***

Лист снова полный, занемела рука
И звёзды уже не сияют.
Уходит месяц за большие леса
И новому свету взирает.

На улице тихо – соборность и лад
Тут зияют в домах и палатах.
Если чуть дальше – воробей каждый рад
Посидеть-поклевать на фасадах.

Вновь убираю словом исписанный лист,
Дело к рассвету молча подходит.
Люди проснутся, издадут лихой свист,
Мол, поэт в стихе колобродит.

От всех голосов уж давно я устал,
И слухи самые разные ходят.
Каждый готовивший мне пьедестал,
От меня словно уши воротит.

Я подумал, вовсю завязал узелки,
Вдруг решил переждать внезапно,
То, что тревожит мягкие струны души
И только лишь молвит отрадно.

Прошло пару дней, я вернулся в тот край,
Где в лазурное небо ныряют
Хороводы птиц. А ты стой, не мешай.
А звёзды здесь будто летают.

Я вдохну полной грудью, улыбаясь слегка,
Ведь такая картина раз в жизни бывает.
И тут про меня, про поэта-творца
Как ни бей – никто и  не знает.

Поля здесь цветут, болот нет почти,
И не будет унылого плена,
Когда все живут, боясь, взаперти,
Проклиная больное колено.

Здесь льётся самоварный чай ручьём,
Здесь нету вечно гнетущего мрака,
И был ты хоть раз, всё нипочём –
Тебя запомнит любая собака.

И на прощанье собака та руку пожмёт,
Протянув волосатую лапу.
И попросит ещё раз, как молитву прочтёт:
"Приезжай, как захочешь дать драпу!"