Вечная безмозглость

В голове у нас не мозги, а такой надувной медведь,
которому нечем думать и неохота реветь.
У него внутри — сувенирный, дешёвый снег,
и если его тряхнуть — замедляется бег
всех планет, всех событий, всех спец- и простых задач.
В голове — тишина. И прыгает серый мяч.
Там на месте идей — аккуратный такой провал,
в который Господь подмигнул и поцеловал.
У соседа там родина, танки и «смерть врагам»,
а у нас — пустота, разложенная по слогам:
ни-че-го,  ни-ко-го, ни-за-чем. Совсем.
Мы — дырки от бубликов в мире железных схем.
Это высшая форма мимикрии — стать стеклом,
чтобы зло пролетало навылет, и следом — добро с баблом,
чтобы пули искали плоть, а находили «пшик».
Я к своей безмозглости, знаешь, уже привык.
Это как в автозаке — если ты не внутри, а он,
если ты не субъект, а просто пустой флакон.
Мы стоим на параде, прозрачные, как слюда.
Сквозь виски проплывают конвои и города,
сквозь затылок видна закрашенная стена,
в голове — не покой, там — страшная глубина,
где на дне, среди ила и старых пустых кассет,
сидит маленькое ничто
и кусает себе локоть,
потому что его нет.