Пчела

Он загнан в ячейку бетонного улья.
Он днём на работе, а ночью – один
В квартире, где шкаф, телевизор и стулья,
И мертвенный свет из-за пыльных гардин.

Он здесь не хозяин. Его – только вещи,
Лежащие всюду. Вот – весь его мир.
Он слышит, как город хохочет зловеще
За стенами дома, как будто вампир.

Он загнан, как лошадь, кровавую пену
Гавваха роняя под срывы и дрожь...
Он рвётся на волю, но видит лишь стену
С экраном, где мечутся злоба и ложь.

Он, в общем, бесправен. Запреты повсюду.
Охотится мир на таких вот, как он...
Он бьёт иногда от бессилья посуду
И ходит украдкой курить на балкон.

Он больше не видит живого просвета
Во всей это тьме и не чувствует сил
В себе, что бы как-то исправить всё это.
К тому же – «рожать он себя не просил!»

Он жив, но давно уже где-то на грани.
Он – личность, и всё же при этом никто.
Он больше не чувствует запах герани,
Глотая удушливый выхлоп авто.

Он тянет судьбы арестантские сроки
На этой планете и в этой стране,
Где чёрные вести приносят сороки,
И быть всё сложнее от бед в стороне.

Он знает, что он – лишь разменная пешка
В какой-то безумной и страшной игре,
И губы кривит его злая усмешка
Проклятия миру. В бетонной дыре.