Эдику

Бегут сторожевые,
терпение, покой,
Блатная гнётся выя
обратною дугой.

Орлиная, чужая
восходит голова,
Прикол сооружая,
Охрана неправа!

Да, неправа. Россия,
Где у Людей нет прав,
Эсэсэсэра сын я,
В триколор не соврав.

Когда же совершится
Побег безумный мой,
Мне молот, серп лучится
С пиковой головой.

Мы сиротская страна
И не красть бы рады,
Нам не истина нужна,
А кусочек правды.

Эх, отмотать бы жизнь обратно,
Так не бывает никогда,
Тут ничьей вины, о, братья,
Одна всеобщая беда.

Не отвечают на вопросы
Вопросами, а тишиной,
Я в банде был дальневосточной
С не голубиной глубиной.

Без костра холодновато,
Жарко будет в лагерях,
С СВО пылят ребята,
Кто-нибудь кого-то бряк.

Крюк, топор, веревка, мыло,
Это все мне не с руки,
Наплевать на то, что было,
Мы «блатные мужики».

Мои речи дерзновенны
Про Людей и за Людей,
Я не резал себе вены,
Выходил в другую дверь.

Сердце охнет и зайдется:
В хате сыро и темно…
Был бы Вор, братва найдется!
Как найдется? Все равно.

Одни не могут, не летают,
Другие могут, не хотят,
На «Белом лебеде» пытают
Тебе подобных лебедят.

Морозный воздух. Благодать
Переливается, ладится,
За арестантов жизнь отдать
В «Сове» по ледяной крупице.

Пока еще отсрочка,
Пока бежит во сне
Стихов моих цепочка
Добром по белизне.

Пишу на всякий случай,
Поскольку я живу
Не в Ирпене иль Буче,
А в сказке наяву.

И с Катею Канаки
В Афинах в добрый час
Я просыпался в страхе
Не за нее, за вас.

По жизни я не гордый,
Я знаю, боли той,
Олег что вынес мертво,
Не вынесу, живой.