фаталити

она приходила к нему по субботам,  спасаясь побегом
от скучного мужа, от мрачного вида из окон сталинки…
сама расстилала постель – с хмельным ароматом снега,
варила тягучий кофе, включала «Металлику»,
 
смотрела, как он штрихует чью-то роскошную прядь,
отступая порой на шаг от мольберта,
и отказывалась позировать  – смеялась, что на фото похожа на бл@дь,
а портрет – это мёртвое фото, в нём фокус смерти,
а ей хочется жить, быть естественной, как вода,
и дышать – на этой вот простыне мятного цвета…
 
каждый раз он глазами спрашивал её – когда?
она маркером писала одинаковые ответы
прямо на наволочке – из кружков, закорюк, многоточий,
подушка получалась смешной – в бабушкин цветочек…
он считывал: если я останусь здесь насовсем,
то у меня снова будут свекровь, мрачные окна и вечный быт,
однажды я тебе надоем,
и ты захочешь меня убить…
 
иногда она оставалась до утра (интересно, что говорила мужу?)
вставала в мутную рань, хоть в жару, хоть в дикую стужу,
вызывала такси, впрыгивала в платье, стягивала хвост резинкой…
он делал вид, что крепко спит, предчувствуя фаталити,
наблюдая за полётом её лёгких рук на стене,
а когда щёлкал замок, он включал «Металлику»
и долго гладил тёплую ложбинку
на шёлковой простыне...