Вопрошающие веретьевские синеглазки, глава 4

Глава 4
---------------

Той минутой здесь, на травянистом возвышении рядом с густегой ивовой, что шибко многозначительное произошло?  У бабушки ответ словно приуготовлен был незнамо с каких времен: ты, дорогуша, учесть должна, сколь весомых причин имею, чтоб в откровенности любить нашенскую древность! Завсегда готова признаться, как дороги мне здешние медленные ручьи, а тако же полноводные речки, холмы и всякие тихие лесные места, где в понижениях влажных завсегда изобилие, хоть крупной черники, хоть отличной, уверенно бордовой клюквы! Полной мерой нашенские северяне пользуются у меня приятственно-честной уважительностью!

Колючим наступом разгулявшийся ветер то слева, то справа обдавал дрожащую листву прибрежных кустовищей. На вздувшейся речной стремнине там и тут шла, пропадала, снова шла  водоворотная пена. О погодных неурядицах  ивовая обитательница, поправив свою теплую накидку,  не преминула сообщить  подробности.

- Помнится мне, что и раньше случались не однажды  сильно-могутные летние заморозки. Поскольку юная собеседница  усердно подсуетилась, жилочки отогрела, то заимела внимательную, значит, способность выслушать стародревнюю тутошнюю суть. И правдивую, и наблюдательно совсем не лишнюю.

Подвинулась охотно повествовать Ива, но перво-наперво решила отметить храбрую повадку северян, которым никакое лихо было не препоном для летнего купания в речке. Знали верный час, пускай для омовения простого, пусть для праздничного развлечения какого, а раз иной - для огородного труда, когда в пойме занимались выращиванием репы.

Следом взяла  и намекнула вполне резонно: заботы об огурцах могут оказаться для молодой поварихи не очень уж напрасными!  Почему? А по той причинности, что здешняя земля была всегда богатой насчет ловких людей. И  под местным скромным солнцем - ходит слух! -  случилось им средь холмогорья дремного, возле клюквенного болота,  вырастить даже прекрасно сладкие дыни.

В понизовье долинно речное - имено туда  сиверок нещадно кидался лететь через верхушку холма. Там, конечно,  могучий строй толстокорых  вековых сосен думать не думал  гостя пропускать запросто. Всё ж таки приключилось:  со свистом, даже с гулом неуступчивым, упрямец  преграду миновал. Так лихо навалился на потемневшую водную стремнину, что брызги и клочья пены в полете достали до ерника ольхового. Которому в отдаленной лощинке  до поры удавалось, на другом берегу, прятаться от  холодно-летучего наступа.

Нынче настолько хмуро гляделась подмороженная чащора тамошняя, что даже приметно высокая соседка, стоящая поодаль от родственно молодой поросли, ветки свои - длинные, широколистные - в речные воды частью  уронила.  Одновременно частью другой опустила на близкую худенькую иргу. Видать, оченно понурой казалась ольхе сильно-высокой  эта  низенькая худышка с мелкими круглыми листочками. Те съежились в отчаянности, все прямо-таки в иголки превратились: напогляд шибко старые, помято зеленые, то ли еловые, то ли сосновые. 

Жалко стало Дарюшке бедную иргу. Вот не приходится тут сомневаться: вряд ли удастся ей в пору осеннюю угостить кого-либо приятными черными ягодами. Поневоле   припомнишь деревенского соседа, любителя в лес ходить, зайцев тропить. Что ж, держись за небось, доколе не сорвалось, а только бухтинщику  лесные тайны уж не очень и тайны. Имеешь у себя в памяти как раз верное:  охотник в сей укромный ерник ране заглядывал не однажды.

И что ему, известному дотошному рассказчику, к молодежи деревенской  было не  подсесть, не поделиться своими наблюдениями? Он  ведь готов и про заречные березы кое-что поведать, и про тамошние ольховники, коим близкая речная водица завсегда в радость.

"Нет, - весело проговаривал, щурил глаз, -  я вам боровые тайны  все враз не открою. Однако про березу не можется мне молчать. Когда по весне она решит с ольхой поспорить и первой, гораздо раньше,  обзавестись листочками, то  нужно северным поселянам  ждать: станется нашему лету -  и тепло, и сухо. Дале скажу что?  Вторую примету должен вдогон выложить!  Вдруг опосля снегов поторопится ольха первой, раньше березы, с шапкой листвяной  оказаться. Ну тогда летом пребудет мокрень прилипчивая. Напрочь неподсудная, многосильно водянистая!"

Ишь, сегодня каковские происходят нежданности, подумалось юной кухарской мастерице: расстарался чересчур сиверок! И мокрени пригнал немало к нам, и хладу  -  с избытком! До чего выходит обидно, если моя огуречная рассада на грядках спешит клониться головками. Когда превращается она в мякоть бесформенную. В бестолковые, темно-зеленые, никому не нужные моховые пятнышки!

Обидно, коль нынешний месяц повелел напраслину заполучить насчет щедрой урожайности огуречной. Вдобавок бабушка чем одарила? Воспоминанием о неких  дынях на клюквенном болоте. И тут у тебя от слов непонятно странных, от ветра - в насмешливости шибко свистящего - что деется?  Берёт сердце и бедой угрюмой заходится: ой, напрочь из рёбер на захолоделую землю падает!

Криком бедующим кричать в сиюминутности нисколько не желается. Все же высказаться  -  пускай малость дрожащим голосом -  эта намеренность никуда не уходит. Оттого тут есть резон обозначить непростую свою просьбу: "Мне, бабушка, срочно проведать не помешает, с какой стати у нас о клюкве, также о непомерных сластях,  пошел разговор."

Дивиться на приключившуюся вопросительность нужды не было. До милосердной старушки как раз в естественности дошло:  у девицы расстройство чувств из-за непреклонного  ветряного навала. И когда перед ней про болотный край дале помалкивать, то слезы нечаянной   -  хоть одной, хоть многократно другой -  не удержать молодке. А того доброхотной Иве  здесь  не хотелось:  ни на грамм!

Таковская предвиденность озаботила собеседницу Дарюшки весьма сильно. Коли поторопиться надобно, подвинулась Ива делиться приобретенным  стародревним знанием. Дескать, в бордовой ягодной сторонке тут и там  стояли холмики. Они век за веком упористо позволяли себе не исчезать в безвестности какой. Среди того  холмогорья деревня однажды укоренилась. Дома встали там справные, и окошечки в них появились вполне хорошие  - нисколько не узкие щелочки.

Проживателям тамошним знай поглядывай через ту приличную справность, провожай малиновую вечернюю зорьку да встречай с удовольствием красное утреннее солнышко. То ведь и хорошо, что не бойся иметь  гостей от звонкого царства комариного, от боярства кусаче-оводного. Что за радость в особливости была? А вполне себе догадливая:  разыскали северяне слюду на одном из холмиков. Найдя, начали слюдяные пласты в окошечки свои вставлять, в удобстве жить-поживать, добра наживать.

У старушки в звонком голосе - интересная веселость:  не иначе, тут зреет  досточтимо небесполезный совет. Ясное дело, у девицы синеглазой в спешности уразумение свое  складывается. Ведь огурцам-то прибрежным здесь тако же... нелишним делом  станет... поварихе намекнуть... чтоб о холмогорье поразмыслить.
-  Слюду советуешь, бабушка, добывать?  -  подивилась кухарка древорубщиков.

- Раскрасавица вдумчивая! Тебе, вижу,  нетрудно самой сообразить касательно рассады, нежно растительной,  - с улыбкой отвечает ивовая проживательница. - Или как оно станется у добросовестно переживательной молодицы? Насчет последующих неотложных деяний повдоль речного прибрежья?

Вышло всё образом таковским: сговорилась Дарюшка с древорубным бригадиром, которому дозволялось начальствовать над грузовым транспортом, а также - с бухтинщиком соседским, и о чем в доскональности? О том, чтобы поскорей мужики наладились автомобильно мчаться в областной столичный град, в дорогую Вологду. Ну, они дружно и понеслись. Когда им  надоба от души устремляться туда, то расстарались ни часа не утерять, и к вечеру второго дня удалось им привезти на грузовике много всякого.

Если точнее, столько чисто-пречистого стекла доставили, что вскоре над овощными грядками встали прекрасно прозрачные  строения с  покатыми крышами. Хватило -  после обустройства мастеровитого  -  всяческой защиты нежным огуречным всходам. Ровно по той мере, чтобы  взять и отметить заготовительно-лесным  труженикам именно что кухарскую хлопотливую умелицу. 

Многократно благодарили сердечными словесами. Как приключится обед  - так и большое тебе спасибо, Дарюшка! Все ж таки не оставила молодица прежней привычки вседневно интересоваться погодами северными. Что ни утро и голову к облакам поднимет, и ход туч - когда сизо беловатых, когда в откровенности мрачноватых  -  внимательно проследит.

Ива, бабушка стародревняя, не зазря говаривала насчет приметливых, вглубь давно-ушедщих, вековечных веков, то бишь сыпала в равной степени  о чем подсказки? Истинно что  намекала о многомудрости северной обычайности. Нынче, нет, не забыть  о правилах природы здешне-холмогорской, коль идут повсеместно разговоры о свеже-теплом климате. Не приходится день на день, а вот касательно сиверка... внезапно так ему занеможется ледяным хладом дуть... знай только сторожись!