Божественная Комедия Данте Чистилище Песнь 12

Тяжёлым шагом, словно вол усталый,
Я брёл во тьме за тенью не спеша.
Мой проводник, спокойный и бывалый,
Вёл за собой, надеждою дыша.
«Спеши вперёд! — сказал он мне сурово. —
Здесь каждый должен вёсла в руки взять.
Гони свой чёлн, не проронив ни слова,
Чтоб душу в бурном море удержать!»
Я спину выпрямил, готовясь к бою,
Хоть разум мой печалью был томим.
Я шёл вперёд за тенью роковою,
И путь казался лёгким и простым.
Мы поднимались выше, удивляясь,
Как стала невесомой наша плоть.
В лучах незримых тихо растворяясь,
Смогли мы тяжесть мира побороть.
«Смотри под ноги, — вождь промолвил строго. —
Чтоб легче было в гору нам идти.
Здесь плит могильных высечено много,
Они хранят историю пути».

Я видел лик, что высечен Творцом,
На склонах гор, где вечность спит кругом.
Там первый ангел, светом озарён,
Как молния, был в бездну низвержён.
Я видел, как огромный Бриарей,
Пронзён стрелой, упал среди камней.
Он землю сжал холодною рукой,
Навеки потеряв земной покой.
Там Марс и Феб в доспехах золотых
Смотрели вниз на демонов слепых.
Гиганты пали в мрачный океан,
Где правит тьмой безжалостный тиран.
Нимврод стоял у башни до небес,
В его глазах пылал безумный бес.
Он видел, как народ забыл творца,
И ужас исказил черты лица.
О, мать Ниоба, в горести немой,
Ты смотришь на детей во тьме ночной.
Четырнадцать убиты злой судьбой,
И плачет камень горькою слезой.
Смотри на каменный помост,
Где путь владык совсем не прост.
Пронзён мечом своим Саул,
Он в вечном горе утонул.
Арахна стала пауком,
Её работа скрыта мхом.
Там Ровоам летит в дали,
Его колёса все в пыли.
Сеннахерим в крови лежит,
Сыновний гнев его разит.
Пред девой Кир упал на щит,
Он жаждой мести был убит.
И Олоферн лишился сил,
Когда свой меч не обнажил.
Разбит могучий древний стан,
В земле покоится тиран.

Я видел Трою, мрак её пещерный,
О Илион, как жалок ты и пуст!
Являл тебя разгром твой беспримерный,
Срывая стоны с помертвевших уст.
Кто кистью там, кто там резцом живым
Так выразил черты и все отливы,
Что вкус тончайший удивился б им,
Узрев такие горестные дивы?
Там мёртвый мёртв, живые все там живы!
Кто видит вещи, видит их едва ль
Так хорошо, как видел я обрывы,
Где скрыта вековая их печаль.
Кичись теперь, гляди надменно вдаль,
О Евин род! Не дай увидеть взору,
В какую грех ведёт тебя спираль,
Когда мы молча обогнули гору.
И солнце выше в небе уж взошло,
Чем думал я, весь занятый в ту пору,
Когда мне тот, кто так всегда светло
Глядит вперёд, сказал: «Оставь опору.
Теперь мечтая, нам нельзя идти:
Приподними чело, оставь сомненья.
Смотри: грядёт уж Ангел во плоти,
Шестая стража ищет избавленья».

Укрась свой взор и разум тишиной,
Чтоб вестник нас повёл своей тропой.
Уж этот день умчится словно дым,
Я внял словам и следовал за ним.
Прекрасный дух предстал во всей красе,
В сиянье белом, в утренней росе.
Как ранняя звезда горел наряд,
Он крылья распахнул и бросил взгляд.
Сказал он: «Поднимайтесь, путь открыт,
Ступени здесь, и камень не скользит.
Как редко люди ходят в высоту!
Зачем вы променяли красоту?»
«О род людской, зачем ты так беспечен?
При лёгком ветре падаешь, увечен!»
К скале привёл, где вырублен проход,
И крыльями взмахнул, зовя вперёд.
Коснулся лба сияющим крылом,
И страх исчез, покинув этот дом.
Сказал: «Теперь ваш путь хранит покой,
Идите смело следом за судьбой!»

Как вправо там, где храм стоит на скалах,
Над городом, что зла не признавал,
Подъём был труден в временах бывалых,
Но по ступеням путь возможным стал.
Как в древних книгах счёт вели правдиво,
И вес в бочонках был всегда точён,
Так здесь тропа смягчилась горделиво,
Хоть с двух сторон утёсами стеснён.
Едва свернули мы на путь суровый,
Как хор запел о нищих духом гимн,
Так сладостно, что не опишет слово,
И светлый звук казался нам родным.
О, как различен вход в ущелья эти!
В аду нас ждал лишь яростный раздор,
А здесь поют, как радостные дети,
И песней нас встречает светлый хор.
Мы всходим вверх по каменным ступеням,
И кажется, что я уже лечу,
Чем шёл внизу, поддавшись утомленьям,
Стремясь душой к небесному лучу.
Где Рубаконте храм вознёсся смело,
Господствуя над краем без греха,
Там лестница в скале окаменела,
И крутизна её была лиха.
Но как в былые дни весы не лгали,
И честным был в старинных книгах счёт,
Так здесь ступени путь крутой смягчали,
Хоть с двух сторон утёс на нас грядёт.
Едва шагнули мы на склон отвесный,
Как дивный хор незримо зазвучал,
Мотив святой, прекрасный и небесный,
Который словом смертный б не сказал.
Как разнятся врата в мирах далёких!
В аду нас встретил дикий, страшный вой,
А здесь, среди вершин таких высоких,
Нас встретил гимн и радостный покой.
Идём мы вверх по каменным твердыням,
И чудится, что я парю как птица,
Забыв о том, как тяжко было мне в низинах,
Душа моя к сиянью устремится.