ALL YOU NEED IS LOVE

Ты спросишь нас: о чём мы спорим снова?
Какие карты делим на ветру?
Какое громкое, пустое слово
Бросаем в телевизор поутру?

Взгляните на окраины, с сознаньем:
Там детям собирают «на укол».
И матери стоят, как изваяния,
У стен больничных - вглядываясь в пол.

Ты видел стариков на зимнем рынке?
Седые руки - в трещинах, как лёд.
Они считают медные крупинки,
То горсть рублей - отложенных за год.

Ты слышал выстрел в школьном коридоре?
А мат, что не уходит из страны?
Мы так привыкли к бесконечной ссоре,
Что стали к детской боли не слышны.

И страшно не от самой этой бездны -
А ждать что скажут: «жить разрешено».
Когда беда - как фон, как звук железный,
Как будто не про нас, а про кино.


И спросят старики: «Где наша смена?»
Не выжили б и дня в лихом году.
Тем кажется, что мир - всего лишь сцена,
Где лайк решает, быть иль жить в бреду.

Они не знают голод коммунальный,
Очередей за свежей колбасой.
Их бунт - почти всегда лояльный,
Их гнев - экранный, но пустой.

Но кто растил их? Кто учил их слову?
Кто заменил им книги на эфир?
Мы сами обрубили их основу,
Мы сами сузили до клика целый мир.

Когда им Пушкин - просто чья-то кличка,
А не дыханье русской глубины, -
Но то ж не их вина, увы - привычка,
И наша трещина в судьбе большой страны.

Не надо злобой глухо разражаться,
Сражаться криком против амбразур.
Сначала — поколеньям разобраться,
И вырвать корень собственных цензур.


Патриотизм - не в громе деклараций.
Не в том, чтоб громче прочих обвинять.
А в том, чтоб в школе не было оваций
За подростковое желание читать.

Чтоб старики не мёрзли у вокзала,
Чтоб детям не просили на укол,
Чтоб слово «будущее» всё же обещало
Надежду — всем врагам наперекор.

Остановитесь, слышите? - довольно.
Страна - не карта и не пьедестал.
Она живая. Ей сегодня больно.
И каждый - к боли той причастен стал.

Но ни война, ни горе, и не беды
Не сломят нас, и чтоб без лишних слов,
Мы вместе приведем страну к победе,
И скажем миру - all you need is love!