Хиппарь-охотник

ХИППАРЬ-ОХОТНИК

(психологическая драма, короткий метр)


Сергей Павлович Гильзин, на излёте седьмого десятка страстно полюбил кофе. Он обнаружил в нём не только бодрящее очарование, но и целебные свойства.
- Главное, – говорил он, – меру соблюсти и употребить вовремя.

23-его февраля, в День Защитника Отечества, он встал на лыжи и отправился в лес. Охота была одним из особо ценных, любимейших увлечений всей его жизни.

Сделав большой круг и собрав достаточно трофеев, Гильзин вышел из лесу на другом конце села и, взвалив лыжи на плечо, пошёл по главной (единственной) улице.

Как всегда, было безлюдно – праздное шатание в народе не приветствуется. Только собаки выскакивали из беззаборных дворов и радостно вились вокруг нечаянного прохожего, надеясь получить что-нибудь вкусненькое. А те, которые за забором, да на цепях, визжали и грустно завыва-лаяли, сетуя на судьбу.

Все собаки знали его. Как в песне поётся – а я милого узнаю по походке.
Гильзин без вкусненького из дома не выходил – его карманы всегда полнились: печеньями, пряниками, баранками, сладенькими сухариками.

Угостив всех, и, едва отбившись от благодарных, но не знающих меры животных, он увидел вдали чёрную фигуру на белой, заснеженной дороге.
Интересно кто это?
Фигура стояла на месте и Гильзин, по дому, напротив которого она стояла, определил – Галина.

Галина Аркадьевна Переверзева – одноклассница Гильзина. Одетая в чёрную пуховую куртку, с капюшоном на голове, в чёрные штаны на сентипоне, на ногах чёрные дутики «аляска», на руках чёрные самовязанные из овечьей шерсти варежки, она стояла посреди дороги и смотрела вдаль, на приближающегося к ней охотника.

Поравнявшись с женщиной, мужчина улыбнулся.
- Здравствуй, Галь! Зимними пейзажами любуешься или поджидаешь кого?
- Жду… Тебя жду, между прочим…
- Меня?
- Кого ж ещё – смотрю, на охоту пошёл… Ну, думаю, часа через два надо ловить с другой стороны… Я тебя уже, как облупленного изучила…
- Изучила… приятно слышать…
- Однако, я жду тебя по неприятности…
- Что стряслось?
- Газ кончился… баллон надо поменять… обычно мне баллона на всю зиму хватает… в апреле меняю… а тут февраль ещё на дворе а конфорки уже заглохли…
- Пойдём, разрешу твою неприятность…

Вошли во двор.
- Ну, и где тут у тебя газовый шкаф?
- С другой стороны дома… только…
- О-о-о, да к нему и не подойдёшь – вон каких сугробов намело… по пояс…
- А я лопату тебе приготовила…
- Очень любезно с твоей стороны…
- Не ворчи – ты мужик… ещё в силе, коль на охоту бегаешь, а я баба… больная вся… руки от этого снега уже отваливаются…

Куда деваться, если женщина просит. Приставил лыжи к стене, снял с плеч рюкзак, взял лопату и пошёл тропить.

Этому шкафу лет семьдесят: перекошенный весь, ржавый, дверцы прижаты двумя кирпичами, вмёрзшими в землю.
- Ломик есть?
- Зачем?
- Кирпичи отвалить…
- Есть.
- Неси.
Принесла.
Отвалил кирпичи. Распахнул дверцы. Закрутил вентиль баллона.
- Ключ где?
- Сверху… должно быть, снегом засыпало…
Разгрёб снег. Нашёл ключ. Отвинтил гайку редуктора. Вытащил баллон из шкафа.
- Куда его?
- В сени. Там же и полный стоит…
Перетащил баллоны: один туда, другой обратно. Подсоединил. Открутил вентиль.
- Сходи, посмотри, горит?
Пошла, посмотрела.
- Горит.
Гильзин поморщился.
- Газом сильно пахнет… чуешь?..
- Чую…
- О-о-о, да у тебя, радость моя, шланг вышел из строя… старый, весь потресканый... как решето… поэтому и не хватило до апреля…
- И что делать?
- Шланг менять.
- За шлангом в город надо ехать…
- Погоди… пойду, у себя в сарае посмотрю – где-то должен быть, я всегда всё с запасом беру…

Сходил. Нашёл. Поменял.
- Ну, вот – совсем другое дело…
- Как же мне тебя отблагодарить?..
- Да никак… или мы первый год знаемся?.. Ну, всё, я пошёл… будь здорова, Аркадьевна!
- И тебя с праздником, Серёжа! Может зайдёшь, чайку попьём?..
- Спасибо. – и опять улыбнулся. – Мне ещё дичь разделывать, ужин готовить…
- Погоди…
Она опустила глаза. Руки её дрожали, нервно теребя варежки.
- Ну, что у тебя ещё?
- Даже не знаю, как лучше сказать… – и голос задрожал.
- Говори, как есть – прямо и коротко.
- У меня к тебе предложение…
- Предложение? Деловое?..
- Давай жить вместе…
- Ого! Ну, ты, Аркадьевна, даёшь…
- А что, ты же был в меня влюблён…
- Когда это было…
- Первая любовь не проходит…
- У меня прошла.
- Не может быть, я же помню, как вы со Славкой дрались из-за меня… чуть ли не до смерти…
- Да не было никакой драки…
- А что же это было, когда ты весь в синяках ходил?
- Было избиение в одну калитку… он вон какой вымахал, акселерат: здоровенный, статный, работящий, умелый на все руки… а я что – тунеядец, лодырь: маленький, щупленький, фоточки, музычка, стишки, гитарка, брючки клёш, рубашечка в огурцах, хипповая шевелюра, круглые очёчки, как у Леннона… ты правильно сделала, что Славку выбрала…
- Зато он уже семь лет как в могиле, а ты вон, живее всех живых… борода – чистое серебро, глаза точно звёзды небесные… с тебя иконы писать…
- Всё, Аркадьевна, замяли и забыли! Не-то я твой дом за три версты обходить буду.
- Не говори так, Серёжа… я всё-таки женщина… хоть и старая…
- Предположим, я соглашусь… где будем жить?
- Да где угодно… но лучше у меня… мой домишко хоть и много старше твоего, но я в нём родилась… и родители мои в нём умерли… и Слава… но не это главное – тут хозяйство: куры, гуси, козы… поросёночка заведём… а мало будет, у брата парочку кроликов возьму – они очень быстро плодятся… со мной не соскучишься и не пропадёшь… готовлю вкусно, стираю чисто...
- Понятно – историю рода чтишь, полнишься домашними заботами… это похвально… но я не вижу своего счастья в канве твоей биографии и культуры быта – у меня всё своё и я ничего не хочу менять… понимаешь?.. Короче, Галина Аркадьевна, то, что в молодости не срослось, в старости не слепишь. Если что надо помочь, как сегодня, скажи, помогу, но жить под одной крышей… Извини.

Он отпер дверь. Кошка сидела у порога, словно ждала его.
- Что, и тебе любви хочется? – погладил. – Пойдём, дам тебе сметанки...

Гильзин переоделся в домашнее, пустил любимую пластинку The Beatles, сварил кофе, плеснул в чашку грамм десять коньяку и приступил, как он сам любил говорить, к «высшему кайфованию».
С любовной осторожностью достал из рюкзака камеру, соединил с компьютером и стал разглядывать на большом экране праздничные трофеи: вот он вышел из сухой балки и наткнулся на лося, страшновато было… а тут тетерева вспорхнули буквально из-под лыж, пролетели метров сто и сели на берёзу, сидят, качаются на тонких веточках… а вот зайчишка промчался мимо, не заметив охотника, прижавшегося к сосне...



24.02.2026