Пожар дворца в Ореанде

В струях туманного Крыма, где чайки плачут над волной,
Собрались в салонах князья в дымку тонкой, полуночной.
Они курили в зале, где кожи сушились и хворост лежал,
Учились держать сигару — и пепел нёсся, и тлел шалаш.

Кадры на бархате диванов, шёлк платьев, смех и тонкий свет,
А в углу на столике — свечи, да чаши чая до рассвета.
Хворост в тени, сухой и гладкий, словно спичка в ожиданьи,
Взмолился в сердце искрою — и вскоре вспыхнул пламенем.

Дворец вздохнул — и фрески плакали, и гравюры смолкли вдруг,
Кожа треснула от жара, а дым хлынул в коридор угрюм.
Князья в дверях, как тени мраморные, стояли, неся вину,
И только чаек крик над волною записал прощальный звон.

Теперь на берегах Крыма ветер шепчет имена без лиц,
В старых книгах пляшут следы тех, кто любил дым и каприз.
Пусть пламя сжёг лишь камни, но в сердце остался вечный шрам:
Как хрупок дом, когда в руках у человека — огонь и грам.