50

Человек ведь не игрушка, не вещь, чтобы его можно было положить где-нибудь, оставить до лучших времен, забросить, - с ним всегда что-то происходит. И если для него нет никаких внешних событий, ярко затрагивающих его индивидуальность, и если у него нет внутренней способности нести и вести самого себя к истине, к главным для себя делам и поступкам, к важным свершениям, то что с ним происходит? Наверное же, с ним происходят какие-то нехорошие вещи, я имею в виду в плане его индивидуальности, - он несомненно теряет себя. Он теряется, и замерзает, и скучнеет, и тупеет, и оплетается обманом, и обволакивается равнодушием, постепенно, день ото дня, медленно, методично. Он привыкает "не быть". Он привыкает не хотеть. Он забывает вкус иной жизни, иной ценности.
И окружающий мир превращается для него ровно в тоже самое, во что превратился он сам.

Так становятся " людьми" - в нашем обществе.
И потом главный ад для какого-нибудь живого человека - это жить среди таких вот "людей".
Не хорошая сказка, не правда ли? С печальным концом. " Люди" порождают "людей". И хотелось бы прервать их печальный " кругооборот", но а как ты это сделаешь?

Нас не случайно привлекают фильмы о зомби - всем приятно порой посмотреть на себя в истинном обличье. Однако наш низовой эгоизм есть при этом такая наша внутренняя форма, которая всегда говорит нам: это не про меня. Которая говорит: это все вокруг зомби, но не Я. Это все вокруг скучные и неинтересные, но не Я. Я - ведь другой, Я знаю, что Я - другой. Не может быть, чтобы я был вот этими "людьми" и только. И даже при всем объективном признании несовершенства своей жизни, наш эгоизм а нас продолжает упрямиться и настойчиво повторять: Я - особенный, не похожий на других, Я - уникальный, Я - это Я. Порой он не говорит нам этого напрямую, открыто, большей частью он сопротивляется исподволь, по партизански. Мы можем согласиться и с тем, что наша жизнь скучна, и с тем, что мы не находим себя, и дальше со многим соглашаться, но лишь до какого-то странного предела, у каждого своего - предела, после которого наш эгоизм бунтует и более не желает признавать себя - "всеми".

Это говорит о том, что внутри нас, у каждого из нас есть какое-то оправдание для самого себя - такое оправдание, какое мы никогда не применяем к людям, но только к самим себе. Суд над самим собой и над другими "людьми" очень разнится внутри каждого из нас. Для себя у нас всегда есть надежные или стихийные "защитники", признаемся мы в том или нет; для других - у нас всегда есть талантливые адвокаты, и сторона обвинения других действует в нас гораздо более активно.

Это можно было бы передать такими словами : мир плох, и пожалуй даже и обречен, но Я все равно - оправдан. Потому что оправдывать себя это наша самая талантливая и естественная способность. Очень часто мы оправдываем себя даже когда на словах признаем свою вину, нам кажется, что мы то самим себе хотя бы понятны. Нам кажется, что другой все равно не понимает "как оно вот это вот у меня". Что только мне дано это знать. Что все равно любая такая самая моя интимная вещь так и останется моей интимной и прочим в действительности недоступной - говори о ней или нет, ведь всего не скажешь.

Такова природа нашего эгоизма вообще - того, как он устроен в своих базовых основоположениях. Потому что эгоизм как таковой - есть форма оправдания индивидуальности. Оправдания. Обеспечено оно реальностью или нет, он - форма оправдания.