Плакала Смерть...

В одной глухой деревне,
У самого леса, жил старый кузнец.
Был он мастером на все руки:
И коня подковать, и плуг починить -
Во всём он был молодец!

Однажды, когда за окнами выл ветер
И падали крупные капли дождя,
Дверь тихо отворилась,
И в кузницу странная
Женщина без стука вошла.

Длинный чёрный мокрый плащ,
Лицо закрыто капюшоном.
Ярко светились глаза.
Кузнец, проживший долгую жизнь,
Сразу понял, что перед ним Она..

От неё веяло холодом могил таким,
Что даже горн замерцал и сжался.
Смерть подошла поближе и начала раздеваться...

Ахнул кузнец, ожидал он увидеть череп безглазый,
Но перед ним стояла печальной красоты женщина...
Она была прекрасна той красотой,
От которой сердце теряет покой.

— Здравствуй, кузнец, — тихо сказала она.
Ответил кузнец:
— Здравствуй, Госпожа, —
Не выпускал он молот из рук,
Голос его был тверд, не дрожал.
— С чем пожаловала? Или мой час настал?

— Нет, кузнец. Не за тобой я пришла,
Прошу тебя просто помочь.
Взгляни, во что превратилась коса.
Тупая стала она.
Не режет, а рвёт, тяжёлая, в ржавчине вся......

— Госпожа, что случилось с твоей косой?
Кузнец пальцем провёл по ней...
— Кто ж её так испортил?
Не уж то души теней?

— Люди, — Смерть ответила тихо.
— Люди испортили.
— Ведь я не всегда  была такой.
Когда-то, давным-давно,
Я была совсем другой.
Я была красивой и молодой!

Я не убивала.
Я забирала души,
Те которым было пора.
Я приходила
К старикам утомлённым,
К больным,
К измученным болью.
Я одоряла их тихим покоем.

Моя коса была остра и легка,
Она срезала жизни лёгко,
Как бритва срезает нити...

— Но люди...
Они перестали верить.
Они перестали любить.
Наполнили мир злобой,
Завистью, залили всё кровью.
Безудержно начали пить...

Они убивают друг друга сами,
Задолго до моего прихода.
Они проливают реки крови
На войнах, в ссорах и пьяных спорах.
И вся эта кровь, вся эта ненависть,
Вся эта тяжесть
Ложится на мои плечи.
И на косе зазубринами отражаясь...

— Мне приходится забирать молодых,
Тех, кто мог бы жить и жить.
Мне приходится забирать детей,
Которые не успели совсем нагрешить.
Люди сами творят столько смерти,
Что я не успеваю.
От этого я старею,
От этого я страдаю.

Вы, люди, своими руками,
Своими грехами сделали меня такой
Страшной и старой, со ржавой косой.

Кузнец слушал, и сердце его сжалось...
— Но зачем тебе коса сейчас? — спросил он.
— Кого ты собралась жать в этот час?
— Траву, — ответила Смерть. — Я иду косить.
Знаешь, кузнец, есть одна дорога.
Нет, не дорога, а узкая тропа.
На ней почти никто не ходит.
Это дорога в Рай всегда вела.
Она вся заросла травой.
Высокой, колючей, густой...

Люди совсем не ходят туда.
Все бегут по широкой,
Удобной дороге,
Туда, где ада врата...
А та тропа зарастает.
И я выкосить её должна.
Чтобы хоть кото-то,
Повороты не пропустил туда.

Кузнец молча раздул меха.
— Я помогу тебе, Госпожа.
Я выкую тебе новую, легкую косу.
Острую, как моя совесть,
Я ведь на ту дорогу хочу...

— Спасибо, кузнец, — прошептала она.
Ты облегчил мою ношу.
Она надела капюшон и пошла...
— Постой, — окликнул её кузнец.
— А как же люди?
Как им быть?
Как снова тропу ту не позабыть?

Смерть обернулась.
— Скажи им, кузнец.
Скажи всем, кто будет слушать:
Ходите по той тропе при жизни.
И не копите в себе.
Прощайте.
Любите.
Не лейте кровь.
Чтобы мне не плакать...
Над вами,
Вас забирая...