Сон о погибшем поэте

— Это он! Гляди — идёт устало!
Золотые кудри на ветру!
С незатянутой петлёй на шее вялой,
С почерневшей раною к утру!

— Он же мёртв! Его давно отпели!
Не буди того, в ком нет крови!
Занесён метелью в «Англетере» —
Не ищи его и не зови!

— Нет! Бежим! Ещё не всё пропало!
Я клянусь тебе - мы добежим!
И года летят, летят кварталы,
Миг ещё — и поравнялись с ним.

Страшно заглянуть за эти плечи...
Может быть, всё это только сон?!
Оглянулся — и свершилась встреча,
И сомнений нет, что это он.

Синий взгляд, как прежде, тих и ясен,
На руке — чернеющий рубец...
Быть не может! Ты ли это, разве?!
Отзовись — хоть словом, наконец!!

Но запёкшиеся кровью губы
Ничего не вымолвили мне.
Только вдруг серебряные трубы
Грянули и смолкли вдалеке,

Рыжегривые взметнулись кони,
И рванули ввысь, и понесли
Прочь от слёз, от горя, от агонии,
От навек умолкнувшей земли..

Только дали, нивы и откосы,
Звёздных рощ берёзовый покой,
И внезапно — старой ветлы косы,
Пруд заросший за кривой межой.

След босой петляет к водопою,
Тальянка плачет допоздна...
Только бы остаться здесь с тобою,
Эту тишь лесную пить до дна!

Но стираются черты и звуки,
Миг ещё — мы в сумраке ночлега...
И неловко вывернуты руки...
И за дверью хруст декабрьского снега...

Люди молча топчутся в передней,
Ночь глядит в заиндевелый дом.
А вдали — звездой своей последней —
Догорает невский окоём.

Прошлое! Оно таким мне снится,
Как его увидеть довелось:
Пожелтевшей, выцветшей страницей,
Пером пробитою насквозь!