Одна жизнь

Одна жизнь.

Говорят — это дар.
Говорят — нужно ценить каждую секунду.
Говорят — всё пройдёт.

Но бывают дни, когда это не жизнь.
Это механика.
Это набор движений, слов, кивков.
Ты встаёшь. Ты идёшь. Ты отвечаешь.
Ты даже можешь улыбнуться — правильно, вовремя, убедительно.

И никто не замечает, что внутри — гул.
Не мысль. Не боль.
А именно гул.
Как будто в черепе заперли ветер,
и он бьётся о стенки, не находя выхода.

В темноте.

Не потому, что нет света снаружи.
Снаружи его слишком много.
Экраны, лампы, витрины, лица.
Снаружи — день.

А внутри — комната без окон.
И ты сидишь в ней,
слушаешь, как что-то трескается в тебе
тихо, аккуратно, почти вежливо.

Самое страшное — не боль.
Самое страшное — незаметность разрушения.
Когда ты функционируешь идеально,
а внутри осыпается штукатурка с тех стен,
которые держали тебя годами.

В темноте не холодно.
В темноте давит.
Как будто воздух стал плотным,
как вода.
И каждое движение — через сопротивление.

Ты понимаешь?

Это не крик о помощи.
Это не трагедия с размахом.
Это тихий, вязкий процесс —
когда ты постепенно перестаёшь чувствовать,
где заканчивается усталость
и начинается пустота.

Иногда хочется, чтобы кто-то увидел.
Не маску.
Не роль.
Не аккуратно выстроенную версию тебя.

А вот это —
хрупкое, треснувшее,
едва удерживающееся внутри.

Но темнота — вежлива.
Она не шумит.
Она просто остаётся.

И ты продолжаешь жить.
Почти правильно.
Почти устойчиво.
Почти как все.

Одна жизнь.
И в некоторые дни —
как будто она проходит мимо тебя,
оставляя лишь шум и давление
в темноте.