Картинки города

Город — в распятьи дорог, как живое присутствие,
ожерельем домов, в мыслеформах на слух.
Здесь улицы помнят свою осень отсутствия,
а время идёт меж минут, как пастух.

Ходят сумерки крышами, без спроса — детской привычкою,
фонари загораются раньше заспавшихся звёзд.
Свет встаёт на дыбы, будто хочет свободною бричкою
пронестись над мостами, в подковах колёс.

Пролистал на бегу, с кофе, ветер все оглавления
переулков, как ворох газет, лишённых имён.
В горизонт — мысли линией белой, и в том направлении
разделённость пунктиром дождя: поворот разрешён.

Повернёшь, чтоб спастись, в подворотню, и, теряя вдруг зрение, -
скрип тугих тормозов, похожий на бранную речь.
И, спасённый, летишь в никуда — в темноту избавления,
где названия стираются раньше, чем запомнить успеть.

Сквозь окно проступает маршрут: огни, крест, судилище.
И стекло собирает наружное, словно липкую грязь,
оставляя внутри лишь намёк, что «я» — живо и здесь ещё,
иль «меня больше нет» — эту вязь у дождя не разобрать.

По каналам здесь время течёт в ночь оградой гранитною,
ускоряя секунды и готовя грядущему счёт.
Память — рябь на воде и на север, стрелкой магнитною,
исчезает прошедшее — как сгоревшая спичка в пролёт.

И свобода — не выбор, а сговор с водою и вЕтрами:
отвечает морзянкой на шаг, как пульс — тишине.
Город дышит тобой, и ты дышишь его километрами —
небесами, брусчаткой, строкой — на одной глубине.

И, конечно, когда-то уйдёшь — но останешься бликами,
задержавшимся светом в воде. У чугунных перил
постоит время с зонтиком над и пройдёт, с чаек криками,
не спросив, кто здесь был — и зачем приходил.