Исцеляющий удар копытом

ИСЦЕЛЯЮЩИЙ УДАР «КОПЫТОМ»

Комедия в трёх актах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

•ТИХОН ЕГОРОВИЧ, 85 лет, небольшого роста, худощавый;

•ЗОЯ ИВАНОВНА, 75 лет, жена Тихона Егоровича;

•КЛАВДИЯ, 35 лет, сотрудница фирмы «Поможем чем можем», крепкого телосложения;

•МАРТА ПЕТРОВНА, 70 лет, подруга Зои Ивановны, среднего телосложения;

•ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ, генерал-лейтенант, сын Тихона Егоровича;

•СЕМЁН, 22 года, внук Тихона Егоровича;

•ИРИНА, 20 лет, внучка Тихона Егоровича;

•ВРАЧ, 55 лет, врач психоатрической клиники, в белом халате;

•САНИТАРЫ (два), по 35 лет, сотрудники психоатрической клиники, в белых халатах;

•РАЗНОСЧИК ПИЦЦЫ, 20 лет, азиат, сотрудник фирмы «Яндекс-сервис», в оранжевой жилетке.

ДЕКОРАЦИИ:



ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

(Гостиная. За столом сидят Зоя Ивановна и Марта Петровна и пьют чай с клубничным вареньем.)

МАРТА ПЕТРОВНА. А что-то Тихона Егоровича не видно. Не заболел ли он? Всё-таки 85 лет.

ЗОЯ ИВАНОВНА (крестится). Ох, Марта, лучше не спрашивай.

МАРТА ПЕТРОВНА. А что случилось?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ты три года к нам не приезжала, не звонила, а у нас всё, всё изменилось.

МАРТА ПЕТРОВНА. Интересно, что же?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Тебе вот интересно, а мы живём, как в сумасшедшем доме. С Тихоном проблемы.

МАРТА ПЕТРОВНА. А что с ним? Три года назад он был ещё ого-го!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Он и сейчас «ого-го», только как бы «тронулся»…

МАРТА ПЕТРОВНА. Куда тронулся?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Не «куда», а умом. Даже сиделку пришлось нанимать, чтобы за ним присматривать – одна я не справляюсь.

МАРТА ПЕТРОВНА (изумлённо). Да ты что! Тихий или буйный?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Нет, не буйный, но…, с определёнными странностями…

(В гостиную входят Семён и Ирина.)

ИРИНА. Бабушка, мы тоже чая хотим. Я с конфетами буду пить.

СЕМЁН. А я с печеньем.

(Ирина и Семён садятся за стол. Зоя Ивановна наливает им чай в чашки.)

МАРТА ПЕТРОВНА. Ну, как ваши дела, студенты?

ИРИНА. Наши-то хорошо. А вы к нам надолго приехали?

МАРТА ПЕТРОВНА. Думаю, на недельку, а то и больше.

СЕМЁН. А выдержите?

МАРТА ПЕТРОВНА. В каком смысле?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Сеня, ты что глупые вопросы задаёшь?

СЕМЁН. Предупреждён, значит вооружён.

МАРТА ПЕТРОВНА. От чего вооружён?

СЕМЁН. Ну, вообще.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Марта, не слушай его, болтает что попадя.

(Из спальни доносится громкий звук чего-то упавшего. В гостиную вбегает заплаканная сиделка.)

СИДЕЛКА (плачущим голосом). Всё, Зоя Ивановна, я так больше не могу! Увольте меня.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Что случилось, Маруся?

СИДЕЛКА. Тихон Егорович хотел одеть на меня седло.

ЗОЯ ИВАНОВНА (удивлённо). Зачем!?

СИДЕЛКА. Сказал, что поскачем на войну.

ЗОЯ ИВАНОВНА (в сердцах). Господи! Далось ему это седло. Вторая сиделка за месяц увольняется.

(В гостиную вбегает Тихон Егорович с кнутом в руке, белых кальсонах, генеральском кителе нараспашку, фуражке и босой.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Где моя «кобыла»!?

СЕМЁН (вскакивая). Товарищи офицеры!

(Все вскакивают, кроме Марты Петровны.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Построить «гарнизон»!

(Все выстраиваются в шеренгу, кроме Марты Петровны. Тихон Егорович подходит к ней.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Встать!

(Марта Петровна с выпученными глазами испугано вскакивает.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Марш в строй!

(Марта Петровна, спотыкаясь, бежит в строй. Туда же подходит Тихон Егорович.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Равняйсь, смирно!

(Тихон Егорович тычет кнутом по очереди в каждого члена «гарнизона». Они же по очереди представляются.)

СЕМЁН. Рядовой Попов.

ИРИНА. Рядовая Попова.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Рядовая Попова.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Генерал Попов ваш родственник?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Да. Мой муж.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Не «да», а «так точно».

ЗОЯ ИВАНОВНА. Так точно!

СИДЕЛКА. Рядовая Курносова.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Вот куда ты сбежала, «кобылка». За побег с поля боя один наряд вне очереди.

(Тихон Егорович подходит к Марте Петровне и тычет ей в грудь кнутом. Марта Петровна испуганно молчит.))

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Ну? Кто такая?

МАРТА ПЕТРОВНА. Тихон, ты меня не узнаёшь? Это же я, Марта.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Отвечать по Уставу!

ЗОЯ ИВАНОВНА (шепчет). Рядовая Рудик. Скажи: «Рядовая Рудик».

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Разговорчики в строю! Ну? Я жду!

МАРТА ПЕТРОВНА (испуганно заикаясь). Ря… рядовая Рудик.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Новенькая что ли?

МАРТА ПЕТРОВНА. Тихон, я давно с тобой знакома.

ТИХОН ЕГОРОВТЧ (рявкая). Отвечать по Уставу!

МАРТА ПЕТРОВНА (вздрагивая и снова заикаится). Ккак?

ЗОЯ ИВАНОВНА (шепчет). «Так точно»… «Так точно».

ТИХОН ПЕТРОВИЧ. Молчать! Разговорчики в строю!

МАРТА ПЕТРОВНА. Так точно.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Раскрой рот.

МАРТА ПЕТРОВНА. Зачем?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Исполнять приказание!

(Марта Петровна с опаской раскрывает рот.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Шире. Зубы цыгане не подпиливали?

МАРТА ПЕТРОВНА (удивлённо вытаращив глаза). Чего!? Какие цыгане!?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Чернявые. Кругом!

(Марта Петровна поворачивается к Тихону Егоровичу спиной. Тихон Егорович измеряет её зад кнутом, сосредоточенно смотрит на отметку, потом хлопает по заднице ладонью.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Маловата, но мы подпругу подтянем и будет в самый раз – можно скакать. Терские кобылы резвые. Кругом!

МАРТА ПЕТРОВНА. Что в «самый раз»?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Седло под задницу.

(Марта Петровна хватается правой рукой за левую грудь и начинает потихоньку оседать. Её с двух сторон подхватывают под руки Зоя Ивановна и Ирина и усаживают на стул у стола.)

МАРТА ПЕТРОВНА. О, Господи! Сумасшедший дом!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Слабая «кобыла». Но ничего, я её натренерую, будет скакать, как молодая. Рядовой Попов, проведи с ней занятие по изучению Утава.

СЕМЁН. Есть, товарищ «генерал»!

(Неожиданно открывается дверь в гостиную и входит улыбающейся разносчик пиццы в жёлтой жилетке и коробкой в руках.)

РАЗНОСЧИК ПИЦцЫ. Уважаемые, у вас входной дверь на распашка.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (подскакивая к разносчику пиццы). Ты кто такой?

РАЗНОСЧИК ПИЦЦЫ (всё ещё улыбаясь). «Яндекс-сервис», уважаемый. Пица заказывал?

ИРИНА. Я заказывала.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Молчать! А ты марш в строй!

РАЗНОСЧИК ПИЦЦЫ. Зачем строй? У меня заказ много.

(Тихон Егорович хватает коробку с пиццей и тянет к себе. Разносчик коробку не отдаёт.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Дай сюда!

РАЗНОСЧИК ПИЦЦЫ (не отпуская коробку и уже не улыбаясь). Пицца заказывал? Деньги давай, пицца получай!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (кричит). Я поймал вороного жеребца! Маруська, неси седло! Седло! Ползвезды за седло!

СЕМЁН. «Яндекс», беги, спасайся!

(Перепуганный разносчик бросает коробку и начинает в испуге метаться по комнате то в одну, то в другую сторону. Наконец заскакивает в спальню. Туда же вбегает Тихон Егорович. Из спальни доносится грохот чего-то упавшего. Марта Петровна до того сидевшая на стуле с открытым от ужаса ртом, шустро на четвереньках забирается под стол. Первым из спальни, с вытаращенными глазами, выбегает разносчик и лезет под стол.)

МАРТА ПЕТРОВНА (кричит испуганно). Занято!

(Из спальни выбегает Тихон Егорович. Разносчик пытается спрятаться за шеренгу. Зоя Ивановна указывает ему на дверь гостиной.)

ЗОЯ ИВАНОВНА (указывая на дверь гостиной). Туда беги! Спасайся!

(Разносчик огибает стол и выскакивает из гостиной.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (тяжело дыша). Каков «жеребец»! Норовистый! Я таких любил в молодости объезжать. Вольно! Разойдись! Устал я что-то. Чая мне с бубликом!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Слушаюсь, «генерал». Садись к столу.

(Тихон Егорович пьёт чай с прихлёбом и закусывает бубликом, положив босые ноги на спину Марты Петровны, сидящей на четвереньках под столом. Начинает громко зевать и засыпает с бубликом, торчащим изо рта, откинувшись на спинку стула.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ну, всё, готов! Сеня, Маруся, быстро несите его в спальню. Марта, вылезай из-под стола. Не бойся, отвоевался наш «генерал».

(Семён и сиделка берут под руки Тихона Егоровича и ведут в спальню.)

СИДЕЛКА (ласково). Хороший «генерал», хороший. Сейчас баиньки будем.

(Марта Петровна, боязливо оглядываясь, вылезает из-под стола и садится на стул. Семён возвращается в гостиную. Сиделка с чемоданом полусогнувшись крадётся вдоль стены к гостиной двери. Её замечает Зоя Ивановна.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Маруся, а ты куда? Ты же ещё расчёт не получила.

СИДЕЛКА. Оставьте деньги себе, а меня дома ждут …живой и без седла.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ну, останься ещё хоть на пару дней. Я тебе вдвое больше заплачу.

СИДЕЛКА. Нет! Свят, свят, свят!

(Сиделка, перекрестившись, уходит.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Снова надо в фирму звонить, чтобы новую сиделку прислали.

СЕМЁН. А я что говорил. Проиграла ты мне, Ирка, коробку конфет. Недели не выдержала сиделка.

ИРИНА. А мне она показалась стойкой.

СЕМЁН. Какая она стойкая? Это ещё дедуля был покладистым.

МАРТА ПЕТРОВНА (испуганно посмотрев на дверь спальни). Что, бывает ещё хуже!?

СЕМЁН. Что вы! При предыдущей сиделке…

ЗОЯ ИВАНОВНА (строго и поспешно). Сеня, замолчи!

МАРТА ПЕТРОВНА (оглядываясь на дверь). Пожалуй, я тоже пойду.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Куда? Ты же обещала неделю погостить.

МАРТА ПЕТРОВНА. Я вспомнила, я утюг забыла выключить.

СЕМЁН. Если утюг забыли выключить, то уже дом давно сгорел. Можете не торопиться.

ИРИНА. А я с вами, тётя Марта, хотела английский «подтянуть».

ЗОЯ ИВАНОВНА. И мне с тобой надо о многом поговорить. Ты же три года не приезжала.

МАРТА ПЕТРОВНА (испуганно оглядываясь на дверь спальни). Зоя, всё по телефону… всё по телефону.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Если ты беспокоишься из-за Тихона, то он нас уже больше не побеспокоит.

МАРТА ПЕТРОВНА (изумлённо). Ты его отравила!?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Нет. Его никакая зараза не берёт, даже насморк. Я ему лошадиную дозу снотворного в чай насыпала. Я всегда так делаю, когда хочу от него отдохнуть.

МАРТА ПЕТРОВНА. А почему вы его генералом называете? Он же на конезаводе работал.

ЗОЯ ИВАНОВНА. В молодости служил. Старшиной был. А «генералом» мы его называем потому, что когда он «тронулся умом», Паша получил звание генерал-лейтенанта. Тихон и говорит ему: «У тебя две звезды на погонах, а у меня ни одной. Давай тебе одну звезду и мне одну, а то тебе две будут плечи давить». Мы посмеялись тогда, а Тихон стал носить старый Пашин китель и потребовал от нас, чтобы мы называли его генералом.

МАРТА ПЕТРОВНА. Зачем же было ему потворствовать?

ЗОЯ ИВАНОВНА. А мы не сразу поняли, что у него «крышу снесло».

СЕМЁН. Мы это поняли только тогда, когда соседка пришла к нам, а дедуля подкрался к ней сзади и накинул на неё седло. Вот умора была! Соседка рухнула на четыре «копыта»…

МАРТА ПЕТРОВНА (в испуге оглядываясь на дверь спальни). Какие копыта?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Сеня, замолчи!

СЕМЁН. А что, так же было. А дедуля вскочил на седло и как заорёт: «Вперёд, кобыла!». А потом запел песню: «Мы ехали шагом, мы мчались в боях и «Яблочко» песню держали в зубах…»

ЗОЯ ИВАНОВНА. Сеня, замолчи сейчас же! Скандал, конечно, был.

ИРИНА. А мне прикольно! Как в армии: ать два, ать два, кругом, смирно, вольно, разойдись!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Тебе-то что? На тебя седло не одевали.

ИРИНА. На меня нельзя – я ординарец, приближённое к «генералу» лицо.

МАРТА ПЕТРОВНА. А где он седло взял?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Когда уходил на пенсию с конезавода, сослуживцы подарили ему на память седло. Сволочи! Не могли машину подарить.

МАРТА ПЕТРОВНА. Да, машина лучше.

СЕМЁН. Хорошо не автомат. А так бы дедуля всех перестрелял.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Сеня, помолчи! Седло в кладовке валялось, а когда Тихон заболел, он вспомнил про седло. Чёрте что у него в мозгах творится – память потерял, а про седло помнит.

МАРТА ПЕТРОВНА. А лечить его пробовали?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Пробовали. Водила его к одному профессору.

МАРТА ПЕТРОВНА. И что профессор сказал?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Что-то умное, непонятное сказал. Если перевести на русский язык, то умом, говорит, тронулся. Так это мы и сами поняли. Это, говорит, последствия ушиба головы, когда Тихон с коня упал.

МАРТА ПЕТРОВНА (оглядываясь на дверь спальни). Так он неизлечим?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Профессор не знает. Сказал, чтобы определили в «психушку». А как я его туда сдам? Пропадёт без меня, не на кого покрикивать будет.

МАРТА ПЕТРОВНА. А как же вам жить в дурдоме?

ИРИНА. А мне прикольно!

СЕМЁН. Мне тоже.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ох, Марта, привыкли уже. Как сказал профессор, есть надежда, что при сильном стрессе может всё восстановиться. А сын договорился с частной клиникой, что они его вылечат. Сегодня должны за Тихоном приехать.

(Из спальни неожиданно раздался громкий храп. Марта Петровна подскочила на стуле и испуганно посмотрела на дверь спальни.)

МАРТА ПЕТРОВНА (перекрестившись). О, Господи! Пожалуй, я лучше пойду.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Погоди, Марта. Сеня, пойди, переверни деда набок.

ИРИНА (принеся валявшуюся на полу пиццу). Бабушка, давай уже чай с пиццей пить. Бесплатно досталась. Хоть какая-то польза от дедушки есть.

(В прихожей раздался звонок.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Слава Богу, это из клиники. Ира, открой дверь.

(Ирина уходит, а через минуту возвращается с тремя улыбающимися мужчинами в белых халатах. Один маленький, полненький в очках и гладко зачёсанными волосами на голове. Два других высокие, крепкого телосложения и с носилками.)

ВРАЧ (улыбаясь, но деловито). Ну-с, где наш больной? Мы уже в курсе дела. Я лечащий врач Копытов Никодим Евграфович, кандидат медицинских наук.

ЗОЯ ИВАНОВНА (с надеждой в голосе). Вы сумеете вылечить моего мужа?

ВРАЧ (убеждённо). А как же, голубушка! У нас и случая-то такого не было, чтобы мы не справились. Уж отца генерала мы поставим на ноги. Я генералу обещал, это и в целях нашей безопасности, тем более, что всё оплачено. Где пациент?

ЗОЯ ИВАНОВНА (указывая на дверь спальни). Вон в той комнате.

(Врач и два санитара входят в спальню, а потом выносят из неё на носилках храпящего «генерала».)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Вы надолго его забираете?

ВРАЧ. Месяца на три. Не беспокойтесь, вернём, как новенького.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Дай-то Бог! Хоть отдохнём немного.

ВРАЧ. Что вы сказали?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Нет, ничего. Лечите пока не вылечите.

ВРАЧ. Конечно, голубушка, конечно.

(Врачи уходят. Марта Петровна облегчённо вздыхает.)

ИРИНА. А мне будет скучно без дедушки. С ним так прикольно!

СЕМЁН. Это потому, что он на тебя седло не надевал.

ИРИНА. Ещё чего!

ЗАНАВЕС.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

(Утро. В гостиной за столом пьют чай Зоя Ивановна и Марта Петровна.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Господи, как хорошо-то! Тихо!

(В гостиную входят Семён и Ирина.)

ИРИНА. Как тихо. Доброе утро, тётя Марта! Доброе утро, Бабуля!

СЕМЁН. Товарищи офицеры!

(ЗояИвановна и Марта Петровна поперхнулись чаем и закашлялись.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Что за дурацкие шутки, Семён?

СЕМЁН (хохочет). Чтобы не расслаблялись и всегда были в тонусе. Я тоже чай буду пить.

ИРИНА. Я тоже.

ЗОЯ ИВАНОВНА (наливая чай в чашки внуков). Представляешь, Марта, впервые за год выспалась. Теперь три месяца буду отдыхать.

МАРТА ПЕТРОВНА. Сплюнь через левое плечо.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Да что ты! Сын сказал, что это лучшая клиника в стране такого профиля. Сказал, что всех излечивают, всех!

(В прихожей раздаётся звонок.)

ЗОЯ ИВАНОВНА (с тревогой). Кто бы это мог быть в такую рань? Ира, пойди, открой дверь.

(Ирина уходит. Все с интересом смотрят на дверь гостиной. Входит улыбающаяся Ирина, а за ней …Тихон Егорович в белом халате с длинными рукавами, завязанными сзади. Тихона Егоровича за руки держат два огромных санитара в белых, местами порванных, халатах. У одного санитара перевязана бинтом голова, у другого большая шишка на лбу, а щека заклеена лейкопластырем. За ними вошёл врач Копытов с чёрным кейсом в руках. Вокруг его левого глаза был синяк, левое стекло очков отсутствовало, а правое было треснуто. У всех троих были вздыблены волосы на годове и испуганные глаза. Из всех присутствующих улыбалась только Ирина. Она-то и прервала затянувшуюся мхатовскую паузу.)

ИРИНА (радостно). Дедуля вернулся!

(Очнувшаяся от оцепенения, Марта Петровна шустро полезла под стол.)

ЗОЯ ИВАНОВНА (изумлённо). Что случилось?

ВРАЧ. Возвращаем вашего …«генерала».

ЗОЯ ИВАНОВНА. Но почему!? Вы же обещали его вылечить!

ВРАЧ. Обещал. И сделали бы это, но ваш муж совершенно необосновано объявил себя Гарибальди, объединил вокруг себя больных и поднял восстание. Они разгромили всю клинику, избили врачей, а часть больных сбежала. Только к утру с помощью ОМОНа нам удалось навести порядок, если это можно назвать порядком. Всё, всё разрушено и потребуется не менее полугода, чтобы всё восстановить.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Угнетатели! Вас всех надо на кол посадить!

ИРИНА. Молодец, дедуля!

ВРАЧ. Вот видите, с кем и в каких условиях нам приходится работать. А нам тоже жить хочется.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ну, правильно, он же больной, а вы врачи.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Кто тут больной?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Мы про других больных говорим, товарищ «генерал».

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Всех кровопийцев трудящихся на кол, всех заключённых на волю! Свобода или смерть!

СЕМЁН. Прямо, как Ленин!

ИРИНА. Поддерживаю тебя, дедуля!

ВРАЧ. Вот видите, что у вас твориться?

ЗОЯ ИВАНОВНА. До вас он такого не говорил. Это у вас что творится? И потом мы заплатили за лечение.

ВРАЧ (протягивая кейс). Вот ваши деньги и столько же за невыполнение контракта, только заберите вашего больного обратно. Он нам убытков принёс на сотни миллионов. Кто бы мог подумать, а ещё отец боевого генерала.

ЗОЯ ИВАНОВНА. И что нам дальше с ним делать?

ВРАЧ. Лечить… но не у нас. Забирайте «Гарибальди».

ЗОЯ ИВАНОВНА. Хорошо. Развяжите его.

ВРАЧ. Эээ, нет! Сначала мы уйдём, а потом вы его развяжете. Халат можете оставить, он ещё вам может пригодится.

МАРТА ПЕТРОВНА (кричит, вылезая из-под стола). Стойте! Возьмите меня с собой!

ВРАЧ (испуганно). Ещё одна больная!?

МАРТА ПЕТРОВНА. Да! То есть нет, но тут могу сойти с ума.

(Марта Петровна на четвереньках ползёт к дверям. Санитары подхватывают её под руки и выходят из гостиной.)

ЗОЯ ИВАНОВНА (кричит вдогонку). Марта, ты куда?

ИРИНА (кричит вдогонку). А как же английский «подтянуть»?

МАРТА ПЕТРОВНА (кричит из прихожей). Всё по телефону, всё по телефону!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Ушли сволочи и «кобылу» мою забрали с собой!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Сеня, развяжи дедушку.

(Семён развязывает у Тихона Егоровича рукава халата и снимает его.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (радостно). Так! Построить «гарнизон»!

ЗОЯ ИВАНОВНА (недовольно). Ну вот, опять началось.

СЕМЁН (радостно). Есть, товарищ «генерал»! «Гарнизон», в одну шеренгу становись!

(Семён, Зоя Ивановна и Ирина выстраиваются перед Тихоном Егоровичем. Тихон Егорович тычет каждого пальцем в грудь, а «бойцы» представляются.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Ты кто?

СЕМЁН (радостно). Рядовой Попов!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Ты кто?

ЗОЯ ИВАНОВНА (вяло). Рядовая Попова.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Не слышу. Громче, «боец»!

ЗОЯ ИВАНОВНА (громче). Рядовая Попова.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Вот так-то лучше. «Генерал» Попов не твой родственник?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Так точно! Мой муж.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. А ты кто такая?

ИРИНА (громко и радостно). Рядовая Попова!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (сдвигаясь дальше). А ты… А где молодая «кобылица»?

СЕМЁН. Ускакала с поля боя, товарищ «генерал»!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (удивлённо). Как так? Необъезженная сбежала? Никогда не доверял терской породе! Вольно! Разойдись! Что-то я проголодался. Ночь бессонная была. Чая мне с бубликом!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Слушаюсь, товарищ «генерал». Присаживайся к столу.

(Тихон Егорович садится к столу. Зоя Ивановна наливает ему в чашку чай и насыпает туда снотворное. Тихон Егорович пьёт чай с прихлёбом и закусывает бубликом. Потом начинает громко зевать и засыпает с бубликом, торчащим изо рта, откинувшись на спинку стула.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ну, всё, готов! Сеня, Ира, быстро несите его в спальню. Всё, отвоевался наш «Гарибальди»!

(Семён и Ирина берут под руки Тихона Егоровича и ведут в спальню.)

ИРИНА (ласково). Хороший «генерал», хороший. Сейчас баиньки будем.

(Вернувшиеся Семён и Ирина садятся за стол. Зоя Ивановна раскрывает чёрный кейс полный денег.)

ИРИНА. Ого! Ничего ж себе! Молодец дедуля, ничего не делал и столько денег заработал!

СЕМЁН. Как ничего? Он восстание поднял, свободу угнетённым дал, а это дорого стоит!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Лучше бы они его вылечили.

ИРИНА. А вот надо было послушаться тётю Марту и сплюнуть через левое плечо, тогда бы они его вылечили. Народные приметы самые верные.

ЗОЯ ИВАНОВНА (в сердцах плюёт через левое плечо). Тьфу, дьявол!

ИРИНА. Поздно уже плеваться. Сразу надо было правильно делать.

(В прихожей раздаётся звонок.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Кого ещё черти принесли? С утра день не заладился.

ИРИНА (рассудительно). Вот видишь, как приметы не исполнять, вот чёрта и принесло.

ЗОЯ ИВАНОВНА (сердясь). Помолчи, не зли меня! Иди, лучше дверь открой.

(Ирина выходит из гостиной. Из прихожей раздаётся вскрик Ирины. Через минуту дверь открывается и в гостиную входит женщина крепкого телосложения с большим чемоданом в руке. За ней идёт Ирина и дует на правую ладонь.)

НЕЗНАКОМКА (ставя чемодан у двери и оглядываясь по сторонам). Ничего хоромы, меня устраивает. Кто за старшего?

ЗОЯ ИВАНОВНА (с осторожностью). Вы кто такая? Что вам нужно?

(Незнакомка подходит к Зое Ивановне и протягивает руку для приветствия.)

НЕЗНАКОМКА. Здравия желаю! Клавдия Апологетовна Голубок.

ИРИНА. Бабушка не надо!

(Но Зоя Ивановна уже протянула руку для приветствия. Клавдия пожимает её. Зоя Ивановна охает и приседает от боли. Клавдия довольно улыбается.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Вы мне руку чуть не сломали.

КЛАВДИЯ. До свадьбы заживёт.

ЗОЯ ИВАНОВНА. До какой свадьбы?

КЛАВДИЯ. До моей. А это кто такой? Иди ко мне, молодой.

(Семён испуганно перебегает на другую сторону стола.)

СЕМЁН (указывая на Ирину.). Вы лучше ей ещё раз пожмите руку, всё равно она уже травмирована.

КЛАВДИЯ (усмехаясь). Не та нынче молодёжь пошла! Вот я помню…

ЗОЯ ИВАНОВНА (перебивая Клавдию). Вы, собственно, кто такая и что вам у нас нужно?

(Клавдия по-хозяйски садится к столу.)

КЛАВДИЯ. Присаживайтесь. Значит вам ещё не позвонили? Ладно. Меня послали из фирмы «Поможем чем можем» по вашему запросу. Вы Поповы?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Да-да, Поповы.

КЛАВДИЯ. Если Поповы, значит, я пришла куда надо. Я в фирме только неделю работаю, пока всего не знаю, но мне сказали, чтобы об оплате мы договорились на месте.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Хорошо. Сколько вы хотите?

КЛАВДИЯ. А сколько вы платили предыдущей работнице? Только не врать, всё равно узнаю!

ЗОЯ ИВАНОВНА. 30 тысяч в месяц.

КЛАВДИЯ. С харчами?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Питание бесплатно.

КЛАВДИЯ. Это хорошо. Тогда 40 тысяч за работу и 7 тысяч за мои харчи. Итого 47 тысяч.

ЗОЯ ИВАНОВНА (возмущённо). Почему так много?

КЛАВДИЯ. Во-первых, никто из фирмы, кроме меня, не согласился к вам идти, про какие-то трудности говорили. А я трудностей не боюсь. Что это они с дитём малым справиться не смогли? У меня по струнке будет ходить!

ЗОЯ ИВАНОВНА. У нас не дитя, а 85 летний старик.

КЛАВДИЯ. Как так? Мне что-то говорили про дитя малое. Он что, так быстро повзрослел, пока я к вам шла?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Так оно и есть: «Старый, что малый».

КЛАВДИЯ. Минуточку. Кого же тогда нянчить?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Его и нянчить. Тихона Егоровича.

КЛАВДИЯ. Он что, «лежачий»?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Как раз наоборот. Очень бодрый, даже черезчур.

КЛАВДИЯ. Не поняла. Зачем же тогда его нянчить?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Как бы вам сказать? «Генерал» настолько активный, что я одна с ним не справляюсь.

КЛАВДИЯ. Генерал!? Тогда ещё 5 тысяч плюсом. Это будет… это будет…

(Клавдия закатив к верху глаза, шевелит губами, что-то подсчитывая.)

СЕМЁН. Я уже подсчитал. Это будет 52 тысячи.

КЛАВДИЯ. Не врёшь? Смотри, а то уши оторву! У меня не забалуешь!

ЗОЯ ИВАНОВНА. 5 тысяч нельзя причислять.

КЛАВДИЯ, Это почему же?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Генерал не настоящий.

КЛАВДИЯ (удивлённо). А какой же?

СЕМЁН. У дедули «крышу снесло».

КЛАВДИЯ. Это мы поправим… Постой, он сумасшедший что ли!?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Почти. Он думает, что он генерал.

КЛАВДИЯ. Хорошо. Вычти, Сеня, 5 тысяч, а теперь добавь 7 тысяч за сумасшедшего. Сколько получилось?

СЕМЁН. 54 тысячи.

КЛАВДИЯ (радостно). Ого, как хорошо!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Клава, это много.

КЛАВДИЯ (гордо). Клавдия Апологетовна!

ЗОЯ ИВАНОВНА. У вас странное отчество, мне трудно его выговаривать.

КЛАВДИЯ. Родителей, как и родину, не выбирают! Хорошо! Перейдём на «ты». Но за это с тебя 2 тысячи. Сеня, приплюсуй.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ладно. Тогда с тебя, Клава, 8 тысяч. Сеня, вычти.

КЛАВДИЯ. Погоди, Сеня! Почему 8 тысяч?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Потому, что нас четверо. А вы сможете подыграть «генералу»?

КЛАВДИЯ. Запросто! Так «генерал» всё-таки сумасшедший. Ладно, учтём. Мы на заставе спектакль ставили «Гамлет» и я играла Офелию.

ЗОЯ ИВАНОВНА (изумлённо). Кто!? Ты!?

КЛАВДИЯ (гордо). Я!

СЕМЁН (язвительно). А Йорика кто играл?

КЛАВДИЯ. Боречка.

ИРИНА (с ужасом). Боречка!? Это же череп? Вы что, его убили!?

КЛАВДИЯ. Конечно! Большое искусство требует жертв. Закололи ножом в сердце, голову отрезали, мясо съели. Голову положили в бачок и выставили на улицу. Мухи сразу налетели, а потом их опарыши так обглодали голову, что череп был чистейший. А опарыши… ох, какие они были жирнючие, нажрались, сволочи, Боренького мяса. Их потом начальник заставы забрал, как наживку для рыбалки. На опарыши рыба лучше клюёт, чем на червя.

ИРИНА (с ужасом). Какой ужас! Бабуля, я больше рыбу есть не буду!

ЗОЯ ИВАНОВНА. И вас не посадили в тюрьму за убийство!?

КЛАВДИЯ. Кого?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Боречки.

КЛАВДИЯ. Да что вы! Мы всегда закалываем кого-нибудь, когда мясо хотим. Я, когда уезжала, там ещё оставались Юрок с Гришкой. Но наверно и их уже закололи.

(Зоя Ивановна, Семён и Ирина отодвигаются подальше от Клавдии.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Вы нам не подходите.

КЛАВДИЯ (удивлённо). Почему?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Вы убили Боречку!

КЛАВДИЯ. Вы что, в деревне никогда не были? Там каждая семья к 7 ноября кабанчиков закалывает. А колбасы из чего делать?

ЗОЯ ИВАНОВНА (облегчённо). Так Боречка поросёнок?

КЛАВДИЯ. А вы что подумали?

ИРИНА. Бабуля, я больше мясо есть не буду!

СЕМЁН. Мне больше достанется!

КЛАВДИЯ. Сеня, сколько там на моём счету?

СЕМЁН. 48 тысяч.

КЛАВДИЯ. Тогда приплюсуй ещё 2 тысячи для ровного счёта за подыгрывание генералу. Это по-божески. Согласна, Зоя?

(Из спальни раздался храп Тихона Егоровича.)

ЗОЯ ИВАНОВНА (тяжело вздыхая). Согласна. Сеня, составь договор.

КЛАВДИЯ. Сеня, не надо. Я своё слово держу! А с других возьму, что моё. Не сомневайтесь!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Хорошо. Я тоже своё слово держу, а если что, у меня сын генерал.

КЛАВДИЯ. Настоящий?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Самый что не наесть боевой!

КЛАВДИЯ. Сколько у вас генералов развелось. Ладно, тогда «по рукам»!

ЗОЯ ИВАНОВНА (пряча руку за спину). Лучше чая выпьем.

СЕМЁН. Лот стоимостью 50 тысяч рублей продан! Торги закончены! Бабушка, я тоже чай буду пить.

КЛАВДИЯ. Сеня, неси на стол и мои харчи.

(Семён с трудом приподнимает чемодан Клавдии, стоящий у двери гостиной.)

СЕМЁН. Ого! Тяжёлый. Ирка, помоги мне.

(Семён и Ирина с трудом несут чемодан и с грохотом ставят его на стол. Клавдия достаёт из него круг краковской колбасы, шмат сала, буханку хлеба, всё разрезает ножом на большие куски.)

КЛАВДИЯ. Ириша, принеси кипятка погорячей и самую большую кружку для меня.

ЗОЯ ИВАНОВНА (вскакивая). Я сама.

КЛАВДИЯ. Сидеть! Молодые пусть суетятся. Угощайтесь.

СЕМЁН (язвительно). Колбаса не из Боречки?

КЛАВДИЯ (иронично). Из козла пополам с ослом.

(Ирина из кухни приносит чайник, большую кружку. Разливает чай по чашкам и садится за стол. Начинается чаепитие. Колбасу едят только Клавдия и Семён.)

КЛАВДИЯ. А теперь после нашего соглашения скажите правду, почему никто из фирмы не хочет к вам идти?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Видишь ли, Клава, Тихон «тронулся» умом и думает, что он генерал и ему надо скакать на коне на войну.

КЛАВДИЯ. Ну, и что? Пускай бы «скакал».

ЗОЯ ИВАНОВНА. Дело в том, что «скакуны» у него сиделки или гости.

КЛАВДИЯ. Пускай так думает. Чего же этого бояться?

ЗОЯ ИВАНОВНА. В том-то и дело, что он не просто думает, он надевает на них седло.

КЛАВДИЯ (изумлённо). Седло!?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Седло. И пытается «скакать» на нём на войну.

СЕМЁН (хихикая). Он уже несколько тёток «оседлал».

ЗОЯ ИВАНОВНА. Сеня помолчи!

КЛАВДИЯ. И что, ни одна «кобыла» его ещё не лягнула?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Пока нет, у меня к тебе просьба. Не увольняйся, пока сын не подыщет новую клинику.

КЛАВДИЯ. Даже не рассчитывайте на моё увольнение. А что, «генерала» уже лечили?

СЕМЁН (хихикая). Лечили. Ничего не помогает. Они теперь сами после дедули лечатся.

(Дверь спальни тихо открывается и из неё выходит Тихон Егорович, как всегда, в белых кальсонах, фуражке, генеральском кителе нараспашку и босой.)

КЛАВДИЯ. И где сейчас «генерал»?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Кто меня спрашивал?

ЗАНАВЕС.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

(За столом сидят Зоя Ивановна, Семён, Ирина и Клавдия. Пьют чай. Дверь спальни тихо открывается и из неё выходит Тихон Егорович, как всегда, в белых кальсонах, фуражке, генеральском кители нараспашку и босой.)

КЛАВДИЯ. И где сейчас «генерал»?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Кто меня спрашивал?

СЕМЁН. Товарищи офицеры!

(Все вскакивают.)

КЛАВДИЯ. Отставить! «Бойцы», смирно!

(Клавдия подходит строевым шагом к Тихону Егоровичу.)

КЛАВДИЯ. Товарищ «генерал», вверенный вам «гарнизон» на отдыхе, пьёт чай.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (удивлённо). Ты кто такая?

КЛАВДИЯ. «Отставной козы» прапорщик Голубок!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Какого козла?

КЛАВДИЯ. Отставного, товарищ «генерал».

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Не слышал. Ну-ка, открой рот, «голубь сизокрылый».

(Клавдия открывает рот. Тихон Егорович внимательно рассматривает зубы.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Зубы свои?

КЛАВДИЯ. Так точно, товарищ «генерал».

(Тихон Егорович пытается засунуть палец в рот Клавдии, чтобы потрогать зубы. Клавдия кусает палец. Тихон Егорович отдёргивает руку.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Тпрууу… «кобыла», стоять смирно! Ты что, необъезженная?

КЛАВДИЯ. Ещё в молодости Мишка Чалый, сволочь, объездил.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Я тоже в молодости любил объезжать молодых кобыл. Ну-ка, кругом!

(Клавдия поворачивается к Тихону Егоровичу спиной. Клавдия приподнимает сзади юбку.)

КЛАВИЯ (игриво). Под хвост будете заглядывать?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (хлопая ладонью по заднице Клавдию). Нет. И так вижу, не надутая. Владимирская.

КЛАВДИЯ. Никак нет. Орловская.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (настойчиво). Владимирская!

КЛАВДИЯ. Орловская!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Кругом! Служила?

КЛАВДИЯ. Так точно! На заставе таджико-афганской границы. Имею медаль «ЗА боевые заслуги».

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Хвалю! Будешь моим заместителем. Построить «гарнизон».

КЛАВДИЯ. Есть! «Гарнизон» в одну шеренгу становись!

(Зоя Ивановна, Семён и Ирина выстраиваются в шеренгу. Клавдия проходит вдоль строя.)

КЛАВДИЯ. Что за бардак! По ранжиру надо становиться.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Это как?

КЛАВДИЯ. По росту. Рядовая Попова-младшая, встань рядом с рядовым Поповым. Рядовая Попова-старшая, подтяни живот! Что ты, ей Богу, как беременная. Равняйсь! Смирно!

(Клавдия строевым шагом подходит к Тихону Егоровичу.)

КЛАВДИЯ. Товарищ «генерал», «гарнизон» по вашему приказанию построен!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Вольно!

КЛАВДИЯ. «Гарнизон», вольно!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Так. Сегодня мы скачем на войну. Личному составу «гарнизона» привести в порядок копыта и сбрую. Разойдись! Чая мне с бубликом.

КЛАВДИЯ. Разойдись! Чая «генералу» с бубликом.

(Все усаживаются за стол. Зоя Ивановна наливает чай в чашки.)

КЛАВДИЯ. Товарищ «генерал», не желаете колбаски откушать?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Желаю.

(Тихон Егорович кушает предложенную Клавдией колбасу и запивает чаем.)

КЛАВДИЯ. А теперь, товарищ «генерал», пройдёмте в ваш кабинет готовиться к «войне».

(Клавдия и Тихон Егорович уходят в спальню. Из прихожей доносится звонок.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. О, ещё кто-то. Ира, открой дверь.

(Ирина уходит, но через минуту возвращается с отцом, Павлом Тихоновичем.)

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Здравствуй, мама! А ты, Семён, что тут делаешь?

ЗОЯ ИВАНОВНА (обнимая сына). Это я их попросила пожить у нас пока они на каникулах. Одна я с Тихоном не справляюсь.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Разве отец не в клинике? Я же с ними договорился.

ЗОЯ ИВАНОВНА (махнув удручённо рукой). Был он там.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. И что?

СЕМЁН (хихикая). Не понравилось дедуле там и он поднял восстание.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ (удивлённо). Какое восстание?

СЕМЁН. Как Гарибальди в Италии. Они теперь на ремонт закрылись на полгода.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. А говорили, что это лучшая клиника. Тьфу! Ничто батю не берёт – настоящий генерал.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Паша, они деньги вернули.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Это хорошо, а то бы я устроил им …войну. Ладно, у моего сослуживца жена работает в Питерском Институте мозга. Устрою батю туда. Пусть они в его мозгах поковыряются. Я к вам на минуту заскочил узнать обстановку, потом в Генштаб и снова на фронт. Про Институт я тебе, мама, позвоню. А где отец?

ЗОЯ ИВАНОВНА. В спальне с сиделкой.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Кто такая?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Кажется… Как же её? Вроде отпетый козёл поручик. У меня, Паша, от этого дурдома голова кругом, скоро сама сойду с ума.

(Неожиданно с шумом открывается дверь спальни и из неё верхом на швабрах выскакивает Тихон Егорович и Клавдия. На Клавдии накинут генеральский китель, застёгнутый только на верхнюю пуговицу. На Тихоне Егоровиче накинута красная скатерть, завязанная на шее, и он, как всегда в белых кальсонах и босой.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ и КЛАВДИЯ (поют). «Мы ехали шагом, мы мчались в боях и «Яблочко» песню держали в зубах…»

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ (ошарашено). Это что за хрень!?

КЛАВДИЯ (подскакивая к Павлу Тихоновичу). Разрешите представиться. «Отставной козы» прапорщик Голубок. На данный момент исполняю обязанности заместителя «генерала» по «гарнизону».

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ (недоумённо, обращаясь к матери). Мама, что тут происходит!?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Проходим воинскую службу в палате №6, товарищ генерал-лейтенант.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ (обращаясь к Клавдии). Какая ты сказала «коза»?

КЛАВДИЯ. Отставной, товарищ генерал.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Тебе мои генеральские погоны не давят плечи?

КЛАВДИЯ. Никак нет! Я сильная. Я и маршальские погоны выдержу.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Ага! Значит служила? Где?

КЛАВДИЯ. На такжико-афганской границе. Прапорщик.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Поваром должно быть?

КЛАВДИЯ. Так точно!

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. То-то я смотрю, что ты упитанная. Верно, пробы из котла часто снимала.

КЛАВДИЯ. Никак нет! Я с детства такая крепкая. Имею медаль «За боевые заслуги».

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ (с иронией). Должно быть бачок борща за один присест одолела?

КЛАВДИЯ. Никак нет! Моджахеда убила.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Да ну! Поварёшкой?

КЛАВДИЯ. Кулаком.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ (иронично). Ого! Расскажи.

КЛАВДИЯ. Пошла я к ручью сковороду песком очистить. Слышу, кто-то крадётся. Я за валун большой спряталась и жду. Как только эта сволочь поравнялась с валуном, я выскочила и… Сначала хотела сковородой по башке треснуть, а потом, думаю, сковорода погнётся, на чём я буду жарить. Он нож выхватил, но я первая его кулаком по башке треснула.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ (протягивая руку). Молодец! Благодарю за службу!

ИРИНА (кричит). Папа, не надо!

(Клавдия жмёт руку Павлу Тихоновичу. Тот минуты три терпит, потом слегка приседает. Тогда Клавдия отпускает руку генерала и тот её болезненно встряхивает.)

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Твою налево! Однако! Теперь я вижу, что батя в крепких руках.

КЛАВДИЯ (гордо). Я ещё карате владею. Показать приём?

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ (поспешно, отступая на шаг назад). Не надо! Верю! А что же в отставку ушла?

КЛАВДИЯ. «Ушли». Оказалось, что за этим моджахедом следили и хотели взять его живым.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. И что же помешало?

КЛАВДИЯ. Так я же кулаком его убила.

ИРИНА. Господи! Какой ужас!

КЛАВДИЯ. Меня наградили медалью, а за срыв операции и превышение сил самообороны отправили на гражданку. А я же не знала, что у моджахеда такая башка слабая.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Нет, прапорщик, это у тебя кулак крепче его головы оказался. Ну, ладно, мне пора. Вижу, что у вас всё хорошо. Батя, иди, обнимемся.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (подошёл к сыну). Вроде лицо мне твоё знакомо. Ты кто такой?

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Генерал-лейтенант Попов.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. «Генерал» Попов не твой родственник?

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Это мой отец.

(Павел Тихонович обнял всех по очереди. Протянул руку Клавдии, но тут же отдёрнул.)

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Мама, жди звонка. Сёма, Ира, слушайтесь бабушку. Прапорщик, вся надежда на тебя, береги батю и не обижай.

КЛАВДИЯ. Слушаюсь, товарищ генерал!

(Павел Тихонович уходит.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Прапорщик, скачем дальше. Запевай!

(Тихон Егорович и Клавдия «садятся» на швабры, «скачут» вокруг стола, поют песню и скрываются в спальне. Семён хохочет, Ирина улыбается, Зоя Ивановна укоризненно качает головой.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ и КЛАВДИЯ (поют). «Мы ехали шагом, мы мчались в боях и «Яблочко» песню держали в зубах…»

СЕМЁН (хохоча). Вот умора!

(Из спальни доносится грохот упавшего тела. Потом наступает тишина и вскоре из спальни выходит довольная Клавдия.)

КЛАВДИЯ (садясь за стол). Всё, угомонился, можно и чайку попить.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Что, без снотворного уснул?

КЛАВДИЯ (спокойно). Без снотворного. Я его лягнула.

ЗОЯ ИВАНОВНА (в ужасе). Лягнула!? Насмерть!?

КЛАВДИЯ. Когда уходила, он ещё дышал.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Сеня! Быстро посмотри, что с дедом.

(Семён идёт в спальню. Через минуту возвращается улыбаясь.)

СЕМЁН (радостно). Живой! Дышит. Только под глазом синячище.

ЗОЯ ИВАНОВНА (хватаясь за грудь). О, Господи! Зачем же ты его лягнула!?

КЛАВДИЯ. Я не хотела его лягать. Я наклонилась шваброй тапок из-под кровати достать, а он сзади уже седло на меня накинул. А я же каратистка, ну, и непроизвольно ногой назад двинула.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Господи, хорошо не насмерть, как того моджахеда.

КЛАВДИЯ. Даа… того я капитально «приложила». Но он же нож достал, а «генерала» я любя, можно сказать, ласково. С детства знаю, что нельзя к лошадям сзади подходить. А «генерал», хоть и «лошадник», а из-за болезни забыл.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Я, смотрю, он тебе и китель генеральский отдал.

КЛАВДИЯ. Да, мы с ним быстро сдружились. Я ему колбасу, он мне китель. Жаль кальсоны маловаты. Я умею найти подход к людям, особенно после рукопожатия.

(Дверь спальни отворилась и оттуда вышел Тихон Егорович в …брюках, рубашке и тапочках. Под правым глазом у него был огромный синяк. Все с изумлением, открыв рты, смотрели на него.)

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Зоя, что-то у меня голова побаливает, налей мне чая по-крепче.

ЗОЯ ИВАНОВНА (суетливо). С бубликом, товарищ «генерал»?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ (удивлённо). Какой генерал?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ты уже не «генерал»!?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. С какой стати? Я им никогда не был.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ты ничего не помнишь!?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. А что я должен помнить? А что за гостья у нас?

КЛАВДИЯ. Отставной…. Клавдия.

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Тихон Егорович. Вроде знакомо мне ваше лицо, а где встречались, не помню.

КЛАВДИЯ. И слава Богу!

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Да?

КЛАВДИЯ. Да!

ЗОЯ ИВАНОВНА. Тихон, с тобой всё в порядке?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. А что со мной может случится? Конечно, в порядке. Только у меня такое чувство, будто я год не выходил на улицу.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Может, ты лучше сначала прогуляешься, а потом попьёшь чай с бубликом?

ТИХОН ЕГОРОВИЧ. Хорошо. Только бублики я не ем, приготовь печенье.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Сеня, Ира, погуляйте с дедушкой. Держите его крепко, чтобы он нигде головой не ударился. И наденьте ему чёрные очки.

(Тихон Егорович, Семён и Ирина уходят.)

КЛАВДИЯ. Это что же такое происходит? Получается, что у меня исцеляющая нога, а я и не знала.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Получается, что так.

КЛАВДИЯ. И как же мы теперь будем рассчитываться?

(У Зои Ивановны зазвонил сотовый телефон, и она включила громкую связь.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Слушаю, Паша.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Мама, мне позвонили из Питера. Они готовы принять отца в любое время. Я подошлю машину в день, который ты укажешь.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Паша, дай отбой.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Почему? Я видел, что у вас происходит. Это же сумасшедший дом.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Тихона уже вылечили.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Когда!? Я же только что у вас был.

ЗОЯ ИВАНОВНА. А вот как ты ушёл, так и вылечили.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Кто!? Врачи приходили?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Нет, не врачи. Клава.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Как!? Она же прапорщик.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ударом заднего «копыта» в голову.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Мама, что за хрень!? Какого копыта?

ЗОЯ ИВАНОВНА. У неё нога исцеляющая.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Ты шутишь или вы там выпили чего-нибудь?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Паша, Тихона вы-ле-чи-ли! И это факт!

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ, А где сейчас отец? Можно с ним поговорить?

ЗОЯ ИВАНОВНА. Позднее поговоришь. Он пошёл гулять с внуками.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Ну, и чудеса!

ЗОЯ ИВАНОВНА. А помнишь, профессор говорил, что излечение возможно при каком-нибудь сильном стрессе. Вот Клава и сделала ему «стресс» по голове, сотрясив мозги.

ПАВЕЛ ТИХОНОВИЧ. Это дорогого стоит. Тогда отдай ей все деньги, что вернула клиника. Это стоит того.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Хорошо, Паша, я так и сделаю. До свидания, родной. Береги себя.

(Зоя Ивановна отключила телефон и внимательно посмотрела на Клавдию.)

ЗОЯ ИВАНОВНА. Ну, слышала?

КЛАВДИЯ. Слышала.

ЗОЯ ИВАНОВНА (передавая Клавдии чёрный кейс с деньгами). Паша велел всё тебе отдать.

КЛАВДИЯ. Сколько там?

ЗОЯ ИВАНОВНА. 500 тысяч рублей.

КЛАВДИЯ (хватаясь рукой за грудь). Ой-ой-ой! Какие деньжищи за пол дня работы! Нет, Зоя, давай по-другому, как русские люди. Мне 250 тысяч и тебе 250 тысяч. Это будет по-нашенскому. И чемодан с харчами я тебе оставлю, он теперь мне без надобности. А если с Тихоном ещё что-нибудь случится, звони, приду и вдарю бесплатно. И другим болезным на голову можешь мой номер телефона давать, приду и вдарю, за меньшую сумму. Мне ноги не жалко, лишь бы люди выздоравливали.

ЗОЯ ИВАНОВНА. Договорились. Спасибо тебе, Клава, за Тихона и с меня такой тяжёлый груз сняла.

(Клавдия выкладывает на стол 250 тысяч рублей, а с оставшимися в кейсе, уходит. Зоя Ивановна перекрестилась и села пить чай.)

ЗАНАВЕС. КОНЕЦ СПЕКТАКЛЯ.

Алексей Балуев (21.02.2026)