Зависимость

Скажи мне, кто ты, первый враг,
что в дом вошёл без приглашенья?
Сначала – так, один пустяк,
Потом – вся жизнь, как наважденье.

Сначала по чуть-чуть, слегка,
Под тост, под ужин, для согрева.
Потом – уже без повода, тоска..
В груди всё требует напева.

А та, что верила, ждала,
Детей укрыв, свечу зажгла,
И поняла, что умерла
В ней та, что верить вновь могла.

Он не вернётся. Он чужой.
Где тот, кто клялся у порога?
В нём  только зверь, и он с лихвой
Пьёт её силы понемногу.

Он обещал. Он говорил:
«Всё брошу, завяжу, исправлю».
А сам всё пил, и пил, и пил,
И ничего он не исправил.

Она устала. Не кричит.
Уже не просит, не рыдает.
В её глазах огонь не спит –
Он тихо тлеет и сгорает.

А он всё тянет руки к ней,
С похмелья, грязный, неопрятный.
Но рядом с ним, всё холодней,
И взгляд, давно его понятный.

А дети спят. Им завтра в школу.
Им нужен свет, тепло, забота.
А он в запое, вновь весёлый,
И дома нет, и нет работы.

Где та черта, где кончился ты сам?
Где та стена, где ты разбился?
Ты предал всё: её, детей, свой храм,
И сам в себе похоронился.

А ей идти. Одной. В рассвет.
Детей поднять, обуть, одеть.
Ей больше не искать ответ,
И никогда уже не сметь...
Впускать в свой дом чужую тень,
Ни клятв, ни слов, ни горьких слёз..
И он остался в тот же день,
Где всё, что было, – не сбылось.