Обоюдное согласие

Князь мой, барин, несет за столом черт-те что,
Будто он котлован за ночь целую вырыл,
Под луною хлестал стены эти кнутом,
За наивность мою, за обман в этом мире.

Ожерелья мои, как цветы на столе,
А на них без обоймы лежит парабеллум,
Для него и себя я налью Божоле,
Пару пятен оставив на скатерти белой.

Князь мой, барин, смеется и стонет без слов,
Он отбросит все "за", чтобы взвесить все "против",
Мед течет по устам адвокатов-льстецов,
Только кто же его за нос подло так водит?

Повелитель, не злись, что ты мой господин,
Не считай у меня под лопаткою шрамы,
И не мсти никому, нам не хватит осин,
Ну а боли моей не поможешь деньгами.

Если месть, значит месть, тут те крест я не лгу,
Я прилюдно его сапогом растоптала
И булатную сталь вогнала кунаку,
Прямо в сердце тогда и его же кинжалом.

Если мне суждено вечно помнить и тлеть,
Что во тьме одного я сумела угробить,
То тебе не дано ввысь со мною взлететь,
Ну а выси такой не бывает без крови.
.
.
.
Обоюдное согласие — эта та первая фраза, которая врезается в память, читая полицейские протоколы об изнасиловании