Сила любви

Мишка сидел за партой не шевелясь и пристально разглядывал свои руки. Руки были синие. Ручка шариковая потекла, вот и запачкался, а так всё нормально. И заусенцы ещё, и ногти обгрызенные. А взгляд-то лучше не подымать. Математичка сегодня не в себе, вон, как на Серёгу окрысилась. Минут сто уже фигню ему всякую выговаривает. Не дай бог, глазами с ней встретиться, точно к доске вызовет и двойку ни за что влепит. Серёга всего-то и сказал ей, что она злая. Ведь и правда злая. Все это знают. Русичка добрая, географичка старая, а эта - злая. А впереди Ленка сидит - умная. Ленка сидит прямо и глаза не опускает. Чего ей опускать их? Она и домашку сделала, и ответить у доски уже успела. Кофточка вон какая беленькая, и волосы причёсанные... Одно слово - отличница. Так бы чернильной рукой-то и ткнул бы ей в спину!
- То есть, ты, Сергей, домашнюю работу не сделал, пройденный материал не усвоил, на уроке мои пояснения к новому материалу не услышал и ты - добрый. А я весь вечер готовилась, думала-гадала, как мне ещё лучше донести до вас всех и лично до тебя новую информацию, как её подробнее разжевать для ваших ленивых детских умов - и я злая! Так получается?
- Что Вы, Нинель Васильна, я так не думаю, - промямлил Серёга.
- Вот именно, что не думаешь. А надо бы. Пятый класс как никак. Привычка думать должна бы уже выработаться.
Мишка вытянул под партой затёкшие ноги и глухо стукнулся ботинком о Ленкин стул. Ленка обернулась, смерила одноклассника настороженным взглядом и вдруг улыбнулась.
- Михаил, а ты, я вижу, подготовился к уроку, - встрепенулась Нинель Васильна, - Прошу к доске. Попробуй объяснить Сергею и всем другим ученикам суть материала.
По классу прокатился вздох облегчения - математичка нашла новую жертву и остальные пока в безопасности.
Мишка обречённо вышел. Но не успел он и рта раскрыть, как в дверь кабинета постучали и кто-то, робко заглянув, позвал Нинель Васильну в коридор.
- Я скоро вернусь, и мы продолжим, - строго произнесла математичка и скрылась за дверью.
И что тут на Мишку нашло, непонятно! Только, схватив мел, он кинулся не к доске, а к учительскому стулу и основательно выпачкав мягкую обивку, вернулся в исходную позицию, положил мел и вытер тряпкой руки.
В этот момент вернулась Нинель Васильна. Подошла к столу, увидела белый от мела стул и в гробовой тишине класса прозвучал её голос:
- Кто это сделал?
Тишина стала ещё более мёртвой.
- Кто это сделал?
Ленка подняла руку, встала из-за парты и уверенно сказала:
- Я всё видела. Это сделал Сергей.
Класс ахнул.
- Не делал я ничего! - взволнованно закричал Серёга.
- Делал, - ещё более уверенно повторила Ленка.
Мишка молчал.
- Неправда!
- А как ты думаешь, Сергей, кому я должна поверить? - перебила его Нинель Васильна, - тебе или Лене?
Серёга покраснел, глянул на Ленку, на Мишку и сдался:
- Ей. Ей Вы должны поверить.

После уроков два друга шагали вместе домой:
- Ты... это, Серёг, прости. Не могу я против Ленки говорить.
- Знаю. Против неё никто не может. Не осуждаю. А со стулом ты классно придумал, только вот ремня-то я сегодня от отца получу.
- Зато я тебе домашку по математике списать дам. Мне Ленка на перемене показала, как решать надо...