Рассыпанные бриллианты из слёз и боли

Когда ты рассказывала свою историю о насилии,
о мужчинах, которые издевались над тобой,
я вспоминала свою собственную.
Когда меня обижали и так же издевались,
как и над тобой, в том голосе,
в котором я однажды умолчала,
а ты рассказала правду,
открыла тайную дверь в сознании,
в тёмном коридоре души,
куда я никогда не заглядывала.

Тысячи слёз длинной рекой памяти
выходили из моего сознания,
как град из тысячи серебряных слёз,
смешанных с моей болью,
пропитанных осколками
старых ран моей памяти.
Ведь каждую рану в сердце
я перевязывала своим внутренним сиянием,
высвобождая самые тяжёлые раны,
от которых было ещё больнее.
Вспоминать каждый шрам,
который расцвёл внутри,
образовав огромный сад души
из тысячи осколков и боли.

Они стали внутренним сиянием души,
которое сильнее заживало
в лучах огненного сияния,
сжигая все внутренние раны
на поверхности, и глубоко в сердце,
выжигая всё до самых болезненных ожогов души.
Я видела себя в отражении тех историй,
в тёмных отражениях, в которые я смотрела.
Я погружалась на тёмную глубину своего сердца,
вспоминая тысячи тяжёлых историй,
проживаемых внутри, рассыпая
каждый свой бриллиант души
на осколках памяти и боли в тёмном
саду ядовитого сердца, отравляя всё внутри.

Слёзы, вымываемые внутренним сиянием,
я молча сажала одна в душе,
По одному бриллианту который расцветал внутри,
В тёмном полумраке, где не было
видно света и моих слёз,
которые капали из моих глаз ежедневно,
где полосы появлялись на поверхности,
чтобы всё внутри осело как можно глубже.
Не подавая виду, тот мрак внутри поселился
там, где я его глубоко спрятала.

Я видела себя уродливой и покалеченной внутри,
разбитой на тысячи осколков, из которых собирать
себя приходилось очень долго, с тысячами масок,
у которых так много дна, куда можно упасть
и бесконечно проваливаться в мою нескончаемую
глубину чувств, где миллионы историй
были похоронены внутри, там,
где нет начала и конца, есть
огромная река воспоминаний
из тысячи внутренних
объятий к сердцу, из слёз
внутренней боли и пустоты,
откуда были созданы тысячи красивых
внутренних бриллиантов сердца.

Я боялась того, что может однажды
произойти снова, боясь попасть на старые
раны и получить новые ожоги в душе,
оставаясь в тенях, в которых я привыкла прятаться,
не открывая ни душу, ни сердце.
Я лишь молча наблюдаю за всеми со стороны,
никого не подпуская близко к себе.
Они соблюдают эту дистанцию, которую
я держу внутри себя каждый день — черту моей
близости, за которую нельзя перейти,
но можно почувствовать.

Укрытая в тысячах объятий
под сердцем острых шипов,
которые вырастали внутрии
становились грубее и жёстче.
В тишине, где никого не было рядом,
я садилась за свой пустой стол
и успокаивалась однав тишине
той внутренней боли,
разделённой наедине с собой, где было
не с кем поговорить
и посмотреть другому в глаза,
быть честной и по-настоящему открытой,
не боясь презрения и личного непонимания.

Доверившись во взгляде,
который тебя искренне поймёт
и примет, я полировала
каждый свой гранит,
который однажды был пустым камнем.
Внутри моего сияния он стал нежным бриллиантом
из моих слёз и боли длиною в реку памяти.
Он был чистым, как слёзы,
из которых он становился
настоящей чистой огранкой души
на открытом сиянии боли
из старых глубоких ран сердца.