47

Теперь приведём интереснейший отрывок из книги того же автора Ролло Мэя, которого я уже цитировала. Он нам поможет постепенно подобраться к самой сути того, что же отличает низовой нездоровый эгоизм человека от высших форм эгоизма.

"Первый аспект эмоций как "подталкивающих" нас сил, относится к прошлому и связан с причинностью и детерминизмом прошлого опыта индивида, включая детский и архаический. Это регрессивная сторона эмоций, которой Фрейд придавал такое большое значение.

Второй аспект, напротив, зарождается в настоящем времени и указует в будущее. Это прогрессивная сторона эмоций. Наши чувства, подобно кисти и краскам художника, являются средствами, с помощью которых мы сообщаем миру нечто очень важное.

Если мы имеем дело с первым аспектом эмоций, то вопрос "почему" вполне логичен и точен. Но второй аспект требует вопроса "ради чего". Подход Фрейда приблизительно отвечает первому аспекту эмоций, и он, вне всякого сомнения, не согласился бы с моим вопросом "ради чего".

Представления Платона и греков об эросе связаны со вторым аспектом: эмоция – это влекущая вперед сила; мои чувства предвосхищение достоинств целей, идеалов, грядущих возможностей. Такое различение делается также и в современной логике: причина – это прошлые соображения, объясняющие нам почему мы поступили так или иначе; цель, напротив, – это то, чего мы хотим добиться своим поведением. Первая связана с детерминизмом. Вторая сообщает вам движение навстречу новым возможностям. Следовательно, она связана со свободой.

Мы принимаем участие в формировании будущего в силу нашей способности постигать новые возможности и реагировать на них; пытаясь перенести их из воображения в реальность. Это – процесс активной любви. Это наш эрос отвечает эросу других людей и эросу мира природы".

Ролло Мэй. Любовь и воля.

Замечательный кусок текста!

Чувства формируются, возникают либо из нашего прошлого, либо из настоящего.

И когда они формируются из нашего прошлого, они опаздывают или же обманываются, или же искажают реальность. Такие чувства можно обьяснять, но нельзя соразделять в соответствии с их определением - они всегда "не к месту". Их причины лежат в прошлом, в том, что осталось за спиной, что называется опытом, как печальным, так и радостным, не имеет значения, то есть в сугубо " своём". Это не означает, что "своё" должно быть просто выкинутым на помойку, но это означает, что оно не свободно для "здесь " и "сейчас" - оно связано по рукам и ногам самим собой. Это означает, что его ещё надо высвободить. Здесь, в этом месте, Я вместе со своими чувствами, становится проблемой для взаимных отношений, и в лучшем случае становится проблемой для самого себя. И далее отсюда дорога лежит к выяснению причин и походам к психотерапевтам.

Очень удачен найденный образ для таких прошлых чувств - подталкивающие в спину.
И важно понимать, что прошлый опыт по своему содержанию может иметь не только негативную составляющую - комплексы,  травмы, подавленности всякого рода, обезразличивание и тому подобное, но и вполне положительную - радость соразделения, уверенность в своих силах, ум, реальное знание себя. То есть по содержанию прошлый опыт бесконечно важен и может разниться от того, что мы хотели бы продолжить и в будущем до того, с чем мы хотели бы непременно расстаться, от чего хотели бы непременно освободиться. Но подчеркну ещё раз - это только по содержанию. По форме же, прошлый опыт - всегда прошлый, а должен он быть, не прошлым лишь только, но настоящим. Он должен совпадать с тем, что есть сейчас, а ещё вернее - заново порождаться в новое и новое, прямо "сейчас" через происходящее. И поэтому, если подобного не происходит, прошлый опыт виновен, каким бы он ни был, положительным или отрицательным, так как он отстает.

Значит существуют не только чувства, подталкивающие нас в спину - прошлый положительный опыт, который, как бы то ни было, влечёт нас вперёд. Но существуют и чувства, тянущие нас назад за спину - тянущие нас назад, в прошлое, отнюдь не в будущее. Это чувства - верёвки или канаты, которыми мы привязаны к прошлому.

Что же касается чувств, порождаемых настоящим, то они действительно свободны и не только реально влекут нас вперёд, но и активно формируют наше будущее. Не зря Платон и древние греки знали лишь такие чувства, они знали главное, а прочего и знать не хотели, ибо прошлый опыт и сам есть лишь в той мере, в какой он есть в настоящем. В любви каждый раз все начинается с самого начала, с чистого листа, с самой любви, вовсе не из прошлого. Такая свобода должна превалировать в любом человеческом чувстве. Либо оно - пропало.

И отдельно следует подчеркнуть способность распознавать новые возможности. Я бы назвала такую способность критерием свободы чувств. Любовь - есть беспримерное расширение прав и возможностей, и если она не узнаёт саму себя как следует и как должно, то она губит себя. Свобода требует свободы. Любовь требует любви. И я не боюсь слова "требовать".