Божественная Комедия Данте Чистилище Песнь 13

Взошли мы к тем ступеням, что вдали,
Где горы в небо гордо проросли.
Там очищают души от вины,
И скалы тайной древней сплетены.
Всё гладко там, ни тени, ни резьбы,
Лишь жёлтый камень — знак слепой судьбы.
Крутой изгиб ведёт на новый круг,
И никого не видно там вокруг.
«Дождаться ль тех, кто путь укажет нам?» —
Спросил поэт, смотря по сторонам. —
«Но долгий спор замедлит наш подъём,
Давай за солнцем праведным пойдём».
Он вправо шаг уверенно свершил,
И свет небесный путь нам осветил.
«Грей этот мир и освещай маршрут,
Пока преграды нас не оборвут!»

Земная миля — долгий, трудный путь,
А там мы пролетели в краткий миг.
Свободу мы смогли в себя вдохнуть,
И ветер в небесах высот достиг.
Незримых сил я слышал голоса,
Они на пир любви нас стали звать.
И громом разорвались небеса,
Чтоб слово о вине всем передать.
Потом раздался крик: «Орест — то я!»
И эхом он промчался в вышине.
Спросил я: «Что за странные края?»
И третий глас ответил в тишине:
«Любите ваших яростных врагов!»
А мудрый вождь сказал мне: «Этот край
Бичует зависть, сбросив гнёт оков,
Плетьми любви ты душу очищай».

Словам привычным дан иной удел,
Ты сам поймёшь, когда пройдёшь предел.
Взгляни вперёд, на каменный простор,
Там душ печальных видится собор.
Я шире взор в мгновенье распахнул,
И с трепетом на странников взглянул.
Их мантии как серый горный цвет,
И в мире сём грубее ткани нет.
Я слышал плач: «О дева, помоги!
От страшной муки нас убереги!
О Пётр, о Михаил, о сонм святых!»
И не было сердец совсем пустых,
Чтоб не смутиться от такой беды,
Увидев эти скорбные ряды.
Когда я ближе к скалам подошёл,
То слёзы горькие в глазах нашёл.
Всяк в грубую одежду облачён,
И к брату своему теперь склонён.
Как нищие у храма в трудный час,
Они сидят, не поднимая глаз.
И как слепцы, что бродят в вечной тьме,
Там свет небес не видят на холме.
Глаза зашиты, как у странных птиц,
Их слёзы льются из пустых глазниц.
А я смотрел на этот страшный ряд,
Невидим был и прятал скорбный взгляд.
А мудрый вождь всё сразу угадал,
И кратко с ними говорить призвал.
Так он стоял у края той скалы,
На грани пропасти и чёрной мутной мглы.
А на  другой толпился скорбный хор,
Они рыдали средь высоких гор.
Я молвил: «О, те души, чей удел
Увидеть свет, что каждый так хотел!
И пусть ваш дух очистится от бед,
Чтобы узреть великий Высший Свет!»
Пусть смоет Бог следы греховных лет,
И чистый ток прольёт на вас свой свет.
Скажите мне, чтоб стала легче боль:
Кто латинян здесь, мне узнать позволь?
Здесь каждый — гражданин святых высот,
Но ищешь ты того, кто там живёт?
Так дух ответил из густой дали,
Где души путь свой праведный нашли.
Один из них лицо своё поднял,
Как тот слепец, что света не видал.
Я крикнул: «Дух, летящий в небеса,
Открой мне имя, веря в чудеса!»
«Я из Сиены, плачу о вине,
Молюсь, чтоб Бог спустился в тишине.
Хоть звали Мудрой, мудрости в том нет:
Чужой беде я радовалась вслед».
Не лгу тебе, послушай мой рассказ,
Безумие затмило ясный глаз.
Уж близился финал моих годов,
Когда мой город встретил тьму врагов.
Я небеса просила о беде,
Желая пораженья во вражде.
Их обратили в бегство, смяли щит,
А мой рассудок радостью горит.
Как птица в оттепель, забыв про жуткий страх,
Я дерзко пела с гордостью в глазах.
В конце пути я слёзы пролила,
И лишь молитва Пьера помогла.
Он спас меня от гибельной черты.
Но кто живой, скажи на милость, ты?
И я в ответ: «Мой взор померкнет тут,
Но муки очень скоро обойдут.
Я завистью не портил жизнь свою,
Поэтому недолго здесь стою».

Зато душой я более страшусь
Подпасть под казнь толпы нижележащей.
И казни той на мне уж виснет груз.
И мне она: — «Кто ж был руководящий
Тобой средь нас, коль мнишь попасть домой?»
И я: — «Мой спутник молча здесь стоящий.
Живой — пришёл я к вам. Итак, не скрой,
Дух избранный! Ты хочешь ли, чтоб встретил
В том мире тех я, кто любим тобой?»
«Что слышу я, так дивно», - дух ответил,
«Что познаю, как Богом ты любим;
Да будет же твой путь счастлив и светел!
И я молю всем для тебя святым,
Восстанови, когда пойдёшь Тосканой,
Там честь мою сородичам моим.
Там есть народ тщеславный, обуянный
Пустой надеждой: только Теламон
Обманет всех, как поиски Дианы;
Всего ж сильней потерпит флот урон».