Не урони

Чёрная лиса сидела на краю 
старого колодца, устремив 
взгляд в бездну. 
Вода внизу не отражала ни неба,
ни луны — только смутные тени, 
будто чьи-то забытые 
воспоминания.
«Время, — прошептала она, — это не песок, что сыплется 
сквозь пальцы. Это не река,
текущая от истока к устью. Это… паутина. 
Каждая нить — выбор, каждая
ячейка — миг, который уже 
не повторится».

Где-то в глубине колодца раздался
едва уловимый звон — словно 
разбилось невидимое стекло. Лиса вздрогнула, но не 
обернулась. 
Она знала: это всего лишь эхо 
чьего-то неосторожного шага,
чьего-то «если бы».

Голос, идущий словно из-под 
земли,прошептал:
— Не урони.
— Уронить можно чашу, — ответила лиса, — или камень. 
Но время? Разве его держат в лапах?
— Его держат в памяти, — отозвался голос. — В том, что ты
помнишь, и в том, чего боишься
забыть. В обещаниях, которые 
дал себе вчера, и в снах, что 
снились позавчера.

Лиса опустила лапу к воде. 
Поверхность дрогнула, и вместо
отражения появилась картина: 
часы с треснувшим стеклом, 
песок сыплется не вниз, 
а вверх, стрелки вращаются 
против хода солнца.

— Видишь? — продолжил голос. — Ты думаешь, время идёт вперёд,
но оно идёт во все стороны 
сразу. 
Прошлое — это то, что ты ещё 
не отпустил. Будущее — то, чего ты ещё не придумал. 
Настоящее — лишь
точка, где они встречаются 
в тебе.

Лиса улыбнулась, и улыбка её 
была похожа на лунную дорожку,
разбитую на кусочки волнами.
— А что если, — сказала она, — я перестану помнить, что 
время течёт? Если забуду, что 
его можно измерить?
— Тогда оно станет ветром, — ответил голос. -Дыханием, 
шагом, шёпотом травы.
Оно перестанет быть тюрьмой 
и станет песней.

Лиса подняла голову. Луна, 
прежде круглая и полная, 
теперь напоминала тонкий серп — будто кто-то откусил от неё 
кусок. Или, может, это она
сама, луна, откусывала по кусочку от времени, чтобы
кормить им сны.
Лиса встала, отряхнула мех и 
сделала  шаг прочь от колодца.

— Спасибо за урок, — бросила она через плечо. — Но я не буду ни держать время, 
ни бояться его потерять. Я просто
пойду туда, где тени танцуют
без счёта.

Голос не ответил. Лишь вода в 
колодце тихо зашуршала, как 
песок, просыпающийся в 
песочных часах, — но уже 
в другую сторону.
А где;то далеко, в мире, который
ещё не родился, кто;то впервые 
услышал шёпот: «Не урони…».