Луна

Её руки дрожали от одиночества.
 
Мелкая рябь пронеслась по доселе неподвижной глади озера. Ледяной, словно испепеляющий свет луны отражался на его зеркальной поверхности. Звенящая тишина стояла здесь; ничто не было способно нарушить её.
 
Её руки дрожали от холода.
 
Вдруг раздался всплеск – или же всхлип? – и всё вокруг устремилось к нему, сама тьма обратила свой равнодушный взгляд. Она стояла по щиколотку в воде; спутанные волосы разметались по её плечам. Странная решимость охватила её, подстегнула на исполнение страшного действа...
 
Сковавший голову терновый венец тяжёлых дум не давал обернуться назад... А за её спиной виднелась костлявая, усмехающаяся фигура, полная мрака и безысходности, которая уже знала, что здесь должно произойти.
 
Ещё один всплеск, ещё один шаг – она зашла уже по колено.
 
Всё это необратимо.
 
Она посмотрела на луну – и обладай только это небесное светило чувствами, оно бы померкло от этого взгляда, полного дикого отчаянья.
 
Её руки дрожали от ненависти.
 
От чистой, ничем не разбавленной ненависти к своему существованию. Она была пропитана ею, а терновый венец, впившийся в голову, ни на мгновение не давал забыть об этом отвращении к себе. Ей не было уготовано познать ни толики любви, зато ненависть она знала лучше, чем саму себя.
 
Всё это не имело смысла...
 
Она стояла по пояс в студёной воде, однако даже не ощущала обжигающего холода – её тело горело от ярости. Зачем всё это, если можно так быстро и просто с этим покончить?
 
Впервые в жизни она подняла свои руки к терновому венцу. Когда-то давно, по воле случая опустив его на свою голову, она услышала, что такое «украшение» невозможно снять. Окружающим она всегда доверяла больше, чем себе, и от того даже не пыталась его убрать... Венец оставлял глубокие царапины, заставлял корчиться от боли, но со временем она научилась скрывать свои страдания, безмолвно плакать и молчать. Молчать... Для неё смыслом жизни стала задача не проронить ни слова о своей боли. Зачем? Никто ведь её не поймёт – да никто уже и не поможет.
 
Её руки дрожали от боли.
 
В пальцы врезались шипы, и она тут же отпустила венец. Ничего не получится...  У неё никогда ничего не получалось. Опустив ладони в воду, не чувствуя холода, она бросила небрежный взгляд на своё отражение. В лунном свете она казалась ещё ужаснее, чем прежде. «Что за унизительная насмешка судьбы – вместо человека сотворить это.»
 
Тёмная фигура, стоящая на берегу, безмолвно хохотала от предвкушения. Пора покончить с этим.
 
Шаг – и она внезапно теряет под ногами дно озера, проваливаясь куда-то вниз. Сердце сжимается, терновый венец сильнее врезается в голову. Это произошло слишком быстро... Хотя какая уже разница. Она не барахтается, не пытается всплыть.
 
Хохотавшая фигура идёт по озеру к ней, и, не тревожа воды, проникает в её толщу. Костлявая рука вытягивается вперёд, готовясь окончить эту короткую жизнь...
 
«Конец.»
 
...Как вдруг хватает за плечо и резким рывком заставляет вынырнуть. Судорожный вздох – и к телу возвращаются ощущения, сознание внезапно проясняется. Она пытается отдышаться, успокаиваясь от того, что чувствует под ногами дно озера. Она вытирает глаза – от воды или неожиданно накативших слёз? – и оглядывается в поисках того, что только что её вернуло обратно. Окружающие озеро деревья, пустынный берег и звенящая тишина – никого рядом не было. Её ранее непоколебимое решение вдруг подёрнулось забвением. Нет. Она не смеет попробовать совершить это дважды. Практически животный страх за свою жизнь окутал её – на самом деле она вовсе не хотела уходить.
 
Её руки больше не дрожали.
 
Она взглянула на луну. Та ответила не хладнокровным светом, а сияющим теплом, обволакивающим сознание. Простые слова освещают каждую частичку её сознания – «всё будет хорошо». Всё, за исключением одной лишь смерти, поправимо, всё может ещё измениться. Сердце, когда-то давно горевшее желанием любить, сердце, пронзенное стрелой безжалостного Амура, сердце, разбитое на миллионы осколков, снова забилось...
 
Тихий всплеск заставил её содрогнуться. Терновый венец, треснув, упал в воду.