Ты в год хищного неба себя зародила,

Слышишь? Это трещит пустота под напором.
Это в венах вскипает густая ртуть.
Я иду по твоим приговорам и спорам,
Чтобы просто — огнём — во всю грудь... выдохнуть.

 Мои крылья не знают ни пуха, ни перьев,
Они сшиты из чистой, безумной мечты.
В них — лоскутья небес и осколки неверия,
В них — размах абсолютной, живой пустоты.
Я не птица, что ищет в лесу пропитанья,
Я — стихия, забывшая слово «нельзя».
Каждый вздох мой — как символ основ мирозданья,
Где по пеплу сомнений проходит стезя.

Один вдох — и внутри поднимается сила,
Один выдох — и буквы горят на листе!
Меня бездна за эти полёты крестила,
Я танцую на самой опасной черте.
Моя правда — не шёпот, а столп золотой,
Что пронзает насквозь облака и века.
Я свободу свою пью огромной бадьёй,
Пока вертит планету Дракона рука!

 Пиши... пиши... будто завтра погаснут светила,
Будто пламя в гортани — последний патрон.
Ты в год хищного неба себя зародила,
Так прими этот грохот и этот закон.
Волшебство — это шрам, превращённый в сиянье,
Это крик, что порвал вековую немоту.
Твоё слово теперь — не мольба, а деянье,
Набирающее на лету высоту.

Жарче... Глубже... Дыши тишиной.
Пусть Вселенная чувствует ритм за спиной.
Крылья свободы — не груз, а разряд.
Пусть твои строки — горят. Пусть горят!

Вздох — столп огня.
Вздох — нет меня.
Только свет.
Только след.
Дракон летит.
Мир... молчит.