Бальмонт Константин Дмитриевич

Горький! Ты пришел со дна,
Но душою возмущенной любишь нежное, утонченное.
В нашей жизни — скорбь одна:
Мы возжаждали величья, видя бледное кругом, незаконченное
Константин Бальмонт. «Горькому»
  ***
Играющей в игры любовные

Есть поцелуи — как сны свободные,
Блаженно-яркие, до исступления.
Есть поцелуи — как снег холодные.
Есть поцелуи — как оскорбление.
О, поцелуи — насильно данные,
О, поцелуи — во имя мщения!
Какие жгучие, какие странные,
С их вспышкой счастия и отвращения!
Беги же с трепетом от исступленности,
Нет меры снам моим, и нет названия.
Я силен — волею моей влюбленности,
Я силен дерзостью — негодования!
1901 г.

  ***
Она отдалась без упрека,
Она целовала без слов.
- Как темное море глубоко,
Как дышат края облаков!

Она не твердила: "Не надо",
Обетов она не ждала.
- Как сладостно дышит прохлада,
Как тает вечерняя мгла!

Она не страшилась возмездья,
Она не боялась утрат.
- Как сказочно светят созвездья,
Как звезды бессмертно горят!
  ***

«О, женщина, дитя, привыкшее играть...»
 
О, женщина, дитя, привыкшее играть
И взором нежных глаз, и лаской поцелуя,
Я должен бы тебя всем сердцем презирать,
А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!
Люблю и рвусь к тебе, прощаю и люблю,
Живу одной тобой в моих терзаньях
страстных,
Для прихоти твоей я душу погублю,
Все, все возьми себе – за взгляд очей
прекрасных,
За слово лживое, что истины нежней,
За сладкую тоску восторженных мучений!
Ты, море странных снов, и звуков, и огней!
Ты, друг и вечный враг! Злой дух и добрый
гений!
  ***

«Дышали твои ароматные плечи...»
 
Дышали твои ароматные плечи,
Упругие груди неровно вздымались,
Твои сладострастные тихие речи
Мне чем-то далеким и смутным казались
 
Над нами повиснули складки алькова,
За окнами полночь шептала невнятно,
И было мне это так чуждо, так ново,
И так несказанно, и так непонятно.
 
И грезилось мне, что, прильнув к изголовью,
Как в сказке, лежу я под райскою сенью,
И призрачной был я исполнен любовью,
И ты мне казалась воздушною тенью.
 
Забыв о борьбе, о тоске, о проклятьях,
Как нектар, тревогу я пил неземную, —
Как будто лежал я не в грешных объятьях,
Как будто лелеял я душу родную.
  ***

Песня без слов
 
Ландыши, лютики Ласки любовные.
Ласточки лепет. Лобзанье лучей.
Лес зеленеющий Луг расцветающий.
Светлый свободный журчащий ручей.
 
День догорает. Закат загорается.
Шепотом, ропотом рощи полны.
Новый восторг воскресает для жителей
Сказочной светлой свободной страны.
 
Ветра вечернего вздох замирающий.
Полной Луны переменчивый лик.
Радость безумная Грусть непонятная.
Миг невозможного. Счастия миг.
 ***

Рабство
Сонет
 
Ты льнешь ко мне, как гибкая лоза,
И все твои движения красивы,
Твоих волос капризные извивы
Пышнее, чем полночная гроза.
 
Настолько же прекрасны, как и лживы,
Глубокие спокойные глаза,
Где искрится притворная слеза,
Где видны сладострастные порывы.
 
Тот будет твой безвольный раб всегда,
Кого ты отравила поцелуем,
В нем прошлое погибнет без следа,
 
В нем вечно будет жгучая вражда
К тому, чем прежде был он так волнуем,
К святыне, что погасла, как звезда.
 ***

Родная картина
 
Стаи птиц. Дороги лента.
Повалившийся плетень.
С отуманенного неба
Грустно смотрит тусклый день.
 
Ряд берез, и вид унылый
Придорожного столба.
Как под гнетом тяжкой скорби
Покачнулася изба.
 
Полусвет и полусумрак,
И невольно рвешься вдаль,
И невольно давит душу
Бесконечная печаль
 
***
Два голоса
 
Скользят стрижи в лазури неба чистой.
– В лазури неба чистой горит закат. —
В вечерний час как нежен луг росистый!
– Как нежен луг росистый, и пруд, и сад! —
Вечерний час – предчувствие полночи.
– В предчувствии полночи душа дрожит. —
Пред красотой минутной плачут очи.
– Как горько плачут очи! Как миг бежит! —

  ***

Зачем?
 
Господь, Господь, внемли, я плачу, я тоскую,
Тебе молюсь в вечерней мгле
Зачем Ты даровал мне душу неземную —
И приковал меня к земле?
Я говорю с Тобой сквозь тьму тысячелетий,
Я говорю Тебе, Творец,
Что мы обмануты, мы плачем, точно дети,
И ищем где же наш Отец?
Когда б хоть миг один звучал Твой голос внятно,
Я был бы рад сиянью дня,
Но жизнь, любовь, и смерть все страшно,
непонятно,
Все неизбежно для меня.
Велик Ты, Господи, но мир Твой неприветен,
Как все великое, он нем,
И тысячи веков напрасен, безответен
Мой скорбный крик «Зачем? Зачем?..»
 ***

Норвежская девушка
 
Очи твои, голубые и чистые. —
Слиянье небесной лазури с изменчивым блеском волны;
Пряди волос золотистые
Нежнее, чем нить паутины в сияние вечерней Луны.
Вся ты – намек, вся ты – сказка прекрасная,
Ты – отблеск зарницы, ты – отзвук загадочной песни
без слов;
 
Светлая, девственно-ясная,
Вакханка с душою весталки, цветок под покровом
снегов.
  ***

М***
 
Ты – шелест нежного листка,
Ты – ветер, шепчущий украдкой,
Ты – свет, бросаемый лампадкой,
Где брезжит сладкая тоска.
 
Мне чудится, что я когда-то
Тебя видал, с тобою был,
Когда я сердцем то любил,
К чему мне больше нет возврата.
  ***

Колыбельная песня
 
Липы душистой цветы распускаются...
Спи, моя радость, усни!
Ночь нас окутает ласковым сумраком,
В небе далеком зажгутся огни,
Ветер о чем-то зашепчет таинственно,
И позабудем мы прошлые дни,
И позабудем мы муку грядущую...
Спи, моя радость, усни!
 
Бедный ребенок, больной и застенчивый,
Мало на горькую долю твою
Выпало радости, много страдания.
Как наклоняется нежно к ручью
Ива плакучая, ива печальная,
Так заглянула ты в душу мою,
Ищешь ответа в ней... Спи! Колыбельную
Я тебе песню спою!
 
О, моя ласточка, о, моя деточка,
В мире холодном с тобой мы одни,
Радость и горе разделим мы поровну,
Крепче к надежному сердцу прильни,
 
Мы не изменимся, мы не расстанемся,
Будем мы вместе и ночи и дни.
Вместе с тобою навек успокоимся...
Спи, моя радость, усни!
 ***

Август
Сонет
 
Как ясен Август, нежный и спокойный,
Сознавший мимолетность красоты
Позолотив древесные листы,
Он чувства заключил в порядок стройный.
 
В нем кажется ошибкой полдень знойный,
С ним больше сродны грустные мечты,
Прохлада, прелесть тихой простоты
И отдыха от жизни беспокойной.
 
В последний раз, пред острием серпа,
Красуются колосья наливные,
Взамен цветов везде плоды земные.
 
Отраден вид тяжелого снопа,
А в небе журавлей летит толпа,
И криком шлет «прости» в места родные.
  ***

«Нет, мне никто не сделал столько зла...»
 
Нет, мне никто не сделал столько зла,
Как женщина, которая твердила
Мне каждый миг. «Люблю тебя, люблю!»
Она украдкой кровь мою,
Как злой вампир, пила
Она во мне все чистое убила,
Она меня к могиле привела
 
Забыв весь мир, забыв, что люди, братья,
Томятся где-то там, во тьме, вдали,
Я заключил в преступные объятья
Тебя, злой дух, тебя, о, перл Земли.
Озарены больным сияньем лунным,
Окутаны туманной полумглой,
Подобно духам тьмы иль звукам струнным,
Витаем мы меж Небом и Землей.
 
Твой образ, то насмешливый, то милый,
Мне грезится в каком-то смутном сне,
Цветы любви сбирая над могилой,
Я вижу, как ты гроб готовишь мне.
 
Как мертвецу, мне чуждо все живое...
Но кто же ты, мой гений неземной,
Во мне зажегший пламя роковое?
Страдаю я, покуда ты со мной, —
А нет тебя и я страдаю вдвое.
В твоей душе слились добро и зло
Зачем твое дыханье огневое
Меня сожгло?
 
О, как прекрасна ты неотразимо,
Как властна ты заставить все забыть!
Твой нежный смех улыбка серафима,
И я тебя не в силах не любить!
Но почему же во мне неудержимо
Желание встает тебя – убить?
 ***

«В поле искрилась роса...»
 
В поле искрилась роса,
В небесах царил покой,
Молодые голоса
Звонко пели за рекой.
 
Но меж тем как песни звук
Озарял немую даль,
Точно тень, бродила вкруг
Неутешная печаль.
 
И, скорбя о трудном дне,
Где-то дух страдал людской,
Кто-то плакал в тишине
С бесконечною тоской.
 ***

«Вечерний свет погас...»
Е. А. Варженевской.
 
Вечерний свет погас.
Чуть дышит гладь воды.
Настал заветный час
Для искристой Звезды.
 
Она теперь горит,
Окутанная мглой,
И светом говорит
Не с Небом, а с Землей.
Увидела она,
Как там внизу темно,
Как сладко спит волна,
Как спит речное дно.
 
И вот во мгле, вдали,
Открыв лицо свое,
Кувшинки расцвели
И смотрят на нее.
 
Они горят в ночи,
Их нежит гладь воды,
Ласкают их лучи
Застенчивой Звезды.

 
И будут над водой
Всю ночь они гореть,
Чтоб с Утренней Звездой
Стыдливо умереть.
  ***

«В этой жизни смутной...»
 
В этой жизни смутной
Нас повсюду ждет —
За восторг минутный —
Долгой скорби гнет.
Радость совершенства
Смешана с тоской.
 
Есть одно блаженство: —
Мертвенный покой.
Жажду наслажденья
В сердце победи,
Усыпи волненья,
Ничего не жди.
 ***

«Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться...»
 
Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться,
В сердце волненье растет и растет!
Может ли ветер свободный кому покориться?
Может ли звезд не блистать хоровод?
 
Нет, мне не нужно покоя, не нужно забвенья,
Если же счастья нам не дано, —
В море отчаянья, в темную бездну мученья
Брошусь на самое дно!
  ***

Константин Дмитриевич Бальмонт — русский поэт-символист, переводчик и эссеист, один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века

Родился 3 (15) июня 1867 года в селе Гумнищи Шуйского уезда Владимирской губернии, третьим из семерых сыновей.

В 1876 году Бальмонт обучался в Шуйской гимназии, но вскоре был исключён из-за принадлежности к нелегальному кружку.

В 1886 году поступил в Московский университет на юридический факультет, из которого за участие в студенческих беспорядках его исключили до 1888 года.

В 1885 году впервые напечатал в журнале «Живописное обозрение» три стихотворения.

В 1920 году поэт навсегда покинул родину — жил либо в Париже, либо в маленьких посёлках на берегу Атлантического океана.

23 декабря 1942 года Бальмонт умер от воспаления лёгких в Нуази-ле-Гран, недалеко от Парижа.

Творчество:

Первый сборник — «Под северным небом» (1894). Стихи полны романтических переживаний, пронизаны безрадостными настроениями.

Сборник «Горящие здания» (1900) — знаковый в творчестве поэта, Бальмонт стал признанным мастером символизма.

Сборник «Будем как Солнце» (1902) — закрепил репутацию лидера символизма.

Всероссийскую славу Бальмонт получил после выхода сборника «Только любовь. Семицветик».

Есть и детские стихи: в 1905 году вышел сборник «Фейные сказки», написанные для маленькой дочери.

Бальмонт переводил со многих языков: испанские песни, югославскую, болгарскую, литовскую, мексиканскую, японскую поэзию, словацкий и грузинский эпос.

В 1923 году Бальмонта номинировали на Нобелевскую премию по литературе, но удостоился её другой европейский поэт.

Личная жизнь:

Женился в 1889 году на дочери шуйского фабриканта, Ларисе Гарелиной. Родители брак не поддержали, и Бальмонт разошёлся с женой.
В 1896 году Бальмонт вступил в новый брак — с переводчицей Екатериной Алексеевной Андреевой, которая родила ему дочь Нину.
Третьей женой, гражданской, стала Елена Константиновна Цветковская, поклонница его поэзии. У них была дочь Мирра.
 

Наследие:

Опубликовал 35 поэтических сборников и 20 книг прозы.

Автор автобиографической прозы, мемуаров, филологических трактатов, историко-литературных исследований и критических эссе.

Свыше полутораста стихотворений Бальмонта было положено на музыку: Танеев и Рахманинов, Прокофьев и Стравинский, Глиэр и Мясковский создали романсы на слова поэта.

На малой родине — в городе Шуя — есть музей имени Константина Бальмонта (единственный музей поэта в России и за рубежом).