Ведунья

Она ступала по росам, как по дыханью земли,
И травы склонялись, касаясь подола несмело,
В её тишине отголоски миров проросли,
Как корни, что ищут в глубинах забытое тело.

Она заплетала звёзды в густые волосы тьмы,
Вплетая их свет в полынь и сухие соцветья,
И небо склонялось к изгибу её головы,
Как зеркало древнее, помнящее междуметья.

К плечам её птицы слетались, прозрачны, легки,
И пели о тайнах, что прячутся в шорохе листьев,
О тропах, где время свивается в узел реки,
И камень хранит отпечатки несказанных истин.

Она у воды отпускала венок из ветвей,
И круг размыкался, качаясь на тёмном теченье,
И омут смотрелся в бездонность её очей,
Как в прорубь, где спит отражённое предназначенье.

В её зрачках колыхались немые огни,
Как руны, рассыпанные по чёрному полю,
И ветер касался ладоней, как древние сны,
О том, что свобода рождается только из боли.

Когда она слушала шёпот седых камышей,
То слышала голос, что старше дыхания глины,
И каждый их вздох становился пульсацией дней,
И светом, струящимся сквозь невидимые долины.

В её руках тлела искра незримого грома,
И тени смирялись под мягкостью тихого взгляда,
И страх рассыпался пеплом у старого дома,
Где стены дышали теплом первородного лада.

Она растворялась в пространстве, как утренний дым,
Но мир оставался вплетённым в её отраженье:
Звездами в косах, течением в голосе с ним —
И вечным кругом, где конец оборачивается рожденьем.