордости — только искренность и честность, труд и уважение. Вот основные правила, которыми руководствуется Татьяна при воспитании малыша.
Где;то на диком берегу, вдоль берега, кружил аист. Этот аист ждал — ждал такого же воодушевления и сильной молитвы, чтобы кого;то на земле ещё осчастливить. Как осчастливил когда;то двух молодых людей — Татьяну и Сергея.
Глава 34. Заключение
Так радостно и светло закончилась вся эта история. Из неё, наверное, получилась неплохая повесть. Да, возможно, она понравится не всем. Но каждый, кто сумел прочитать её до конца, сможет сделать определённые выводы. Возможно, он сможет избежать ошибок, которые наверняка могут встретиться в его жизни. И тогда он сделает правильные выводы — и, конечно, увидит отражение части себя. Такое тоже встречается.
Самое важное — мне, как автору этой повести, нужно было донести только один смысл: существует вера, существует Господь. И сколько бы мы ни философствовали, сколько ни пытались это опровергнуть — это незыблемая правда.
Мы можем лгать себе, знакомым, близким и друзьям — но мы не можем лгать одному: Господу.
Самое интересное для всех нас — все главные герои, персонажи этой истории вовсе не вымышленные. Как вы понимаете, такое может произойти в действительности. И я уверен: это происходит где;то в городах на Волге — да и не только на ней.
Живут такие замечательные семьи, у которых пока ещё не появились дети, но об этом они так мечтают, так жаждут, грезят, очень хотят, чтобы эти дети у них поскорее появились. Существуют многодетные семьи, в которых очень много детей — и пять, и семь, и десять. Что движет этими семьями? Возможно, вера и истинная любовь к Господу.
Если после прочтения этой повести у вас остались определённые отзвуки, отклики в вашей душе и вашем сознании — значит, вы не потеряли время зря. Поделитесь этой историей с вашими близкими, знакомыми, друзьями. Перескажите её своими словами, донося до них определённый, нужный, правильный смысл. Возможно, они последуют этой истории — и для них это будет пусть маленьким, выдуманным мной уроком.
Спасибо Аист. повесть
© Copyright: Андрей Иванович Долгов, 2026
Свидетельство о публикации №126022601327
Свидетельство о публикации №126022601327
Рецензии